Кордвейнер Смит – Великие научно-фантастические рассказы. 1960 год (страница 26)

Но недолго.

Как истинная фермерша, Хетти не снисходила до того, чтобы следить за дорогой, а все время оглядывала окрестные пастбища, где группками паслись ее драгоценные черные ангусы. Она гордилась, что, несмотря на шестьдесят лет, глаза у нее еще острые, зараженную глистами корову за тысячу ярдов определяют.

Через две мили после поворота на окружную дорогу, по-прежнему проходившую через пастбища «Сёркл-Т», хозяйка ранчо заметила в нескольких сотнях ярдов к югу от дороги на склоне холма корову с теленком. Сбросив скорость до пятидесяти миль в час, Хетти прищурилась от солнца, а потом, довольно хмыкнув, ударила по тормозам. Грузовик резко вильнул и остановился у левой обочины пустынной дороги. Хетти выскочила и быстро пошла по склону – взглянуть на корову и теленка поближе.

Она не услышала глухой звук, с которым бочка опрокинулась, уперевшись в край кузова. Хетти поднялась на холм и последовала за медленно удалявшимися животными. Пока она спускалась по дальней стороне, все больше теряя из виду пикап, ровная струйка «молока» поливала коробку с золотыми яйцами. Минуту спустя полегчавшая бочка сдвинулась и покатилась. Она упала на яйца и разбила с полдесятка.

Земля разверзлась, и мир вокруг Хетти обернулся ревущим адом пурпурно-красного пламени и разрывающего уши грохота. Пронесшаяся ударная волна сбила ее с ног и забросила в высохшую канаву у подножия холма. Канава спасла Хетти жизнь, когда расколовший небеса удар прокатился над ней. Ошеломленная и оглушенная, она распласталась под нависающим выступом земли.

Ударная волна потрясла ранчо и городки миль на сто вокруг, а сейсмическую активность зафиксировали приборы в Калифорнийском университете в Беркли, находящемся за двести миль, и в университете Лос-Анджелеса, в четырехстах милях. На полигоне Комиссии по атомной энергии, в каких-то шестидесяти милях к югу от зияющей дымящейся дыры, ознаменовавшей конец жизни пикапа ранчо «Сёркл-Т», сошли с ума все средства слежения и контроля.

Усадьба, если по прямой, находилась от точки взрыва примерно в восьми милях.

К тому моменту, как небо заслонил ослепляющий фиолетовый свет взрыва, Джонни успел расслабленно устроиться в стоящем на широкой задней террасе любимом кресле-качалке Хетти, попыхивая сигареткой в сторону взгромоздившегося на перила крыльца Барни. Оба еще моргали, остолбенев от изумления, когда ударная волна ворвалась на двор, расплющила постройки похлипче и покосила стены и крышу скрепленного металлическими скобами хлева. Все окна превратились в ураган смертоносных стеклянных осколков. Катящаяся сейсмическая волна, прошедшая вслед за взрывом, пошатнула крепкий дом из бревен и кирпича. Стихия обрушилась на Джонни, закрутила вместе с креслом-качалкой и прижала к стене дома. Барни волна подхватила и бросила, словно мешок мокрых лохмотьев, поверх изумленного и чуть не потерявшего сознание молодого человека.

Первое испуганное ржание лошадей в стойлах и коралях уже смешалось с мычанием телят в загонах, когда звук взрыва накрыл разрушения от ударной волны. Будто эхо тысячи собранных вместе пушек, выстреливших разом, рвущий душу звук, чью плотность, казалось, можно физически ощутить, пронесся над пустыней и окатил то, что осталось от ухоженного двора. Этот звук заставил едва шевелящихся на крыльце людей прижаться к полу и полетел дальше грохочущей приливной волной.

Чуть обождав, Барни со стоном свалился с запутавшихся друг в друге кресле-качалке и оглушенном Джонни. Тот пролежал в оцепенении еще секунду-другую и попытался встать.

– Хетти, – прохрипел он, неистово тыча пальцем на юг, туда, где в небо поднималась массивная колонна грязно-пурпурного дыма и огня, напоминая ножку уродливой ядовитой поганки. – Там Хетти!

Джонни, шатаясь, спустился с крыльца и неровно припустил к груде разбитых досок, которые несколько секунд назад были тракторным сараем. Когда юноша пересекал двор, с севера налетел сильный порыв ветра, гоня перед собой облака сухой пыльной земли. Потрясенного и побитого Джонни чуть снова не опрокинуло силой ветра, пронесшегося по ранчо в обратную сторону, в направлении мощного столба пурпурного дыма.

Молодой человек, набросившись на гору досок, заваливших минивэн, с яростью расшвыривал их во все стороны. Приковылявший Барни присоединился к этой отчаянной попытке освободить машину из плена, и минуту спустя они расчистили проход. Джонни протиснулся на переднее сиденье и задним ходом вывел машину из-под оставшихся досок.

Три из боковых стекол были разбиты, но ветровое уцелело, лишь небольшая трещина лучами разошлась по триплексу. Барни открыл освобожденную пассажирскую дверь и, скользнув внутрь, уселся рядом с Джонни. Пыль взвилась из-под колес, когда тот втопил педаль в пол и рванул в сторону дымного столба, возвышающегося в воздухе уже более чем на полторы мили.

Хетти пошевелилась в своем укрытии и слабо застонала. Две одинаковые струйки темной крови текли из ее ноздрей. Вокруг оседала густая пыль, Хетти закашлялась и начала хватать ртом воздух.

На противоположной стороне холма, напоминая пробудившийся вулкан, дымился обширный – футов сто в диаметре и от шести до десяти футов глубиной – рваный кратер и распространял вокруг странный острый запах эфира.

Столь же драматичной, как спасательный рывок Джонни Калпеппера, была реакция в дюжине прочих мест Невады и Калифорнии. С особым накалом события развивались в шестидесяти милях к югу, где небольшая армия военных и ученых как раз готовилась к подземному атомному взрыву, когда пикап ранчо «Сёркл-Т» произвел самоаннигиляцию.

Ударная волна прокатилась по дну пустыни, обтекла горы и влилась на Френчмен-Флэт, разбудив половину измерительных приборов. Следом явилась сейсмическая волна, пробежавшая по земле, как суслик по саду, – вторая половина приборов отреагировала не менее бурно. Наконец, на ошеломленных ученых и солдат обрушился звук, заставивший представить огромные литавры, подвешенные под куполом пылающего неба.

Исследователи с наблюдательных пунктов на вершинах гор обратили недоуменные взгляды к северу, где рос в небо столб из дыма и пыли, затем вскрикнули, резко развернули свои оптические и электронные инструменты и навели их на фантастическую колонну.

Минут за пятнадцать намеченное испытание было отменено, оборудование зафиксировано в новом положении, а первые отряды ученых, солдат, разведчиков и служб безопасности ринулись на север, вслед за одетыми в белые герметичные костюмы радиационными бригадами со счетчиками Гейгера наперевес. Телефонные линии были перегружены звонками представителей Комиссии по атомной энергии, которые докладывали о неизвестном явлении в Вашингтон и вызывали подкрепление с баз организации на Западном побережье и в Нью-Мексико. Истребители военно-воздушной базы Неллис близ Лас-Вегаса были подняты в воздух и с ревом понеслись к северу, опережая наземный транспорт, чтобы визуально оценить и доложить обстановку вокруг грандиозного и непонятного пурпурного столба.

Офис «Ассошиэйтед Пресс» в Сан-Франциско только-только получил уведомление о землетрясении, зафиксированном сейсмографом в Беркли, когда один из сотрудников принял звонок от внештатного репортера АП в Карсон-сити, сообщавшего о взрыве и гигантском облаке в небе над пустыней. Один быстрый взгляд на карту показал, что взрыв произошел у северных границ полигона КАЭ. Внештатнику из Карсона было дано распоряжение немедленно выехать на место происшествия и держать оборону, пока из Фриско не прибудет подкрепление в лице журналистов и фотографов агентства.

Но еще прежде, чем отреагировали официальные и неофициальные структуры, минивэн из «Сёркл-Т» пронесся по грунтовке и свернул на шоссе, ведущее и к Карсон-сити, и к все увеличивающемуся, но уже менее плотному столбу дыма.

Джонни пригнулся к рулю и вглядывался в пелену дыма и пыли, не желая сбавлять головокружительную скорость, продиктованную необходимостью как можно скорее отыскать Хетти – если она еще жива. Ни один из мужчин не проронил ни слова с тех пор, как «шевроле» вырвался со двора.

Никаких веских оснований связывать взрыв с хозяйкой ранчо не было, но интуиция назойливо твердила Джонни, что Хетти каким-то образом замешана в происходящем. Еще не догадывающийся о своей промашке с бочками Барни лишь вжимался в сиденье и уповал на лучшее.

Пыль сгустилась до практически нулевой видимости, и Джонни все-таки пришлось сбрасывать скорость по мере продвижения автомобиля вглубь основания столба. На дне сознания, под лихорадочной тревогой за Хетти, у него затаилась смутная мысль, что этот взрыв – ядерный и они с Барни направляются прямиком к неизбежной радиоактивной смерти. Его логика взвесила эту мысль и вынесла вердикт: «Если это ядерный взрыв, то умирать ты начал еще в кресле-качалке, так что пасовать уже нет смысла».

Когда минивэн приблизился к дымящемуся кратеру практически вплотную, порыв ветра услужливо приподнял пыль над дорогой. Джонни ударил по тормозам, они с Барни выскочили из машины и потрясенно замерли на краю дыры.

В тусклом от пыли воздухе прозвучал приглушенный всхлип молодого человека:

– О господи!

Они медленно обошли рваные края новообразования. Барни поднял с асфальта крохотный металлический обломок, озадаченно рассмотрел его, затем похлопал Джонни по руке и без слов отдал ему. Это был искореженный кусок корпуса, блестящий на изломах и покрытый алой краской, совпадающей с цветом пикапа.