Кордвейнер Смит – Великие научно-фантастические рассказы. 1960 год (страница 43)

Джим отъехал с обочины и медленно покатил домой.

Рано утром он отправился в офис Уолтерса, чтобы еще раз взглянуть на макет. На кропотливо собранном по увеличенным фотографиям макете не было видно ничего похожего на скрытые прожектора для освещения стен и лужаек. Джим изучил расположение деревьев, рассмотрел дом с разных ракурсов и заметил сломанные планки на нескольких жалюзи третьего этажа башни, но больше ничего нового не обнаружил.

Он позвонил Уолтерсу, который еще завтракал у себя дома, и, не вдаваясь в детали, спросил:

– Тот макет на твоем столе – он закончен?

– Его доделали еще позавчера, к трем часам пополудни, – прозвучал в ответ голос Уолтерса. – И мы регулярно проверяем, все ли там правильно.

Джим поблагодарил его и с неудовлетворенным видом повесил трубку. Потом встал на колени, чтобы глаза оказались на уровне столика. Так он мог посмотреть на дом глазами случайного прохожего. Некоторых деревьев не было видно из-за особняка. Их могли сфотографировать с легкого самолета, пролетавшего над домом, но тогда стволы закрывала бы листва. Джим убеждал себя, что прожектора должны быть спрятаны где-то там и тогда смогут создать иллюзию лунного света.

Пусть даже и так, но вопрос в том, зачем это нужно?

Джим снова осмотрел макет. Его беспокоило то же самое ощущение, какое бывает у человека, разглядывающего случайные фрагменты пазла. Первые кусочки подходили друг к другу по форме и расцветке, но не складывались во что-нибудь такое, что ему приходилось видеть прежде.

Когда он снова отправился к особняку, день был холодным и ясным.

При дневном свете дом производил смешанное впечатление изящества, внушительности и какой-то накрахмаленной отчужденности. Бледно-лавандовые стены, очень темная, крутая крыша. Высокие раскидистые деревья поднимались над ним, бросая тень на часть крыши, стриженые лужайки и кустарник. Участок окружала невысокая чугунная ограда, увенчанная острыми шипами.

Джим остановился на обочине перед самым особняком, вышел, открыл чугунные ворота и зашагал по дорожке. Оглянулся на деревья, но не заметил никаких прожекторов и снова посмотрел на дом.

Вид у дома был опрятный, ухоженный. Сверкающие оконные стекла, яркие наличники, аккуратные занавески и ровные жалюзи. Подойдя ближе, Джим поднял взгляд на башню. И там жалюзи тоже были ровные и аккуратные.

Чувство неправильности, мучившее его накануне, появилось снова. Он остановился и нахмурился.

Входная дверь открылась, и на пороге появилась пухлая седая женщина в платье горничной. Она разгладила левой рукой белоснежный фартук и сказала с улыбкой:

– Боже, какой чудесный сегодня денек, не правда ли?

Она шагнула назад и левой рукой открыла дверь еще шире, по-прежнему пряча правую за оборками фартука.

– Заходите.

У Джима пересохло во рту.

– Могу я поговорить с мисс Синтией? – спросил он.

– Конечно, можете, – ответила женщина и захлопнула за ним дверь.

Они оказались в маленькой прихожей, дальше виднелся коридор с высоким потолком, а за ним – лестница на второй этаж и несколько широких дверных проемов, завешенных тяжелыми, темными портьерами.

– Ступайте прямо и поднимайтесь по лестнице, – любезным тоном сказала женщина. – Наверху поверните налево. Мисс Синтию вы найдете во второй комнате по правую сторону.

Джим шагнул на лестницу, и тут вдруг ему сдавило череп, глаза ослепила белая вспышка, а правую руку пронзило болью – как будто ему сделали укол. А дальше не было ничего, кроме темноты.

Джим очнулся, лежа на кровати под покрывалом. Открыв глаза, он увидел просторную комнату с раздуваемой ветром легкой занавеской на окне. Попытался встать, но голова чуть не раскололась от боли. Стены словно надвинулись на него и откатились обратно. Какое-то мгновение комната выглядела как фотографический негатив – светлые деревянные панели стали черными, а темная мебель – почти белой. Он осторожно опустил голову на подушку, и все вокруг приняло обычный вид.

По коридору торопливо простучали каблуки, и дверь позади него открылась. Джим повернул голову. Комната закружилась, и он закрыл глаза.

Снова приоткрыв их, Джим увидел перед собой высокую темноволосую женщину. Она рассматривала его со слабым намеком на улыбку.

– Как вы себя чувствуете?

– Не очень, – ответил Джим.

– Хоть это и плохо, но мы вынуждены так поступать, поскольку некоторые люди теряют контроль над собой. А другие приходят с мыслями о том, что мы ведем прибыльный бизнес, и хотят войти в долю. Нам приходится приводить таких людей к нашей точке зрения.

– И какова ваша точка зрения?

Она строго посмотрела на него.

– То, что мы предлагаем, куда больше, чем любой обычный образ жизни. Мы не можем позволить, чтобы оно попало в дурные руки.

– Так что же вы предлагаете?

Она снова улыбнулась.

– Если вы испытаете на себе, это будет лучше любых моих объяснений.

– Может и так. Но, отправляясь в неизведанные земли, хорошо бы иметь при себе карту.

– Прекрасно сказано, – оценила она. – Но вам не придется отправляться в неизведанные земли. Мы не предлагаем ничего, кроме ваших собственных жизненных устремлений.

– И все?

– Этого достаточно.

– И нет никакой опасности привыкания?

– Если вы попробуете стейк, нет ли опасности, что вы захотите еще? Если у вас в руках окажется непревзойденная красота, нет ли опасности, что вы захотите дотронуться до нее снова? Совершенство всегда вызывает привыкание.

– А остальная моя жизнь при этом не пострадает?

– Зависит от вас.

– А что, если я прямо отсюда отправлюсь в полицейский участок?

– Не отправитесь. Если вы попытаетесь выдать нас, то уже не сможете вернуться: нас здесь уже не будет. Вы сами этого не захотите.

– Вы дадите мне что-то такое, что я смогу унести с собой? Или смогу купить…

– Нет, – перебила она. – Вы не сможете унести с собой ничего, кроме воспоминаний. И скоро сами увидите, что этого достаточно.

При этих словах в голове Джима возник четкий образ девушки, сидевшей на койке и смотревшей в пол. Ему вдруг нестерпимо захотелось сбежать отсюда. Он попытался подняться, но комната потемнела и завертелась вокруг него.

Джим ощутил, как холодные женские руки бережно вернули его на место.

– Итак, – сказала женщина, – у вас есть еще вопросы?

– Нет, – ответил Джим.

– Тогда перейдем к делу, – оживилась она. – Первый курс из трех посещений будет вам стоить по тысяче долларов за каждое.

– А последующие?

– Нам обязательно это обсуждать сейчас?

– Мне бы хотелось знать заранее.

– Стоимость каждого следующего курса удваивается.

– Как часто я буду приходить?

– Мы не разрешаем никому появляться чаще, чем раз в две недели. Это нужно для вашей же защиты.

Джим прикинул в уме – через полгода придется платить по шестнадцать тысяч за посещение, а через год каждое появление здесь обойдется ему в четверть миллиона.

– Почему растет цена? – спросил он.

– На такие вопросы мне велено отвечать, что ваше тело приобретает устойчивость к воздействию и нам приходится ее преодолевать. Если вы получаете двойную дозу нашего препарата, будет справедливо, если и стоимость увеличится вдвое.

Джим осторожно приподнялся на кровати.

– Понятно. Но, предположим, я прямо сейчас решу ничего не платить.

Она нетерпеливо покачала головой.

– Вы попали на улицу с односторонним движением и можете двигаться только вперед.