Кордвейнер Смит – Инструментарий человечества (страница 112)
– Я слышу воду, – перебил его Солнечный Мальчик. – Я
– Не обращай внимания, – ответил лорд Сто Один, – твоя история важнее. В любом случае, что мы с тобой можем с этим поделать? Я умираю, сидя в луже крови и прочих жидкостей. Ты не можешь покинуть эту комнату с конгогелием. Позволь мне продолжить. Или, быть может, сущность Дугласа-Оуяна, какой бы она ни была…
– Она
– …какая она ни есть, просто тосковала по чувственному общению. Танцуй, парень, танцуй.
Солнечный Мальчик танцевал, и барабаны вторили ему –
Звук не утихал.
Солнечный Мальчик остановился и огляделся.
– Это вода.
– Кто знает? – откликнулся лорд Сто Один.
– Смотри! – вскрикнул Солнечный Мальчик, высоко подняв конгогелий. – Смотри!
Лорду Сто Одному не требовалось смотреть. Он прекрасно знал, что первые тонны воды, тяжелой и мутной от грязи, несутся, пенясь по коридору, к их залу.
– Но что мне
Сто Один почувствовал, что это говорит не Солнечный Мальчик, а некий ретранслятор силы планет Дугласа-Оуяна. Силы, которая попыталась подружиться с человеком – однако нашла неправильного человека и неправильную дружбу.
Солнечный Мальчик взял себя в руки. Он танцевал, и от его ног летели брызги. Цвета сияли на поднимающейся воде.
Глаза лорда Сто Одного затуманились, но он по-прежнему видел пылающую фигуру безумного танцора.
Высоко наверху, на поверхности планеты, Сантуна почувствовала, как сам континент вздымается у нее под ногами, и увидела, как темнеет восточный горизонт от струи грязевого пара, взлетающей над спокойным, голубым, залитым солнцем океаном.
– Этого не должно случиться вновь,
И она сделала.
В последовавшие века она вернула болезни, риск и горе, чтобы усилить человеческое счастье. Она стала одним из главных архитекторов Переоткрытия человека и на пике своей славы была известна как госпожа Элис Мор.
Кисоньки-пусеньки Хиттон-мамусеньки
Несовершенные средства связи
создают помехи воровству;
Хорошие средства связи
способствуют воровству;
Совершенные средства связи
препятствуют воровству.
Луна вращалась. Женщина бдила. У самого лунного экватора переливались и сверкали отполированные до невероятного блеска грани. Ровно двадцать одна. Обязанностью женщины было следить, чтобы они всегда находились во всеоружии. Звали ее матушка Хиттон. Матушка Хиттон, главнокомандующий всеми вооруженными силами Старой Северной Австралии. Краснощекая, жизнерадостная блондинка неопределенного возраста. Голубые глаза, необъятная грудь, мускулистые руки. Внешность истинной домохозяйки, верной жены и многодетной матери, хотя на самом деле единственный ее ребенок умер множество поколений назад. Теперь матушка Хиттон опекала целую планету: нортстрелианцы с полным правом могли спать безмятежно и видеть приятные сны, зная, что матушка Хиттон несет неусыпную вахту. Да и средства вооружения тоже мирно сопели в две дырки.
Этой ночью она в две тысячи второй раз взглянула на экран слежения, верный помощник, предупреждавший о появлении врага. Все спокойно. Ни одного тревожно подмигивающего индикатора опасности. Однако она чуяла, чуяла безошибочным нюхом ищейки, что где-то во вселенной притаился враг, враг, дожидавшийся удобного момента, чтобы нанести удар ей и ее миру, добраться до несметных богатств нортстрелианцев…
Матушка нетерпеливо фыркнула.
Она покачала годовой и улыбнулась. Ну что за дурацкие мысли!
Она притаилась в засаде.
Она готова.
А он даже не подозревал об этом.
Он, грабитель, был абсолютно спокоен,
Еще бы!
Он – великий Бенджакомин Бозарт, и в искусстве спокойствия ему нет равных.
Никто в Санвейле, здесь на Триолле, не подозревал, что их паршивый городишко почтил своим присутствием сам первый старейшина Гильдии Воров, взращенный под сиянием лучисто-фиолетовой звезды. И ни у кого не нашлось бы достаточно острого чутья, чтобы унюхать исходивший от него запах Виолы Сидереи.
– Виола Сидерея, – говаривала леди Ру, – когда-то считалась самым прекрасным из миров, теперь же – самый мерзкий, разложившийся и продажный. Если так можно выразиться, от него воняет. Когда-то тамошние жители служили примером для всего человечества, теперь же это сплошь воры, лжецы и убийцы. Их души смердят так, что близко не подойдешь.
Леди Ру давно покоится в могиле. Уважаемая женщина, ничего не скажешь, но и самые почитаемые и мудрые дамы могут ошибаться. Как давно сказано, достаточно хорошо мыться, чтобы окружающие не могли распознать запах преступления. Точно так же косяк трески не в силах учуять приближающуюся акулу. Жизнь заключается в искусстве выживания, вот и Бозарт, в силу своего воспитания, был натаскан на постоянную охоту. Загнать добычу, растерзать, насытиться: в этом и был весь смысл его существования.
Но разве у него был иной выход? Виола Сидерея полностью разорилась вот уже невесть сколько лет назад, когда из космоса исчезли фотонные корабли, а их место заняли гиперпространственные суда, бесшумно снующие от звезды к звезде. Богом забытым предкам Бозарта надлежало медленно умирать на покинутой планете, вдалеке от главных трасс. Но они умирать не стали. Экология Виолы разительно изменилась, а ее обитатели превратились в хищников. Хищников в людском обличье, генетически приспособленных к своей опасной, а зачастую и смертельно опасной деятельности. А он, грабитель Бозарт, считался первым среди равных. Самым искусным. Лучшим из лучших.
Он был Бенджакомином Бозартом. Разве этим не все сказано?
Он поклялся обворовать Старую Северную Австралию, добиться успеха или погибнуть.
Только погибать ему еще рано.
Значит, осталось одно: наложить лапу на сокровища планеты.
Пляж Санвейла был лучшим во всей вселенной, песок – мягким, ветерок – теплым. Триолле славилась своими гостеприимством, развлечениями, как всякая транзитная пла– нета.
Оружием Бенджакомина были его удачливость и он сам. И он намеревался использовать и то и другое на все сто. Севстралийцы обучены убивать.
Он тоже.
Но в этот момент и в этом месте Бозарт был всего лишь туристом на чудесном берегу. Где-то там, далеко и в друroe время он превратится в ласку среди кроликов, в ястреба в стае голубок.
Бенджакомин Бозарт, вор и магистр Гильдии.
Он не знал, что кто-то уже поджидает его. Кто-то, даже не знающий его имени, готов пробудить смерть и послать навстречу ему.
Бозарт по-прежнему оставался безмятежным.
Зато матушка Хиттон была как на иголках. Она чувствовала недоброе, но пока не могла определить, в чем дело.
Одно из средств вооружения всхрапнуло.
Она перевернула его.
В тысяче звезд от Старой Северной Австралии Бенджакомин Бозарт с улыбкой устремился к пляжу.
Бенджакомин ощущал себя настоящим туристом. На загорелом лице – ни тени тревоги. Гордо сверкающие глаза под полуприкрытыми веками совершенно спокойны. Красиво очерченные губы даже без чарующей улыбки притягивали к себе женские взгляды. Ничего не скажешь, привлекательный мужчина. И выглядел он куда моложе, чем был на самом деле.
Упругой, быстрой, можно сказать, радостной походкой он шагал по берегу. На песок накатывали неутомимые волны прибоя, украшенные белым кружевом пены. Совсем как на Матери-Земле. Здешние обитатели гордились тем, что их мир так похож на Родной Дом Человечества. Весьма немногие воочию видели этот самый Родной Дом, зато все хоть немного да знали историю, а большинство даже испытывало мимолетное беспокойство при мысли о древнем правительстве, все еще державшем в руках власть, простирающуюся в глубины космоса.
Людям не особенно нравилась земная Система Средств Воздействия на остальные миры, но они уважали такой порядок и побаивались его. Волны напоминали о приятных сторонах Земли, а о менее приятных вспоминать не хотелось.
Этот человек напоминал о приятных сторонах Старой Земли. Скрывающаяся в нем сила не ощущалась. Санвейлцы рассеянно улыбались ему и спешили по своим делам.
Общая атмосфера была благостной. Все вокруг дышало покоем. Бенджакомин поднял лицо к солнцу и закрыл глаза, ощущая, как теплые лучи пробираются сквозь сомкнутые веки, наполняя его чем-то вроде счастья, неся утешение и радость.
Бенджакомин грезил о величайшем ограблении, которое когда-либо замышлял человек. Мечтал отломить гигантский кусок от чужого каравая. Похитить сокровище из самого богатого мира в история человечества. И думал о том, что произойдет, когда он наконец доставит добычу на Виолу Сидерею, где рос и воспитывался.
Бозарт опустил голову и дремотно оглядел соседей по пляжу.
Ни одного севстралийца. Пока. Их довольно легко распознать. Краснолицые великаны, прекрасные спортсмены, и все же по-своему наивны, молоды и очень упрямы. Он готовился к этому ограблению двести лет, и ради этой цели Гильдия Воров на Виоле Сидерее продлила его жизнь. Бозарт в глазах соотечественников стал чем-то вроде инструмента осуществления всеобщей мечты своей планеты, обедневшего уголка когда-то огромного центра торговли и туризма на перекрестке звездных дорог, теперь – унылого захолустья, пристанища отребья всех мастей.