Кордвейнер Смит – Инструментарий человечества (страница 137)
Над крышей хижины что-то взвыло. Б’диккат выбил окно кулаком, высунул наружу голову и посмотрел вверх.
– Летят! – крикнул он.
Раздался удар приземлившегося судна. Зажужжали, открываясь, двери. Мерсер рассеянно удивился, как люди отважились сесть на Шайол. Они вошли, и он увидел, что это не люди, а таможенные роботы, которые перемещались на скоростях, недоступных человеку. Один носил инспекторские знаки различия.
– Где захватчики?
– Здесь нет… – начал Б’диккат.
Госпожа Да с императорской осанкой, невзирая на полное отсутствие одежды, произнесла ясным голосом:
– Я бывшая императрица, госпожа Да. Вы меня знаете?
– Нет, мадам, – ответил робот-инспектор со смущенным, насколько это возможно для робота, видом. Наркотик заставил Мерсера подумать, что было бы неплохо иметь в компании роботов здесь, на Шайол.
– Я объявляю чрезвычайную ситуацию, если использовать древнее выражение. Вы понимаете? Соедините меня с Инструментарием.
– Мы не можем… – начал было инспектор.
– Вы можете отправить запрос, – сказала госпожа Да.
Инспектор повиновался.
Госпожа Да повернулась к Б’диккату.
– Теперь сделай нам с Мерсером те уколы. А потом выведи нас наружу, чтобы дромозои могли залечить шрамы. Приведешь нас обратно, как только будет установлена связь. Заверни нас в ткань, если у тебя нет одежды. Мерсер справится с болью.
– Да, – ответил Б’диккат, отводя взгляд от четырех обмякших детей с запавшими глазами.
Инъекция обожгла сильнее огня. Должно быть, она была способна справиться с супекондамином, поскольку Б’диккат вывел их в разбитое окно, чтобы не тратить времени на двери. Почувствовав, что они нуждаются в восстановлении, дромозои вспышками кинулись к ним. На этот раз у суперкондамина появился новый противник.
Мерсер не кричал, но лег, привалившись к стене, и рыдал десять тысяч лет – или несколько часов объективного времени.
Таможенные роботы делали снимки. Дромозои вспыхивали и на них, иногда целыми роями, но ничего не происходило.
Мерсер услышал, как ожило переговорное устройство в хижине, громко призывая Б’дикката:
– Хирургический спутник вызывает Шайол. Б’диккат, ответь!
Очевидно, он не отвечал.
Из другого переговорного устройства, которое принесли с собой таможенники, доносились тихие крики. Мерсер не сомневался, что работает зрительная машина, и люди в других мирах впервые видят Шайол.
Б’диккат вышел из двери, неся вырванные из спасательного катера навигационные карты. Он укрыл ими Мерсера и госпожу Да.
Мерсер заметил, что госпожа Да немного подправила плащ из карт – и внезапно стала казаться очень важной персоной.
Они вернулись в хижину через дверь.
Б’диккат прошептал с явным благоговением:
– С Инструментарием удалось связаться, и лорд Инструментария готов поговорить с вами.
От Мерсера ничего не требовалось, поэтому он уселся в углу и стал смотреть. Госпожа Да с исцеленной кожей стояла, бледная и напряженная, в середине комнаты.
Комнату затянуло неосязаемым дымом без запаха. Дым сгустился. Переговорное устройство работало в полном режиме.
Появилась человеческая фигура.
Женщина в форме весьма консервативного покроя обратилась к госпоже Да:
– Это Шайол. Вы госпожа Да. Вы меня вызвали.
Госпожа Да показала на детей на полу.
– Такого быть не должно. – сказала она. – Это место наказания, по договоренности между Инструментарием и Империей. Про детей не было ни слова.
Женщина посмотрела на детей.
– Это совершили безумцы! – воскликнула она и кинула обвиняющий взгляд на госпожу Да. – Вы из Империи?
– Я была императрицей, мадам, – ответила госпожа Да.
– И вы это допустили?
– Допустила? – воскликнула госпожа Да. – Я не имею к этому никакого отношения. – Ее глаза расширились. – Я сама здесь узница. Вы не понимаете?
– Не понимаю, – рявкнуло изображение женщины.
– Я экземпляр, – сказала госпожа Да. – Взгляните на то стадо. Несколько часов назад я была его членом.
– Наведите меня, – приказала женщина Б’диккату. – Покажите мне стадо.
Ее прямое тело по сияющей дуге проплыло сквозь стену и приземлилось в центр стада.
Госпожа Да и Мерсер наблюдали за ней. Они увидели, что даже изображение утратило чопорность и достоинство. Женщина махнула рукой, показывая, что желает вернуться в хижину. Б’диккат перенес ее обратно в комнату.
– Я должна извиниться перед вами, – сказала женщина. – Я госпожа Джоанна Гнаде, одна из лордов Инструментария.
Мерсер поклонился, потерял равновесие и был вынужден подняться с пола. Госпожа Да ответила царственным кивком.
Две женщины посмотрели друг на друга.
– Вы проведете расследование, – сказала госпожа Да, – а когда закончите его, прошу, предайте нас всех смерти. Вам известно про наркотик.
– Не упоминайте его, – вмешался Б’диккат. – Даже не произносите его названия в переговорное устройство. Это тайна Инструментария!
– Я и есть Инструментарий, – сказала госпожа Джоанна. – Вам больно? Я не думала, что вы живы. Я слышала о хирургических банках на вашей запретной планете, но полагала, что роботы растят человеческие органы и отправляют новые трансплантаты наверх ракетой. С вами есть другие люди? Кто здесь главный? Кто сотворил такое с детьми?
Б’диккат вышел вперед. Он не стал кланяться.
– Я главный.
– Ты недочеловек! – воскликнула госпожа Джоанна. – Ты корова!
– Бык, мадам. Моя семья заморожена на самой Земле, и за тысячу лет службы я отработаю их свободу и свою собственную. Что до прочих ваших вопросов, мадам, всю работу выполняю я. Дромозои не оказывают на меня особого влияния, хотя время от времени мне приходится отрезать от себя лишние части. Я их выбрасываю. Они не попадают в банк. Вам известен секрет этого места?
Госпожа Джоанна пообщалась с кем-то за своей спиной в ином мире. Затем повернулась к Б’диккату и приказала:
– Просто не называй наркотик и не распространяйся о нем. Расскажи мне остальное.
– У нас здесь тысяча триста двадцать один человек, которые могут поставлять органы, имплантированные в них дромозоями, – крайне официально сообщил Б’диккат. – Также есть еще около семи сотен, включая ход-капитана Альвареза, которых планета поглотила настолько, что обрезать их нет смысла. Империя сделала эту планету местом величайшего наказания. Однако Инструментарий отдал секретные распоряжения, чтобы заключенные получали
Госпожа Джоанна вскинула правую руку в жесте молчания и сочувствия. Оглядела комнату. Вновь посмотрела на госпожу Да. Возможно, она догадалась, каких усилий той стоило держаться прямо, когда в венах сражались два наркотика – суперкондамин и препарат со спасательного катера.
– Вы можете отдохнуть. Уверяю, что для вас будет сделано все возможное. Империи конец. Основополагающее соглашение, по которому Инструментарий отказался от Империи тысячу лет назад, расторгнуто. Мы не знали, что вы существуете. Со временем мы бы это выяснили, но я сожалею, что мы не узнали об этом раньше. Можем ли мы что-то сделать для вас прямо сейчас?
– Время – это все, что у нас есть, – ответила госпожа Да. – Возможно, нам никогда не удастся покинуть Шайол – из-за дромозоев и
Госпожа Джоанна Гнаде вновь оглядела комнату. Когда ее взгляд упал на Б’дикката, тот рухнул на колени и умоляюще вскинул огромные руки.
– Чего ты хочешь? – спросила госпожа Джоанна.
– Вот чего, – ответил Б’диккат, показав на искалеченных детей. – Прикажите прекратить делать это с детьми. Прекратить немедленно! – Он выкрикнул приказ, и она его приняла. – И, госпожа… – Он смущенно умолк.
– Да? Продолжай.
– Госпожа, я не умею убивать. Это не в моей природе. Умею работать, помогать – но не убивать. Что мне с ними делать? – Он махнул в сторону четырех неподвижных детских тел на полу.