Кора Рейли – Извращенные узы (страница 10)

– Просил не нарушать твое личное пространство. И кажется, даже пригрозил мне.

Мои глаза расширились от ужаса.

– Вряд ли Нино стал бы тебе угрожать.

– Почему бы и нет, если дело касается твоего психологического состояния. Ты пробуждаешь в нем инстинкт защитника, да и не только в нем.

Оказавшись в нашей гостиной, я села за инструмент.

– Только не говори мне, что ты имеешь в виду Римо.

Фабиано устроился на диване, вытянув перед собой ноги.

– И Римо, и Савио. Я вижу, как они присматривают за тобой и ведут себя в твоем присутствии.

Я положила пальцы на клавиши фортепиано, обдумывая слова Фабиано.

Савио и Римо стараются не прикасаться ко мне. И кажется, даже привыкли к моему присутствию во время ужина.

Пальцы сами собой начали порхать по клавишам, пока я оставалась погруженной в свои мысли. Вскоре напряжение спало, и ноты мелодии закружились вокруг меня. Это была новая композиция, над которой я работала уже несколько дней. Она была призвана выразить мои чувства к новообретенной семье. Как и мелодия для Нино, вначале она звучала мрачно, печально и переменчиво, передавая мои страх и неуверенность, но постепенно становилась все более спокойной.

Я еще не говорила им, что у меня есть намерение создать мелодию для каждого брата Фальконе, а после того, как узнаю Фабиано получше, то и для него.

Звук телефонного сигнала вывел меня из транса, и пальцы сбились с ритма. Я взглянула на Фабиано, который с нежной улыбкой смотрел на экран. Но когда он снова поднял свой взгляд, его лицо приняло более сдержанное выражение.

– Леона? – поинтересовалась я.

Он нахмурился.

– Откуда ты знаешь?

– Все написано у тебя на лице.

В глазах Фабиано мелькнула озабоченность, и он сунул телефон обратно в карман брюк.

– Она сейчас в колледже. Посещает подготовительные курсы.

– Кажется, Леона решила получить степень бакалавра в области уголовного права?

– Да. Она считает, это будет наиболее целесообразно для последующего образования в сфере юриспруденции.

– Какая ирония, не правда ли? Она изучает уголовное правосудие, одновременно будучи связана с Каморрой.

– Леона будет очень полезна для Каморры, когда закончит юридический факультет.

– Сколько это займет? Лет семь?

Фабиано кивнул.

– Не собираешься ли ты к тому времени жениться на ней и обзавестись детьми?

Как только эти слова были произнесены, мне захотелось забрать их обратно. Мы с Фабиано не так уж хорошо знали друг друга. Этот вопрос я должна была задавать Леоне, а не ему.

Прошло несколько секунд, прежде чем он ответил, и его лицо было почти таким же отрешенным, как у Нино в самом начале наших отношений.

– Мы еще не обсуждали будущее во всех деталях.

Чувствуя себя неловко, я решила загладить свою вину перед Фабиано.

– Ты голоден? Я могу испечь нам кексы. Это не займет много времени.

Спустя сорок минут я достала из духовки противень с маффинами «Три шоколада» с начинкой из сладкого творожного сыра.

– Они потрясающе пахнут, – сказал Фабиано.

– И все еще довольно горячие. Но мы в любом случае можем рискнуть и попробовать.

Я достала три тарелки, и Фабиано указал на одну из них, проговорив:

– Я не могу позволить тебе приблизиться к Серафине. Нино ясно дал это понять.

Вздохнув, я положила по кексу на каждую из тарелок и отставила одну из них в сторону, чтобы Римо мог позже отнести ее Серафине. С двумя тарелками в руках я направилась к столу и села напротив Фабиано.

– Надеюсь, тебе понравится.

Фабиано немедленно принялся за еду.

– Они безупречны.

– Так странно, мы сидим за этим столом, поедая кексы, хотя нас обоих воспитывали в ненависти к Каморре. Мы оба обрели здесь семью.

Фабиано внимательно посмотрел на меня.

– По правде говоря, поначалу я испытывал к тебе жалость. Еще до того, как узнал, что с тобой случилось, я полагал, что жизнь под одной крышей с Фальконе станет погибелью для такой девушки, как ты.

– Ты думал, они будут плохо обращаться со мной?

– Да нет, скорее полагал, они не будут знать, как вести себя с тобой. Чтобы иметь дело с человеком с твоим прошлым, нужно терпение, которым, как мне кажется, не обладают ни Римо, ни Савио. Нино – да, но он не испытывает эмоций, так что это представлялось серьезной проблемой.

– Они все по-своему стараются, и я чувствую, что с каждым днем мне становится все лучше.

– Теперь они воспринимают тебя как члена семьи, так что тебе повезло.

Я прикусила нижнюю губу, размышляя, так ли все это на самом деле. В отношении Нино – разумеется, но касательно остальных?

Мне ничего не хочется так сильно, как стать неотъемлемой частью их семьи.

Мы все еще сидели на кухне, когда вернулись Римо, Адамо и Нино. Он сразу же просканировал меня с ног до головы, отчего Фабиано закатил глаза и пробормотал:

– Она цела и невредима.

Муж подошел ко мне, низко наклонился и снова поцеловал за ушком.

– Ты в порядке?

Я кивнула.

– Я испекла кексы, и они еще теплые.

После перевела взгляд на Адамо, который выглядел немного бледным.

– Тебе стоит съесть один. Шоколад поможет почувствовать себя лучше, поверь мне. И кексы получились не очень сладкими.

Я встала, подошла к подносу и разложила четыре маффина по тарелкам, а затем вручила их каждому из мужчин.

Римо приподнял бровь.

– Ты же знаешь, я не выношу сладкого.

– А может, ты просто еще не пробовал правильных сладостей?

Не дожидаясь ответа, я подошла к Адамо и протянула тарелку и ему. Его предплечье было обмотано бинтом.

– Как все прошло? – мягко спросила я.

– Хорошо, – ответил Адамо с ноткой облегчения.

Вероятно, он наконец смирился с ситуацией, пройдя посвящение.