Кордвейнер Смит – Солдаты Вселенной. Лучшая военная фантастика ХХ века (страница 74)

Вудли что-то пробурчал в ответ. Он не отличался особым полетом фантазии.

Но это не смутило Андерхилла, и он продолжил свои рассуждения:

— Наверно, хорошо жилось людям в старину. Ума не приложу, с какой стати они выжгли свой мир в пламени войны. У них же не было звездных кораблей, и нашим предкам не приходилось зарабатывать на жизнь в межзвездном пространстве. Им не надо было спасаться от крыс и играть в Игру. Они даже не нуждались в лучевой технологии сканирования, верно, Вудли?

— Угу, — опять проворчал тот.

Это был двадцатишестилетний парень, которому уже через год предстояло выйти в отставку. Он даже присмотрел для себя недурную ферму. Вот уже десять лет Вудли добросовестно занимался игольчато-лучевым сканированием. Он сохранил ясность рассудка только потому, что особенно не задумывался о своей работе. Честно справившись с очередной трудностью, он умудрялся благополучно забыть о ней и о своем долге до следующего раза.

Вудли никогда не беспокоило, хорошо ли относятся к нему Напарники. Никто из них не испытывал к парню особой привязанности, а некоторые даже не скрывали своей антипатии. Вудли подозревали в том, что он допускал в адрес Напарников нелицеприятные мысли, но поскольку никто из них не мог выразить вслух свое недовольство, коллеги и руководители подразделения оставляли светострелка в покое.

А что касается Андерхилла, тот никак не мог привыкнуть к своей работе и не переставал ей удивляться. Вот и сейчас он никак не унимался:

— Скажи, что, по-твоему, происходит, когда мы перемещаемся в пространстве? Тебе не кажется, что это напоминает смерть? Ты видел, как люди расстаются со своей душой?

— Ну это, положим, просто образное выражение, — сказал Вудли. — Хотя после стольких лет работы невольно задумаешься, да есть ли вообще у нас душа?

— Есть. И однажды я ее видел. Я помню, как выглядел Догвуд, когда его разорвало на части. Ну и странное было зрелище! Душа показалась мне тогда влажной и липкой, как будто она кровоточила, покидая тело… Да, кстати, знаешь, что они сотворили с Догвудом? Увели его наверх, в ту часть госпиталя, где мы с тобой никогда не были, — там на самых верхних этажах держат тех, кто выжил после нападения крысодракона.

Вудли сел и закурил старинную трубку. Он курил то, что в древности называлось табаком, — не самая здоровая привычка, но зато с трубкой парень смотрелся красиво и загадочно.

— Вот что я тебе скажу, дружище. Поменьше переживай из-за всего этого. Игольчатое сканирование постоянно совершенствуется. Да и Напарники тоже становятся все лучше. Я видел, как они справились с двумя крысодраконами на расстоянии в сорок шесть миллионов миль, и это всего за каких-то полторы миллисекунды! Раз уж люди вынуждены подключаться к иглам сами, то всегда остается риск, что в четыреста миллисекунд, минимальном времени подключения нашего мозга, мы не будем успевать ловить крысодраконов достаточно быстро, чтобы защитить свои корабли. Однако с появлением Напарников ситуация изменилась. Они действуют проворнее крыс, и всегда будут проворнее. Я, конечно, понимаю, насколько это непросто — напрямую подключить свой мозг к Напарнику…

— Для них это тоже непросто, — заметил Андерхилл.

— Нашел за кого переживать. Они же не люди. И позаботятся о себе сами. Между прочим, из-за заигрываний с Напарниками съехало с катушек больше народу, чем от нападения крысодраконов. Вот скажи, сколько жертв крысодраконов тебе лично известно?

Андерхилл взглянул на свои пальцы, окрасившиеся в зеленый и лиловый цвета от горевших на шлеме лампочек, и стал загибать их, считая корабли. Большой палец — раз, «Андромеда», пропавшая вместе с экипажем и пассажирами, указательный и средний палец — два и три, это сорок третий и пятьдесят шестой корабли, все светострелковые приборы на них сгорели, а мужчины, женщины и дети, если не погибли, то сошли с ума. Теперь дальше: безымянный, мизинец и большой палец на другой руке — это три военных корабля, первые жертвы крысодраконов. Именно тогда люди впервые поняли, что в подпространстве есть нечто живое, своенравное и враждебное.

Путешествие в подпространстве поначалу казалось забавным. Оно напоминало…

Нет, это было ни на что не похоже.

Ну, немного напоминало слабенький удар током.

Или кратковременную зубную боль.

И еще довольно болезненная — до рези в глазах — вспышка света.

Всего лишь одно мгновение, но за это время корабль массой в сорок тысяч тонн поднимался над Землей, каким-то непостижимым образом исчезал в двух измерениях и вновь появлялся где-то далеко — или в половине светового года, или в пятидесяти световых годах от родной планеты.

Еще секунду назад человек сидел в боевом отсеке с включенным оборудованием и слышал сквозь шлем, как Солнечная система привычно «тикала», словно часы, в его голове. И вдруг вспышка — продолжавшаяся, возможно, секунду, а возможно, и год (никто не в силах определить это), и он оказывался в межзвездном пространстве, где даже звезды представлялись телепатическому разуму далекой россыпью, чего уж говорить о планетах.

И где-то там, глубоко в космосе, поджидала коварная смерть, отвратительная и ужасная, такая, с которой можно столкнуться только в межзвездном пространстве. Похоже, драконы боялись света солнц и старались держаться от них подальше.

«Драконы». Так их называли люди. Хотя для обычного человека это был пустой звук — он ощущал только дрожь при перемещении в подпространство и внезапный смертельный удар, полученный во мраке, или же мгновенное безумие, охватившее его мозг.

Но для телепатов это действительно были драконы.

За долю секунды телепаты распознавали в черной пустоте космоса эту страшную, разрушительную психическую силу, направленную против всего живого, что находилось внутри корабля. И телепаты воспринимали эти сущности в виде драконов из древних легенд — тварей, более умных, чем земные животные, этаких вполне осязаемых демонов, напоминавших алчные и прожорливые вихри, материализовавшиеся в рассеянном межзвездном веществе.

Корабль получает предупреждение, и телепат стреляет по твари из лазерной пушки, превращая чудовище в безобидную пыль. В мозгу телепата дракон растворяется в ничто. А тем временем другие пассажиры, самые обычные люди, даже не подозревают о только что угрожавшей им смертельной опасности.

И так все время — в общем-то, ничего особо сложного здесь и нет.

На межпланетных кораблях всегда путешествуют телепаты. Их чувствительность непомерно возросла, когда стали использоваться наборы игл, своеобразные телепатические усилители, приспособленные к мозгу млекопитающих. Наборы игл, в свою очередь, имели электронную связь с небольшими управляемыми световыми бомбами. Все спасение в свете.

Именно свет уничтожал драконов, позволял кораблям возвращаться в систему трех измерений и перескакивать от звезды к звезде.

Если раньше шансы драконов по отношению к человечеству составляли сто к одному, то теперь ситуация изменилась к лучшему: шестьдесят против сорока в пользу людей.

Но и этого было мало. Телепатов постоянно тренировали, чтобы они достигли уровня сверхчувствительности, научились «видеть» драконов всего за доли микросекунды.

Было установлено, что драконы способны перемещаться на миллион миль меньше чем за две микросекунды, а за такой промежуток времени человек просто не успевал активировать лучевое оружие.

Пробовали заключать корабли в защитную световую оболочку. Но это оказалось слишком накладно.

Если люди изучали драконов, то, вполне возможно, и драконы изучали людей. Во всяком случае, они каким-то образом научились уменьшать свои габариты, становиться плоскими и даже изменять траектории своего движения.

Теперь для борьбы с драконами нужен был мощный луч света, по интенсивности сравнимый с солнечным. Так появились световые бомбы и игольчато-световые приборы.

Эти устройства представляли собой очень чувствительные детонаторы и миниатюрные термоядерные фотобомбы, превращавшие несколько унций изотопа магния в чистую лучевую энергию.

Дела у людей пошли лучше, хотя корабли исчезали по-прежнему.

Обычно спасателям даже не хотелось их разыскивать, потому что они знали, что там обнаружат. Мало радости доставлять на Землю три сотни трупов и две-три сотни неизлечимо больных сумасшедших, обреченных до конца своих дней вести фактически растительное существование.

Телепаты пытались проникнуть в мозг психически больных, лишившихся рассудка по вине драконов. Но ничего, кроме дикого, животного ужаса, унаследованного от доисторических предков, там обнаружить не удавалось.

А затем появились Напарники.

Человек вместе с Напарником оказался способен сделать то, с чем он не мог справиться в одиночку. Люди обладали интеллектом, а Напарники — быстротой реакции.

Напарники сопровождали большие космические суда в собственных кораблях размером с футбольный мяч. Они ныряли в подпространство рядом с большим кораблем и двигались поблизости в своих корабликах массой всего в шесть фунтов, всегда готовые атаковать дракона.

Крохотные кораблики Напарников были юркими, и в каждом из них насчитывалось по дюжине световых игл размером с наперсток.

И Напарники буквально бросались на врага: тут применялись реле, считывавшие мозговые рефлексы.

Чудовища, которые людям казались драконами, Напарникам представлялись огромными крысами.