Кора Бек – Эльнара. История принцессы (страница 22)

Искушение Эльнары

Потрясенная случившимся, сжавшись в комок, Эли сидела в уголке длинного дивана, стоявшего посередине просторного помещения с множеством узких окон, по-видимому, служившем для Фаруха комнатой отдыха. Перебирая в памяти детали трагического события минувшего вечера и внутренне содрогаясь от мысли, что лишила человека жизни, Эльнара приходила к выводу, что, если бы ситуация вдруг повторилась, она поступила бы именно так, а не иначе. Когда-то гордая дочь Востока дала себе слово, что никому в целом мире не позволит навязывать ей свою волю и не позволит вмешиваться в свою жизнь. Слово это она намерена была держать во что бы то ни стало.

«Возможно, уже утром меня казнят, — невесело думала она, обхватив руками колени и упершись в них подбородком, — это очень печально, но, увы, — неизбежно. Кто поверит бедной одинокой девушке, ведь у меня нет ни одного свидетеля, кто мог бы подтвердить, что я не собиралась убивать Алишера, а только защищала свою честь. Я никогда больше не увижу яркого солнечного света, не почувствую ласкового дуновения свежего весеннего ветерка, не порадуюсь чистому первому снегу. Я уйду в мир иной, а на земле ничего не изменится. Люди по-прежнему будут жить, любить, страдать, порой ненавидеть друг друга, и никто не вспомнит обо мне, не пожалеет, что меня нет рядом. Но я не должна роптать на судьбу, ведь за свою короткую жизнь мне довелось познать великое счастье любви. Правда, он не догадывается о моих чувствах, но я знаю, что моя любовь придаст мне силы достойно встретить смерть, я умру с его именем на устах».

Внезапно Эльнара выпрямили спину и глядя по сторонам более осмысленным и живым взглядом, подумала:

«Однако почему я должка умереть? Ведь я совсем молода. За свои шестнадцать лет я никому не причинила зла, и уж тем более не стала бы лишать жизни Алишера, если бы у меня была возможность сбежать от него. Нет, я не хочу умирать. Не для того я бежала из отчего дома, а потом из темницы злой колдуньи, чтобы так легко сдаться. Вот и сейчас мне нужно бежать, попытавшись как можно дальше уйти от Перистана. Что я здесь делаю? Жду, пока за мной придут свирепые стражники и поволокут на площадь под любопытные взгляды праздной толпы? Мне нельзя терять времени. Верю, Фарух поймет и простит меня. О, как бы я хотела поблагодарить своего спасителя, признаться ему в своих чувствах. Даже если он не сможет ответить на них, пусть хотя бы знает, что есть на свете девушка, которая любит его и будет любить до конца дней своих. Нет, я не могу уйти просто так, мне нужно оставить Фаруху письмо».

Эли направилась к письменному столу и, обмакнув перо в изящную позолоченную чернильницу в форме очаровательного маленького львенка, принялась быстро писать своим красивым мелким почерком. Она уже заканчивала свое спонтанное и немного сумбурное послание, когда дверь комнаты отворилась и вошел владелец сих роскошных покоев. Он выглядел уставшим, его посеревшее после бессонной ночи лицо осунулось, а под глазами залегли темные круги. Не ожидавшая этой встречи, Эльнара растерянно приподнялась из-за стола, не зная, что ей сказать и что делать.

Неторопливым шагом всегда уверенного в себе человека Фарух подошел к столу и взял в руки письмо. Бледные щеки девушки невольно покрылись румянцем, ей захотелось провалиться сквозь землю. Ведь одно дело, оказавшись далеко за пределами дворца, мечтать о том, как любимый вскрывает письмо. По мере чтения удивление на его лице сменяется выражением искреннего сожаления, что он лишен возможности сделать ответное признание, и совсем другое видеть эту сцену воочию, не зная, что будет дальше.

Фарух закончил читать. Эльнаре показалось, что прошла целая вечность. Мысленно умоляя Аллаха послать ей сил выдержать это испытание, она приготовилась к самому худшему. Однако любимый подошел к ней и, легко подняв на руки, прижал бедную девичью голову к своей широкой и надежной груди. Он ласково поглаживал ее по длинным шелковистым волосам и нежно нашептывал ей в ушко, что она нужна и дорога ему, как никто на целом свете. До глубины души взволнованная таким признанием, Эли расплакалась. По-прежнему не выпуская из рук девушку, Фарух сел на диван. Обняв его за шею, уже почти успокоившаяся Эли, негромко спросила:

— Что теперь будет?

— Ты останешься здесь, — твердо ответил любимый, — я знаю, что ты не виновата в гибели Алишера. Видно, Аллаху было угодно призвать его открытую честную душу к себе на Небеса. Конечно, будучи трезвым, мой бедный друг никогда бы не позволил себе подобной вольности по отношению к женщине, но радость от рождения сына, по-видимому, совсем затмила ему разум. Увы, ему никто уже не сможет помочь, нам не остается ничего другого, как хранить о нем память в своем сердце и продолжать жить дальше.

— Ах, свет души моей, — печально ответила Эльнара, — как мне ни хорошо и покойно рядом с тобой, но я должна бежать из Перистана, пока еще есть такая возможность. Я очень надеюсь, что спустя время, когда эта трагическая история немного позабудется, я вновь смогу увидеть тебя, конечно, если ты этого захочешь, любовь моя.

— Пока я рядом с тобой, ты не должна ничего бояться, — возразил Фарух. — Верь мне, здесь, в доме брата хана Тани, тебя никто не станет искать. Более того, отправив тебя сюда, я вернулся в библиотеку и вложил кинжал в руку Алишера, чтобы слуги, обнаружив мертвое тело, подумали, что под воздействием винных паров он сам покончил с собой. Затем я присоединился к ни о чем не подозревающим друзьям, а немного погодя отправил слуг на поиски запропавшего хозяина дома. Мой расчет оправдался — никому и в голову не пришло подозревать тебя, моя бедная любимая Эльнара. Но тем не менее я думаю, что тебе пока лучше пожить здесь, чтобы прийти в себя после всего, что сегодня случилось, а там посмотрим, как нам с тобой быть дальше. Помни, я люблю тебя, и это главное.

Эли осталась жить в роскошном дворце Фаруха.

Он вел себя с ней крайне деликатно и бережно, прилагая все силы, чтобы она поскорее забыла пережитую трагедию. Общаясь с Эльнарой, Фарух никогда не упоминал имени покойного друга, но зато каждый день признавался ей в любви, которой проникся к ней в их первую же встречу.

Эльнара была счастлива, как никогда. Ее любовь к Фаруху день ото дня разгоралась подобно яркому костру. Она любила так страстно и самозабвенно, как могут любить только дочери древнего мудрого Востока.

Каждую ночь, прежде чем отправиться на покой, она в специальном золотом тазу мыла любимому ноги, после чего своими ласковыми умелыми руками массировала их, дабы сон дорогого ей человека был крепок и спокоен. А потом надолго припадала к его стопам, покрывая их то нежными, то глубокими, страстными поцелуями, наслаждаясь ощущением своей абсолютной принадлежности мужчине, у ног которого она хотела бы провести остаток дней своих.

Приподняв девушку с пола, Фарух целовал ее милое лицо, дышавшее неподдельной страстью, ее чудные, созданные для любви губы, при одном взгляде на которые кружилась голова, ее дивную шею, соблазнительно трепетавшую при каждом прикосновении. Ничего другого молодые люди, чтившие нравственные понятия и обычаи своего народа, себе не позволяли.

Шли дни. Эльнара все более растворялась в любимом и почти не вспоминала о прошлом. Ей безумно нравилось все, что так или иначе было связано с Фарухом. Его дом, личные вещи и даже слуги казались без памяти влюбленной девушке самыми лучшими на свете. Правда, Эли удивляло свойственное Фаруху пристрастие к красивым безделушкам и драгоценностям, но она объясняла это его происхождением и, следовательно, полученным им воспитанием. Она старалась не думать, что это может стать преградой их счастью.

Однажды вечером Фарух вернулся домой раньше обычного. Он был непривычно задумчив и рассеян. Долго не хотел объяснять встревоженной Эльнаре причину своей грусти, но потом разоткровенничался. Устремив на девушку серьезный взгляд больших карих глаз, он с печалью в голове произнес:

— Я люблю тебя, свет моей души, однако есть причины, по которым я не могу пока взять тебя в жены, хотя очень этого хочу. Ты прекрасна, юна и невинна, как та утренняя звезда, красой которой я порой любуюсь из окна опочивальни. Поверь, я не хотел бы смущать твой чистый светлый разум, но ты настойчиво просишь меня объяснить тебе причину моей грусти, и я вынужден сделать это признание. Ты не представляешь, любовь моя, как долго я держал себя в руках, пытаясь обуздать нестерпимые желания моего грешного тела. Но, увы, на собственном примере я убедился, что есть предел человеческим силам. Мне мало тех ласк, что ты великодушно даришь мне каждый вечер, мои и душа, и тело жаждут большего.

Я вижу в твоих прекрасных глазах, Эльнара, страх и понимаю тебя, ведь невинность — это самое святое, что есть у девушки, и она по праву принадлежит ее супругу, я же пока не могу назвать себя твоим мужем. Я знаю, что мы обязательно поженимся и будем счастливы, как никто на свете, но только чуть позже. Скажи мне, счастье и смысл моей жизни, смогла ли ты быть со мной близка до того счастливого мгновения, когда мулла освятит наш с тобой союз согласно мусульманским законам? Не бойся, я не стану лишать тебя невинности, есть другие способы, помимо того, о котором ты, должно быть догадываешься, доставить мужчине наслаждение. Поверь, я ценю твою девичью скромность и невинность, и ни на чем не настаиваю, но в твоей воле, душа моя, сделать меня счастливым. Ах, Эльнара, если бы ты только знала, как я бесконечно одинок в этом мире!