Кордвейнер Смит – Инструментарий человечества (страница 80)
Месяцев! Прошло более десяти тысяч субъективных лет, прежде чем он обнаружил капсулу-сирену.
Она выглядела как обычная аварийная капсула. Такие часто выстреливают в космос, чтобы сообщить о неких перипетиях в судьбе человека среди звезд. Очевидно, эта капсула преодолела огромное расстояние, и из нее Суздаль узнал историю Арачозии.
История была лживой. Мозг целой планеты – безумный гений злобной, несчастной расы – бился над задачей, как заманить и поймать обычного пилота со Старой Земли. История, которую пела капсула, намекала на яркую личность прекрасной женщины с голосом-контральто. История была отчасти правдивой. Мольбы были отчасти искренними. Суздаль выслушал историю, и она, подобно чудесно исполненному отрывку большой оперы, проникла прямиком в волокна его мозга. Все могло бы сложиться иначе, знай он истинную историю.
Сейчас все знают истинную историю Арачозии, жуткой, злой планеты, рая, который обернулся адом. Историю о том, как люди перестали быть людьми. Историю о том, что случилось в самом ужасном месте среди звезд.
Знай Суздаль истинную историю, он бы сбежал. Но он не понимал того, что нам известно теперь.
Человечество не могло встретиться с кошмарными обитателями Арачозии так, чтобы обитатели Арачозии не последовали за людьми к ним домой и не принесли им печаль, превосходившую все печали, безумие, рядом с которым меркло любое сумасшествие, эпидемию, подобной которой не было прежде. Арачозиане стали
Они знали, во что превратились, и ненавидели себя. Ненавидя себя, они преследовали человечество.
Быть может, они до сих пор его преследуют.
Инструментарий принял все меры, чтобы арачозиане больше никогда нас не нашли, раскинул сети обманок на краю галактики, чтобы эти заблудшие, искалеченные люди не смогли нас отыскать. Инструментарий знает и хранит наш и все другие миры от уродства, в которое превратилась Арачозия. Мы не хотим иметь ничего общего с Арачозией. Пусть выслеживают нас. Им нас не найти.
Откуда было Суздалю это знать?
Это был первый контакт людей с арачозианами – а точнее, с посланием, которое эльфийским голосом пело эльфийскую песнь о гибели, используя кристально ясные слова старого общего языка, дабы поведать историю столь печальную и столь ужасную, что человечество до сих пор ее не забыло. По своей сути история была очень проста. Вот что услышал Суздаль – и вот что впоследствии узнали люди.
Арачозиане были поселенцами. Поселенцы могли отправиться в космос на парусных кораблях, в летевших за ними коконах. Это был первый способ.
Или они могли воспользоваться плоскоформирующими кораблями, которыми управляли опытные пилоты, вышедшие в подпространство, и вернувшиеся, и обнаружившие человека.
Или – для очень дальних расстояний – они могли воспользоваться новыми средствами. Индивидуальными коконами, загруженными в огромный панцирный корабль, гигантскую версию корабля Суздаля. Люди спали ледяным сном, машины работали, корабль несся быстрее скорости света, нырял в подпространство, возникал в произвольном месте и нацеливался на подходящую мишень. Это был риск, но смелые люди готовы были его принять. Если мишени не находилось, машины могли вечно носиться по космосу, пока защищенные заморозкой тела постепенно гибли, а в замороженных мозгах гас тусклый огонек жизни.
Панцирные корабли стали ответом человечества на перенаселенность, с которой не могли справиться ни старая Земля, ни ее дочерние планеты. Панцирные корабли уносили отважных, беззаботных, романтичных, упрямых, а иногда и преступников, к звездам. Вновь и вновь человечество теряло контакт с этими кораблями. Разведчики-исследователи, слаженный Инструментарий находили людей, города и культуры, развитые или примитивные, кланы или семейства там, куда отправились панцирные корабли, далеко-далеко за пределами внешних границ человеческой сферы, где поисковая аппаратура обнаружила похожую на Землю планету, а панцирный корабль, подобно гигантскому умирающему насекомому, рухнул на нее, разбудил пассажиров, раскололся и самоуничтожился, дав новую жизнь мужчинам и женщинам, которым предстояло заселить этот мир.
Прибывшим мужчинам и женщинам Арачозия показалась хорошим миром. Чудесные пляжи, над которыми возвышались скалы, напоминавшие бесконечную Ривьеру. Две ярких, крупных луны в небе, не слишком далекое солнце. Машины заранее протестировали атмосферу и проверили воду, рассеяли в воздухе и морях жизненные формы со Старой Земли, и люди проснулись под пение земных птиц, зная, что земная рыба уже обжилась и множилась в океанах. Этот мир казался правильным, плодородным. Все шло хорошо.
У арачозиан все шло очень, очень хорошо.
Это правда.
Такую историю – до этого момента – рассказала капсула.
Но дальше истории разошлись.
Капсула не открыла ужасной, достойной сожаления истины об Арачозии. Она использовала переплетение правдоподобной лжи. Голос, телепатически доносившийся из капсулы, принадлежал зрелой, доброй, счастливой женщине – женщине лет сорока с чудесным, выразительным контральто.
Суздалю почти показалось, что он беседует с ней, такой яркой была эта личность. Откуда ему было знать, что его обманывают, заманивают в ловушку?
Голос звучал правильно,
«А потом, – произнес голос, – нас поразила арачозианская болезнь. Не садитесь на планету. Держитесь от нее подальше. Говорите с нами. Расскажите о лекарстве. Наши дети умирают без всякой причины. Наша земля плодородна, золото пшеницы здесь ярче, чем на Земле, пурпур слив глубже, белизна цветов ослепительней. Все здесь процветает – кроме людей. Наши дети умирают…» – Женский голос всхлипнул.
«Они просто умирают. Нет ничего, что может выявить наша медицина, что может обнаружить наша наука. Они умирают. Наша популяция сокращается. Люди, не забывайте нас! Человек, кем бы ты ни был, поторопись, приведи помощь! Но ради твоей же безопасности, не приземляйся. Держись от планеты в стороне и следи за нами на экранах, чтобы передать на родину человечества весть о его детях, затерявшихся среди загадочных внешних звезд!»
Действительно странно!
Истина была еще более странной – и крайне неприглядной.
Суздаль поверил посланию. Его выбрали для этого путешествия за добродушие, ум и отвагу; все три этих качества откликнулись на мольбу.
Позже, намного позже, когда Суздаля арестовали, у него спросили:
– Суздаль, глупец, почему ты не проверил послание? Ты поставил под угрозу безопасность всего человечества из-за глупого призыва!
– Он не был глупым! – огрызнулся Суздаль. – Эта аварийная капсула говорила прекрасным, печальным женским голосом, и история казалась правдоподобной.
– На каком основании? – спросил следователь, равнодушно и скучающе.
– На основании моих книг, – ответил Суздаль, устало и грустно. – На основании моих знаний. – И неохотно добавил: – И моего собственного суждения…
– Ваше суждение было верным? – поинтересовался следователь.
– Нет, – сказал Суздаль, и это слово повисло в воздухе, словно было последним.
Но он сам нарушил молчание, добавив:
– Прежде чем задать курс и снова уснуть, я активировал охранников в кубах и попросил их проверить историю. Они раскопали подлинную историю Арачозии. Расшифровали по паттернам в аварийной капсуле и рассказали мне очень быстро, как только я проснулся.
– И что вы сделали?
– Я сделал то, что сделал. Сделал то, за что, надо полагать, понесу наказание. К тому времени арачозиане уже разгуливали за стенами моего корабля. Они его поймали. И поймали меня. Откуда мне было знать, что прекрасная, печальная история соответствовала действительности только в том, что касалось первых двадцати лет, о которых говорила женщина. И что она даже не была женщиной. Всего лишь клоптом. Лишь первые двадцать лет…
Первые двадцать лет дела у арачозиан шли хорошо. Затем разразилась катастрофа, но аварийная капсула поведала совсем иное.
Они этого не понимали. Не знали, почему это должно было с ними случиться. Не знали, почему оно ждало двадцать лет, три месяца и четыре дня. Но время пришло.
Мы полагаем, что причина заключалась в местной солнечной радиации. А может, в сочетании радиации этого конкретного солнца и химии, которую не смогли полностью проанализировать даже компетентные машины панцирного корабля, которая была снаружи и внутри. Разразилась катастрофа. Простая и неотвратимая.
У них были доктора. У них были больницы. У них даже были ограниченные возможности проводить исследования.
Но исследования шли слишком медленно. Слишком медленно, чтобы предотвратить катастрофу. Она была простой, чудовищной, всеобъемлющей.
У всех женщин на планете одновременно появились раковые опухоли – на губах, в груди, в паху, иногда вдоль линии челюсти, на краю губы, в нежных уголках тела. Рак принимал разные формы, но болезнь была одна. Что-то связанное с радиацией достигало поверхности планеты, проникало в человеческое тело и превращало один из дезоксикортикостеронов в неизвестную на Земле модификацию прегнандиола, которая неизбежно вызывала рак. Развитие было стремительным.