Кордвейнер Смит – Великие научно-фантастические рассказы. 1960 год (страница 27)

Глаза Джонни наполнились слезами, и он сунул металлический обломок в карман.

– Барни, давай еще поищем.

Они принялись медленно обшаривать территорию, обходя кратер по расширяющейся спирали, и постепенно добрались до вершины холма к югу от дороги.

Чтобы обнаружить Хетти, понадобилось еще пятнадцать минут, а еще через десять крепкая, жилистая ранчеро уже устроилась между ними на сиденье «шевроле» и объясняла, как так вышло, что ее не было в пикапе в момент его приснопамятной гибели.

Давно зародившееся у Джонни в голове подозрение теперь, когда отступила тревога за Хетти, найденную живой и, считай, невредимой, расцвело буйным цветом.

– Барни, – вкрадчиво спросил он, – ты какую бочку от масла поставил в пикап?

Факты уже сложились в историю, как куски пазла, когда репортер из Карсон-сити, на добрых десять минут опередивший караван автомобилей и карет скорой помощи из города и на двадцать минут – Комиссию по атомной энергии и военных, обнаружил на краю уже едва тлеющего кратера минивэн с троицей из «Сёркл-Т».

Полчаса спустя дежурный редактор АП в Сан-Франциско ответил на звонок.

– Я только что вернулся с места взрыва, – вместо приветствия сказал внештатник.

Редактор прикрыл трубку рукой и крикнул на весь офис:

– Готовим взрывной на первую полосу! – И сказал уже в телефон: – Давай, записываю. – Он прижал трубку подбородком к плечу и занес пальцы над пишущей машинкой.

– Там кратер более ста футов в диаметре и десять футов глубиной, – добросовестно отчитался репортер. – Место происшествия – шоссе номер тридцать восемь, около сорока миль к востоку отсюда. Взрыв потряс Карсон-сити и вызвал обширные разрушения на много миль вокруг.

– Что стало причиной взрыва? – спросил редактор АП, набивая подводку к новости.

– Женщина на месте происшествия утверждает, что у нее взорвалось молоко с яйцами.

В десяти милях к югу от свеженького кратера перед проволочными джунглями, перекрывающими дорогу, остановилась машина быстрого реагирования Комиссии по атомной энергии. Из грузовика выпрыгнули два человека с инструментами и принялись слаженно перекусывать все шесть рядов забора. Металлическая табличка «Проезд воспрещен» со звоном упала на землю, и ее отшвырнули в сторону. В образовавшуюся прореху въехал грузовик, и люди с кусачками вскочили в кузов. Позади в жаркое небо лениво поднималась завеса пыли, отмечая путь длинной вереницы прочих служебных машин, спешащих нагнать аварийную.

На перекрестке проселочной дороги и шоссе округа водитель притормозил, убедился, что самая высокая концентрация дыма от взрыва неизвестного происхождения – на западе, и повел машину в ту сторону. Проехав чуть меньше мили, он заметил мигающий красный маячок машины полиции штата, припаркованной посередине дороги. Открывшаяся глазам военных сцена представляла собой гибрид землетрясения в Сан-Франциско и фермерской ярмарки в Лос-Анджелесе.

Десятки легковушек, грузовиков, две пожарные машины и фургон фирмы по продаже мороженого без всякой системы заполняли поле по обе стороны от все еще тлеющего обширного кратера, разверзшегося прямо на дороге. Слой пурпурной пыли покрывал прилегающую территорию, а часть непонятной субстанции все еще висела в воздухе, медленно оседая на автомобили и людей. Множество мужчин, женщин и детей выстроились вдоль края кратера, таращась внутрь, остальные бесцельно бродили по окрестным холмам и пустыне.

Молодой помощник шерифа, стоявший рядом с полицейской машиной, поднял руку, останавливая группу быстрого реагирования КАЭ. Грузовик затормозил, члены бригады радиационной защиты в белых костюмах высыпались из него и со счетчиками в руках дружно побежали к кратеру.

– Назад! – что есть мочи заорал их командир. – Всем назад! Район подвергся радиационному заражению. Быстро!

Секунду до изумленной общественности доходило сказанное, а затем началась безумная суматоха, в которой перемешались люди и машины, пытавшиеся оказаться как можно дальше за минимальное время. Радиационная бригада рассредоточилась вокруг кратера, подкручивая приборы, упорно показывавшие нормальный уровень фонового излучения.

Все машины отъехали подальше – все, кроме потрепанного минивэна, припаркованного почти вплотную к восточному краю кратера.

Командир подбежал к минивэну. Три человека – двое мужчин и грязная, растрепанная пожилая женщина с испачканным в крови носом – сидели на переднем сиденье и невозмутимо ели мороженое.

– Вы что, не слышали? – завопил человек в белом скафандре. – Ну-ка, живо отсюда! Здесь заражено! Радиация. Опасно. У-ХО-ДИ-ТЕ!

Женщина высунулась из разбитого окошка и успокаивающе похлопала эксперта по плечу.

– Тихо, сынок, не надо так волноваться из-за пролитого молока.

– Молока? – багровея, взвыл человек из Комиссии. – Молока?! Я сказал, зараженная территория, тут сплошная радиация. Вы гляньте только на…

Он указал на шкалу своего счетчика, осекся, вытаращил глаза и потряс прибор. И снова на него уставился. Счетчик тихонько колебался по полосе «чуть выше нормального фонового уровня».

– Эй, Джек, – крикнул ему коллега с противоположного края кратера, – эта дыра вообще не фонит.

Командир недоверчиво посмотрел на счетчик и постучал им по борту минивэна. Но стрелка оставалась в допустимой зоне. Он постучал сильнее, и стрелка внезапно упала до нуля. Хетти с помощниками через плечо эксперта глянули на дисплей.

– Вот незадача-то, – сочувственно вздохнул Барни. – Сломал?

Остальная часть бригады быстрого реагирования, сняв под раскаленным солнцем шлемы и расстегнув освинцованные костюмы, стекалась к командиру, стоявшему у автомобиля «Сёркл-Т». В миле к востоку оставшаяся часть колонны КАЭ широким полукругом встала на приличном отдалении от кратера. Еще несколько одетых в белое экспертов с предосторожностями двинулись вперед, наблюдая за приборами.

С озадаченным видом командир первой бригады повернулся и медленно пошел по дороге в сторону приближающейся цепи. Отойдя на полмили, он остановился, оглянулся на зияющую дыру, потом посмотрел на бесполезный счетчик у себя в руке, покачал головой и продолжил путь.

К концу дня красные лучи закатного невадского солнца уже отражались в рядах новенькой колючей проволоки. Вооруженные военные и служба безопасности КАЭ в пыльно-голубых форменных куртках патрулировали заграждение вокруг кратера на дороге округа. А их коллеги обходили забор, который теперь охватывал усадьбу ранчо «Сёркл-Т». Прожекторы отбрасывали зловещий отсвет на сгрудившиеся у забора машины и окружавших их людей. Справа от импровизированной парковки приземлился вертолетик, и обозреватель Эн-би-си поделился со всем миром описанием происходящего, пытаясь перекричать фырчание газового генератора, обеспечивающего представителям «Ассошиэйтед Пресс» радиотелефонную связь с Сан-Франциско.

Черные фургоны КАЭ и камуфляжной расцветки военные машины проносились по грунтовке то к штабу в фермерском доме, то от него, притормаживая у блокпоста на главных воротах.

Статистика «Ассошиэйтед Пресс» зафиксировала, что в тот день и на следующее утро сто восемнадцать крупных ежедневных газет перепечатали новость АП:

КАРСОН-СИТИ, НЕВАДА, 12 мая (АП)

Килотонный эгг-ног[10] потряс научный мир сегодня утром

«На ранчо в Неваде, в сорока милях к востоку от Карсона, шестидесятилетняя Мехатибель Томпсон получает от своей коровы молоко, превышающее по мощности ядерную бомбу. Куры Мехатибель откладывают механизм управления этой бомбой.

Мир узнал об этом сегодня, когда сотрясший землю взрыв прогремел…»

В фермерском доме ранчо «Сёркл-Т» Хетти, принявшая душ, сменившая одежду и почти не пострадавшая после всех своих приключений, суетилась на кухне, собирая на скорую руку ужин. Джонни и Барни вымели огромную кучу битого стекла, черепков и грязи, а хозяйка отыскала посуду, уцелевшую при взрыве.

Хетти маневрировала между десятком человек, сгрудившихся вокруг кухонного стола. Кто-то был в военной, кто-то в полицейской одежде; на троих была типичная полевая форма ядерных исследователей – яркие гавайские рубашки, темные очки, синие джинсы и кроссовки. Джонни и Барни ютились у кухонной сушилки, стараясь не оказаться на пути основного потока движения.

На столе были разложены свежие номера сан-францисской «Колл-бьюлетин», оклендской «Трибьюн», лос-анджелесской «Геральд-Экспресс» и «Эпил» из Карсон-сити. Хетти сдвинула их в сторону, чтобы поставить тарелки.

В глаза бросались кричащие жирные заголовки. «Мистическая мощь молочной мины» – поигрывала аллитерацией первая полоса «Кроникл»; «Коровья бомба качнула берега Залива» – интриговала «Трибьюн»; «Ядерный масляно-яичный удар сотряс Лос-Анджелес» – заявляла слегка небрежная в формулировках «Г-Э»; «Ранчо Томпсон стало местом взрыва» – констатировала «Эпил», придерживающаяся твердых фактов.

– Миссис Томпсон, – попросил предводитель ученых, – не могли бы вы на пару минут отставить эти тарелки и рассказать нам всю историю от начала до конца? Целый день у вас то одни дела, то другие, и все, чего мы смогли добиться, – одна и та же безумная история о молоке и яйцах.

– Когда мы немножко перекусим, найдется время и поговорить, – ответила Хетти, ловко управляясь с блюдом со стейками и огромной миской картофельного пюре. – У всех нас был тяжелый день, и всем нам не помешает хорошенько подкрепиться. У меня с самого утра маковой росинки во рту не было, да и вам, ребята, думаю, перехватить ничего не удалось. И раз уж вы решили расположиться здесь как дома, то, ей-богу, вы сядете и поедите с нами. – Возвращаясь к плите за овощами и хлебом, она добавила через плечо: – А вообще, мы с Джонни уже все, что можно, рассказали. Больше рассказывать нечего.