Кордвейнер Смит – Солдаты Вселенной. Лучшая военная фантастика ХХ века (страница 73)

— Неру меня не интересует. Теперь, когда он у нас в руках, выведи его на улицу и «накорми лапшой». — Так на армейском сленге именовалась пуля в затылок. — А Ганди, вот это интересно. Давай его сюда.

— Есть, — со вздохом ответил майор.

Модель улыбнулся. Его адъютанту Ганди вовсе не казался интересным. Лашу никогда не носить фельдмаршальский жезл, доживи он хоть до девяноста лет.

Модель взмахом руки отпустил конвоировавших Ганди солдат, любой из которых мог сломать маленького индийца, точно прутик.

— Берегитесь, — сказал Ганди. — Если я действительно такой отъявленный уголовный преступник, каким вы меня изображаете, я могу легко справиться с вами и сбежать.

— Если вы это сделаете, значит, вы и впрямь уголовник, — возразил Модель. — Садитесь, если желаете.

— Благодарю вас. — Ганди сел. — Джавахарлала, как я понимаю, увели на расстрел. Зачем вы приказали доставить меня к себе?

— Чтобы побеседовать немного, прежде чем вы… присоединитесь к нему.

Не было ни малейшего сомнения, что Ганди понял, что означают последние слова, и тем не менее на лице индийца не отразилось и следа страха. Впрочем, это ничего не меняет, подумал фельдмаршал, хотя мужество противника, стоящего на пороге вечности, вызывало у него уважение.

— Я согласен побеседовать — в надежде убедить вас проявить милосердие к моему народу. Для себя лично я не прошу ничего.

Модель пожал плечами.

— Я был настолько милосерден, насколько это возможно на войне, пока вы не начали свою кампанию против нас. С тех пор я делаю лишь то, что должен сделать для восстановления порядка. Когда все наладится, моя политика снова станет мягче.

— Вы же производите впечатление порядочного человека, — с оттенком удивления в голосе сказал Ганди. — Как вы можете так бессердечно уничтожать людей, не причинивших вам никакого вреда?

— Я никогда не стал бы делать этого, не подстрекай вы их к безрассудному поведению.

— Стремление к свободе не безрассудство.

— Еще какое безрассудство, если человек не в состоянии добиться ее — а индийцам это не под силу. Ваши люди уже помаленьку разочаровываются в этом вашем… как вы это называете? Пассивное сопротивление? Глупейшее понятие. Тот, кто пассивно сопротивляется, имеет лишь одну перспективу — умереть. И у него нет ни малейшего шанса победить врага.

«Это заденет его за живое», — подумал Модель.

И действительно, голос Ганди звучал менее бесстрастно, когда индиец ответил:

— Сатьяграха бьет по душе угнетателя, а не по телу. Вы, должно быть, совсем лишены чести и совести, раз не в состоянии чувствовать боль своих жертв.

Это, в свою очередь, уязвило фельдмаршала, и тот огрызнулся:

— Я отнюдь не лишен чести. Я следую присяге, которую дал фюреру и через него рейху. А принимать во внимание всякие второстепенные обстоятельства не входит в мои обязанности.

Наконец-то Ганди утратил свое спокойствие.

— Но ведь ваш фюрер — безумец! Как он обошелся с евреями в Европе?

— Ликвидировал их, — сухо ответил Модель. — Все они были капиталистами или большевиками: и те и другие — враги рейха. Если враг оказывается у тебя в руках, есть лишь один путь — уничтожить его, если не хочешь, чтобы однажды он пришел в себя и нанес новый удар. Согласны?

Ганди спрятал лицо в ладонях и возразил, не глядя на Моделя:

— Но ведь можно сделать врага другом.

— Даже англичане не попались на эту удочку, в противном случае они не владели бы Индией так долго, — фыркнул фельдмаршал. — Они, однако, со временем начали потихоньку запутываться, иначе лидеры вашего движения уже давным-давно получили бы по заслугам. Между прочим, первый раз вы вмешались в наши дела еще много лет назад и этим самым допустили большую ошибку. — Немец положил руку на пухлое досье, лежащее перед ним на столе.

— Много лет назад? — почти безразлично переспросил Ганди.

Он сумел-таки одержать победу над этим человеком, с оттенком гордости подумал Модель: ему удалось то, что не получалось у нескольких поколений выродившихся англичан. Ну что ж, это вполне естественно, ведь англичан он тоже разгромил.

Фельдмаршал раскрыл досье и быстро пролистал его.

— Ага, вот оно, — сказал он, удовлетворенно кивнув. — Это было после Kristallnacht,[32] еще в тридцать восьмом году. Вы тогда подстрекали немецких евреев играть в ту же игру, какую практикуете здесь, — пассивное сопротивление. Если бы у них хватило глупости прислушаться к вам, это было бы Германии только на пользу, поскольку позволило бы расправиться с врагами рейха с большей легкостью.

— Да, я допустил ошибку, — сказал Ганди. Теперь он смотрел на фельдмаршала в упор, причем так свирепо, что на мгновение у Моделя мелькнула мысль, что старик сейчас набросится на него, несмотря на престарелый возраст и свою беззубую философию. Однако Ганди лишь продолжил скорбным голосом: — Я совершил ошибку, думая, что столкнулся с режимом, где есть совестливые люди, которых можно, по крайней мере, пристыдить и склонить поступать правильно.

Однако Моделя было ничем не пронять.

— Мы делаем то, что правильно для нашего народа, для нашего рейха. Мы намерены властвовать — и успешно делаем это, как видите. — Фельдмаршал захлопнул досье. — Вы заслуживаете смертного приговора за одно только то давнее вмешательство в дела фатерлянда. Я уж не говорю о недавних событиях. Вот так-то.

— История нас рассудит, — предостерег его Ганди.

Фельдмаршал встал, давая понять, что разговор окончен, — и улыбнулся.

— Историю пишут победители, — заметил он, наблюдая, как двое рослых охранников выводят старика. — А славно мы поработали сегодня утром, — сказал он Лашу, когда Ганди увели. — Что у нас сегодня на ленч?

— Кровяная колбаса с кислой капустой.

— Замечательно. У меня прямо слюнки текут. Только сперва надо закончить кое-какие дела.

Модель сел и вернулся к работе.

Кордвайнер Смит

Кордвайнер Смит — это псевдоним, под которым писал научную фантастику с 1950 года до своей смерти в 1966 году Пол Майрон Энтони Линебаргер. Практически все 32 рассказа, написанные Кордвайнером Смитом, входят в провидческую серию «Инструменталитет Человечества». К ней же относится и роман «Севстралия». Смит занялся литературным творчеством еще подростком. Его первым рассказом, который он продал на журнальную публикацию, стал «Сканеры живут напрасно».

Многие критики хвалили рассказы Смита, фрагментарно описывающие историю человечества и колонизацию Галактики на протяжении пятнадцати тысяч лет, за изобретательное описание инопланетных цивилизаций и сочувственное описание людей, приспосабливающихся к бремени цивилизации, в которой межзвездная война, бессмертие, путешествия со сверхсветовой скоростью, криогенные технологии и телепатические сражения — норма.

Произведения Смита собраны в книгах «Открыть человечество заново: полное собрание научно-фантастических рассказов Кордвайнера Смита» и «Севстралия».

Под разными псевдонимами Смит написал несколько бытовых романов, шпионский боевик «Атомск», а также научное исследование «Методы ведения психологической войны».

Покер с крысодраконом

Игроки

Все-таки просвечивание пространства — неблагодарный труд. Рассерженный Андерхилл захлопнул за собой дверь. Что толку носить красивую форму, похожую на военную, если люди не ценят твою работу?

Он сел в кресло, закинул голову на подголовник и поглубже надвинул шлем.

В ожидании, пока разогреется аппаратура слежения, Андерхилл вспомнил девицу, попавшуюся ему сегодня в коридоре. Она удостоила его костюм презрительным взглядом и сказала: «Мяу». Только и всего. Однако его точно ножом полоснули по сердцу.

Неужели эта девчонка считала Андерхилла идиотом, неудачником и ничтожеством, напялившим военную форму? Да она хоть знает, что после каждых тридцати минут просвечивания космоса ему приходилось как минимум два месяца отлеживаться в госпитале, восстанавливая свои силы?

Ну вот, оборудование прогрелось. Андерхилл почувствовал вокруг себя разделенное на клетки пространство; казалось, будто он находится в центре исполинской сети, внутри которой лишь пустота. А за пределами этой пустоты — пугающе бесконечный, жуткий космос, в котором человеческий разум натыкался лишь на тонкие следы инертной пыли.

Андерхилл расслабился, наблюдая успокаивающую картину: Солнце, знакомые планеты и Луна — своего рода отлаженный часовой механизм. Наша родная Солнечная система была столь же прекрасна в своей простоте, как и размеренно тикающие старинные ходики с кукушкой. Странные небольшие спутники Марса резво обращались вокруг планеты, словно заводные мышки, и регулярность их движения тоже приятно успокаивала. Над линией эклиптики зависло примерно с полтонны пыли, дрейфовавшей вдали от космических трасс.

Пока что не наблюдалось ничего враждебного, способного бросить вызов человеческому разуму и с корнем вырвать душу из тела, растворив ее в кровавых миазмах.

Ничто не проникало в Солнечную систему извне. Сиди себе в этом шлеме, этакий астроном-телепат, чувствуя одно только живое, пульсирующее тепло Солнца, проникающее в мозг.

Вошел Вудли.

— Все тот же добрый старый мир, — сказал Андерхилл. — Даже нечего докладывать. Неудивительно, что эта игольчатая технология не получала развития, пока не стали летать по новым траекториям. В лучах нашего горячего солнышка так тихо и спокойно. Отчетливо и остро чувствуешь любое движение. Как будто находишься у себя дома.