Кора Бек – Эльнара. Дочь лекаря (страница 26)

– Прости, моё око, – тихо шепнула Эльнара, – но меня ждёт древо жизни, самой сладкой частью которого, несомненно, являешься ты, моя радость. Я ещё вернусь!

Её нежные губы заскользили вдоль огромного твердого ствола, медленно поднимаясь от могучего надёжного основания к горделиво покачивающейся кроне, и вновь спускаясь обратно, не оставляя без ласки ни единого местечка. Почувствовав, что жаждет большего, она стала втягивать в свой рот волнующую горячую плоть, наслаждаясь её несказанной сладостью.

– Ах, какая прелесть! Ничего слаще я в жизни не пробовала, – восхищенно думала Эли, то подолгу смакуя отдельные места, то жадно всасывая ствол так глубоко, что ей казалось: ещё немного, и он пробьёт ей гортань. – О, как же мне повезло, что я родилась женщиной!

Сама того не замечая, до крайности возбуждённая девушка, одной рукой придерживая достоинство любимого, чтобы оно не соскальзывало с её влажных трепещущих губ, другую руку направила меж своих ног к готовому взорваться от внутреннего напряжения и сильного притока крови, затвердевшему бугорку. От этого двойного удовольствия ей захотелось лезть на стенку, и если бы её длинный чёрный волос по-прежнему не был намотан на руку Фаруха, она бы, наверное, так и сделала.

С глухим вскриком: «Бери глубже!», похожим на рычание молодого зверя, Фарух повалил её навзничь. Теперь голова Эли лежала на высоких подушках, а любимый, присев над её лицом, быстро и часто вводил свой невероятно – разбухший член в её рот. В затуманенном воображении Эльнары мужская плоть сейчас представала в виде огромной рыбины с серебристой, мелко – подрагивавшей чешуёй, которая играя – балуясь на солнце, то ныряла, то выныривала из ласковых вод необъятного океана, и этим океаном была её взбудораженная гортань.

А спустя мгновение она увидела себя на каком-то быстроходном корабле, который стремительно мчался на всех парусах по небесно – голубым водам, поднимавшим его к самому солнцу. Совершенно – обессилевшая девушка устало подумала, что сейчас яркое светило опалит её своим жаром, но внезапно острые жёлтые лучики превратились в единый сосуд, из которого в её пересохший рот потекла обильная и немного густая влага. Уже ничему не удивляясь, переполненная чувствами и впечатлениями, Эли с благодарностью глотала её и не могла насытиться прежде незнакомым, удивительным вкусом, который нельзя было назвать ни сладким, ни горьким, может быть, пряным, а главное – очень возбуждающим. Несколько капель упало на её разгорячённое лицо, и в этот же миг полость её рта странным образом опустела, словно из неё вынули все зубы и язык впридачу, в голове шумело.

С трудом разлепив густые ресницы, Эльнара обнаружила рядом с собой блаженно раскинувшегося Фаруха. Постепенно её сознание прояснялось. Невольные судороги пробежали по хрупкому девичьему телу при одном воспоминании о пережитом, поистине неземном наслаждении. Не открывая глаз, любимый произнёс:

– А теперь поцелуй его так, чтобы он засверкал, заблестел ярче звёзд, мерцающих сейчас на этом небосклоне!

Эльнара послушно склонилась над мужской плотью и вдруг вздрогнула, ощутив, как какой-то небольшой гладкий предмет медленно проникает в её задний проход.

– Не бойся и продолжай делать то, что ты делаешь! – раздался негромкий голос Фаруха. – Я обещал показать тебе, душа моя, каким образом ты можешь доставить мне удовольствие. С одним из этих способов ты уже познакомилась. Есть и другой, и я абсолютно уверен, что тебе, моя маленькая пылкая возлюбленная, он понравится не меньше. Правда, поначалу тебе, возможно, будет немного больно, но за удовольствие всегда приходится платить свою цену! Да и потом, душа моя, ты ведь и сама знаешь, как для меня свята твоя невинность, поэтому придётся потерпеть, зато потом будет очень хорошо, и не только мне, поверь моему слову.

Склонившись над стволом и приподняв ягодицы, чтобы любимому было удобнее заниматься его делом, с некоторым замиранием сердца, которое обычно вызывает неизвестность, Эльнара целовала и со всех сторон вылизывала на глазах твердеющую и увеличивающуюся в размерах плоть, вновь возбуждавшую её уже одним своим видом. Вместе с тем, самой себе ей было неловко признаться в том, что испытываемые ею необычные ощущения от той гладкой палочки, что ввёл в неё сзади Фарух, возбуждают её отнюдь не меньше. Она не знала, чего он добивается, но его действия ей были приятны. Не сумев справиться с охватившим её желанием, Эли задвигала бёдрами, отчего вращение палочки усилилось, и она вошла ещё глубже. Девушка застонала.

– Дай мне свой рот, алчущий наслаждений, – повелел Фарух, притягивая к себе возлюбленную. – А теперь, свет очей моих, повернись ко мне спиной и встань на четвереньки, раздвинув руками два своих чудных полумесяца, и помни, что ты должна очень постараться, чтобы я остался доволен.

До последнего мгновения Эльнара не могла поверить в то, что огромная и твёрдая мужская плоть способна войти в этот маленький узкий проход. Страх, любопытство, возбуждение – всё перемешалось в ней, вызывая невольные содрогания изящного хрупкого тела. Эти содрогания усилились, когда ствол начал медленно входить в неё. Эли застонала, но увы, не от страсти. В голове зашумело, на глаза навернулись слёзы. Откуда-то издалека раздался голос:

– Терпи! Когда он полностью войдёт, боль прекратится.

– Когда он войдёт, я умру, – в отчаянии думала девушка, всё ниже опуская голову и всё выше поднимая ягодицы, следуя указаниям рук возлюбленного.

Ствол вошёл. Два прилегающих к нему маленьких упругих шарика победоносно ударились о нежные девичьи полушария, и это невинное движение вдруг очень возбудило поникшую было Эли. Она вспомнила, как совсем недавно тёрлась о них лицом, вдыхая их непередаваемо – чувственный аромат, как перекатывала их во рту, словно они были не частью живого организма, а чем-то вроде любимых ею спелых сладких персиков, как смаковала их вкус, отличающийся от всего того, что ей уже удалось испробовать в захватывающих любовных играх.

Смазанный какой-то мазью, ствол на удивление мягко скользил внутри неё. Ошеломленная Эльнара тонко чувствовала каждое его движение, доставлявшее ей невероятное наслаждение: он то устремлялся впёред, словно пущенная твёрдою рукою стрела; то внезапно отклонялся в сторону, как корабль, неожиданно решивший сменить свой курс; потом начинал быстро вращаться, подобно деревянному черпаку, которым кочевники взбалтывают напиток из верблюжьего молока «шуат», и вновь неторопливо и свободно скользил. В воображении Эли опять предстала серебристая рыба, большая, гладкая, мелко подрагивающая.

И вдруг, небрежно махнув хвостиком, рыба исчезла, а на её месте оказался огромный, тускло – сверкающий меч с большими широкими ножнами. Он входил в неё такими сильными и глубокими ударами, что она, наверное, не удивилась бы, если бы его кончик вышел из её гортани, издававшей столь громкие сладострастные стоны, что девушке пришлось вцепиться зубами в покрывало, дабы приглушить собственные крики. Последний, решающий удар оказался настолько впечатляющим, что у Эльнары подкосились коленки и, обливаясь светлыми слезами счастья, она рухнула ниц, увлекая за собой своего, не менее счастливого, возлюбленного.

Так произошло приобщение юной красавицы из Архота к великому таинству любви, и с того знаменательного дня непосредственная в своих чувствах Эли всякий раз с нетерпением ожидала ночи, чтобы полностью отдаться во власть всепоглощающей головокружительной страсти.

Прошел месяц. Эльнара буквально парила на крыльях счастья. Будучи по своей природе очень благодарным человеком, она хотела сделать для любимого что-нибудь особенное. Долго ломала голову и, наконец, решилась.

Стоял тёплый осенний вечер, навевавший самые романтические мысли и желания. Донельзя взволнованная своим решением, Эли переоделась в платье, захваченное ею из отчего дома, – свадебный наряд покойной матери. Голубое атласное платье, обшитое по краю рукавов и подола тонким жемчугом, сидело на ней, как влитое, туго обтягивая её маленькую округлую грудь, тонкую талию и стройные соблазнительные бёдра. Чуть выше колен оно расширялось, ниспадая равномерными складками и слегка приоткрывая носочки изумительных изящных туфелек. Не привыкшая скрывать лицо, гордая дочь степей немного поколебалась, но, выдерживая наряд в едином духе, всё же накинула на свой роскошный чёрный волос лёгкое персидское покрывало цвета утреннего неба. Прекрасное жемчужное ожерелье обвило дивную тонкую шею.

Кокетливо улыбнувшись своему отражению в висевшем между окнами большом зеркале, девушка немного покружилась по комнате, а затем, целомудренно прижав коленки друг к дружке, скромно присела на краешек обитого розовым бархатом дивана в ожидании любимого. Дочь лекаря Пехлибея, и сама не представляла, как она сейчас необыкновенно хороша!

За окном забрезжил рассвет, когда прикорнувшая на диване Эльнара услышала, наконец, знакомые шаги. Её маленькое сердечко учащенно застучало, щёчки покрылись нежным румянцем, а в широко – распахнутых глазах появился столь характерный для всех влюблённых притягательный чувственный блеск.

Двустворчатая резная дверь из тёмного дуба распахнулась, и на пороге показался едва державшийся на ногах Фарух, бережно поддерживаемый за талию незнакомым привлекательным юношей, одетым в яркую одежду, щедро украшенную драгоценными камнями. Почувствовав запах вина, Эли невольно отшатнулась в сторону. Заметив это, любимый усмехнулся и насмешливо произнёс: