Кордвейнер Смит – Инструментарий человечества (страница 94)
Впервые в жизни Элейн действовала как квалифицированная ведьма. Она помогла раздеть маленькую Джоан. Крошечное тельце с раной под грудной клеткой, из которой толчками изливалась темно-пурпурная кровь, выглядело искалеченным и хрупким. Элейн залезла в свою левую сумку. Достала хирургическую ручку-радар. Поднесла к глазу и сквозь нее осмотрела плоть вокруг раны. Брюшина была повреждена, печень порезана, верхние складки толстого кишечника – проколоты в двух местах. Увидев все это, Элейн поняла, что нужно делать. Она отогнала зевак и взялась за работу.
Сперва она заклеила порезы изнутри, начав с печени. Каждому мазку органического клея предшествовала крошечная щепотка перекодирующего порошка, предназначенного для усиления восстановительных способностей поврежденного органа. Ощупывание, придавливание и сжимание заняло одиннадцать минут. К этому моменту Джоан очнулась и прошептала:
– Я умираю?
– Вовсе нет, – ответила Элейн, – если только эти человеческие лекарства не отравят твою собачью кровь.
– Кто это сделал?
– Кроули.
– Почему? – спросила девочка. – Зачем? Ей тоже больно? Где она?
– И будет еще больнее, – сказал человек-козел, Мой-милый-Чарли. – Если она выживет, мы ее подлечим, осудим и казним.
– Вы этого не сделаете, – возразила Джоан. – Вы ее полюбите. Вы должны.
Человек-козел выглядел ошеломленным.
Он выместил свою растерянность на Элейн.
– Пойди проверь Кроули, – сказал он. – Может, Орсон прикончил ее той пощечиной. Он, знаешь ли, медведь.
– Я заметила, – сухо откликнулась Элейн. На кого, по его мнению, было похоже то чудище? На колибри?
Она подошла к телу Кроули. Прикоснулась к плечам женщины – и поняла, что будут проблемы. Снаружи Кроули выглядела как человек – но ее мускулатура не была человеческой. Элейн полагала, что лаборатории оставили Кроули колоссальную мощь, сохранив бизоньи силу и упрямство по некой загадочной промышленной причине. Элейн достала мозгоцепь – устройство для телепатической связи малой дальности, работавшее недолго и плохо, – чтобы посмотреть, функционирует ли разум. Когда она потянулась к голове Кроули, чтобы подключить аппарат, девушка внезапно пришла в себя, вскочила и крикнула:
– Ты этого не сделаешь! Ты в меня не заглянешь, грязная человечишка!
– Кроули, не двигайся.
– Не приказывай мне, чудовище!
– Кроули, так говорить нехорошо. – Было странно слышать столь повелительный голос, исходивший из горла маленького ребенка. Пусть и крошечная, Джоан управляла ситуацией.
– Мне плевать. Вы все меня ненавидите.
– Это неправда, Кроули.
– Ты была собакой – а теперь человек. Ты родилась предательницей. Собаки всегда объединялись с людьми. Ты ненавидела меня еще до того, как вошла в тот зал и превратилась в нечто иное. И теперь ты убьешь нас всех.
– Мы можем умереть, Кроули, но не от моих рук.
– Все равно ты меня ненавидишь. И всегда ненавидела.
– Ты можешь мне не верить, но я всегда любила тебя, – сказала Джоан. – Ты была самой красивой женщиной во всем нашем коридоре.
Кроули рассмеялась. От этого звука у Элейн по коже побежали мурашки.
– Предположим, я поверила. Как бы я смогла жить, если бы считала, что меня любят? Если бы я верила тебе, я бы разорвала себя в клочья, размозжила бы себе голову об стену, я бы… – Смех перешел в рыдания, но Кроули продолжила говорить: – Вы настолько тупые твари, что даже не понимаете, что вы чудовища. Вы не люди. И никогда не станете людьми. Я сама одна из вас. Мне хватает честности признать, что я такое. Мы грязь, мы ничто, мы даже ниже машин. Мы прячемся в земле, как слякоть, и люди не плачут, убивая нас. До сих пор мы хотя бы прятались. Но явилась ты, ты и твоя ручная человеческая женщина, – Кроули бросила гневный взгляд на Элейн, – и пытаешься изменить даже это. Я убью тебя еще раз, если смогу, ты, ничтожество, шлюха, собака! Что ты делаешь с телом этого ребенка? Мы даже не знаем, кто ты теперь такая. Ты можешь объяснить?
Человек-медведь незаметно подобрался к Кроули, готовый снова ударить ее, если она бросится на маленькую Джоан.
Джоан посмотрела прямо на него и легким движением глаз приказала не трогать Кроули
– Я устала, – сказала девочка. – Устала, Кроули. Мне тысяча лет – и еще не исполнилось пяти. Теперь я Элейн, и Охотник, и госпожа Панк Ашаш, и знаю намного больше, чем предполагала знать. Меня ждет работа, Кроули, потому что я люблю тебя, и, думаю, я скоро умру. Но прошу вас, добрые люди, сперва дайте мне отдохнуть.
Человек-медведь стоял справа от Кроули. Слева к ней приблизилась женщина-змея. Ее лицо было симпатичным и человеческим, за исключением тонкого раздвоенного языка, который выскакивал изо рта и прятался обратно, подобно гаснущему пламени. У нее были крепкие плечи и бедра, но груди отсутствовали. На плоской грудной клетке болтались пустые золотые чашки бюстгальтера. На вид ее руки казались крепче стали. Кроули шагнула к Джоан, и женщина-змея зашипела.
Это было змеиное шипение Старой Земли.
На мгновение все люди-животные в коридоре перестали дышать и уставились на женщину-змею. Та зашипела снова, глядя прямо на Кроули. В тесном коридоре этот звук вызывал омерзение. Элейн увидела, что Джоан сжалась, словно маленькая собачка, Мой-милый-Чарли выглядел так, будто готов отпрыгнуть метров на двадцать, а самой Элейн захотелось ударить, убить, уничтожить. Шипение бросало вызов им всем.
Женщина-змея спокойно огляделась, прекрасно осознавая, какое внимание привлекла.
– Не тревожьтесь, милые люди. Видите, я называю нас так, как называет Джоан. Я не причиню вреда Кроули – если только она не причинит вреда Джоан. Но если она причинит Джоан вред – если кто-либо причинит вред Джоан, – им придется иметь дело со мной. Вы знаете, кто я такая. Мы, з-люди, обладаем большой силой и высоким интеллектом – и полностью лишены страха. Вам известно, что мы не размножаемся. Людям приходится создавать нас по одному из обычных змей. Не ссорьтесь со мной, милые люди. Я хочу узнать про эту новую любовь, которую принесет Джоан, и никто не причинит ей вреда, пока я здесь. Слышите меня, люди? Никто. Попробуйте – и умрете. Думаю, я смогу убить почти всех вас, прежде чем умру, даже если вы нападете на меня одновременно. Слышите, люди?
На мгновение ее взгляд остановился на Элейн. Та выдержала его, но это было неприятно. Казалось, черные глаза без бровей и ресниц полны разума и лишены эмоций. Орсон, человек-медведь, покорно шел за женщиной-змеей. Он нес маленькую Джоан.
Когда он проходил мимо Элейн, девочка попыталась проснуться. Она пробормотала:
– Сделай меня больше. Пожалуйста, сделай меня больше. Прямо сейчас.
– Я не знаю как… – ответила Элейн.
Девочка стряхнула с себя сон.
– Меня ждет работа. Работа… и, возможно, смерть. Все это будет впустую, если я останусь такой маленькой. Сделай меня больше.
– Но… – снова возразила Элейн.
– Если не знаешь сама, спроси госпожу.
– Какую госпожу?
З-женщина остановилась, прислушиваясь к разговору.
– Госпожу Панк Ашаш, разумеется, – вмешалась она. – Которая мертва. Думаешь, живая госпожа Инструментария сделает хоть что-нибудь, кроме того, чтобы убить нас всех?
Женщина-змея и Орсон унесли Джоан. Мой-милый-Чарли подошел к Элейн и спросил:
– Хочешь туда пойти?
– Куда?
– К госпоже Панк Ашаш, куда же еще.
– Я? – спросила Элейн. – Сейчас? – спросила Элейн еще выразительней. – Конечно, нет, – сказала Элейн, изрекая каждое слово, будто закон. – За кого ты меня принимаешь? Несколько часов назад я даже не подозревала о вашем существовании. И не знала о «смерти». Я думала, что в четыреста лет все просто заканчивается, как и положено. Эти часы были полны опасностей, все только и делали, что угрожали друг другу. Я устала и хочу спать, я грязная и должна позаботиться о себе, а кроме того….
Она умолкла и прикусила губу. Она собиралась сказать: «Кроме того, мое тело измотано фантастическим любовным актом, который был у нас с Охотником». Но Моего-милого-Чарли это не касалось; он и так был в достаточной степени козлом. Его козлиный разум не увидел бы в этом величия.
Человек-козел очень мягко произнес:
– Ты творишь историю, Элейн, а когда творишь историю, не всегда удается заботиться о мелочах. Ты чувствуешь себя счастливей и значимей, чем прежде? Да? Неужели ты ничем не отличаешься от того человека, который встретил Балтазара всего несколько часов назад?
Его серьезность захватила Элейн врасплох. Она кивнула.
– Побудь голодной и усталой. Побудь грязной. Еще чуть-чуть. Нельзя терять время. Ты можешь поговорить с госпожой Панк Ашаш. Узнай, что мы должны сделать для маленькой Джоан. Когда вернешься с указаниями, я сам о тебе позабочусь. Этот туннель – не такой плохой город, каким кажется. Все, что тебе нужно, найдется в Комнате Энглока. Ее построил сам Энглок много лет назад. Поработай еще немного, а потом сможешь поесть и отдохнуть. У нас здесь имеется все. «Я гражданин небезызвестного города»[5]. Но сперва ты должна помочь Джоан. Ты ведь любишь Джоан?