Константин Зайцев – Книга пяти колец. Том 9 (страница 7)

Его рука — моя рука — скользнула вперед, и ребро ладони чуть не вбило мой кадык в горло. Я чудом отпрянул, частично погасив удар. В горле засаднило от боли, а в груди — от ярости.

— Почему ты сопротивляешься? — прошипел он. — Ты же любишь это. Любишь, когда они смотрят снизу вверх. Когда дрожат. Когда молят. Когда их кровь летит в твое лицо, как дождь славы.

— Я не такой! — рявкнул я, пробивая прямой в его грудь, но он принял удар грудью, даже не отступив.

— Лжешь, — плюнул он на камень. — Ты не защищаешь. Ты доказываешь. Всегда. Себе. Им. Всем этим мертвым, что толпятся в тебе. И чем больше ты побеждаешь — тем больше ты становишься мной.

Он ударил. Коленом — в живот. Сила была чудовищной. Я согнулся, харкнул кровью на серую плиту. Он был сильнее, чудовищно сильнее меня. Но я встал. Потому что иначе — конец. Потому что я не умею сдаваться.

И тут же упал от очередного удара. Он склонился ко мне почти нежно.

— Поднимись, чемпион. Покажи мне… кто ты есть.

И я вновь поднялся.

Удары следовали один за другим, и каждый из них бил не только по телу, но и по памяти. Вот он проводит комбинацию, которой я когда-то сломал локоть бойцу из Австралии, парень не хотел сдаваться. Вот — прыжок с разворотом, как против культиста в храме.

Он знал меня до мозга костей. Потому что он и был костями, оставшимися от моих побед.

Это ты, если не остановишься в своей гордыне. В моем мозгу возникла жуткая мысль.

Я смотрел, как он бьется, и начал понимать. Ощущал это в каждом движении. Он не был злее. Не был жестче. Он был просто — честнее. Без прикрас. Без маски доблести. Но у него не было другой цели, кроме доказательства собственного превосходства. Но было но. Ему нравилось показывать другим насколько они слабы.

Я начал уставать. Каждый удар, каждое движение — не просто бой. Это был спор. Внутренний. Своим телом, своей кровью я спорил с самим собой. С этим образом. С этим искушением.

Ворон становится сильнее, сражаясь на грани. И не важно, кто против него: монстр, человек или он сам. Спасибо тебе за столь мудрые слова, наставник.

Я остановился.

Он бросился — как дикий зверь. И в этот момент я разжал кулаки, понимая, как его победить.

— Ты прав, — прошептал я. Он остановился. Почти сбитый с толку. — Я люблю побеждать. Но не ради унижения других. А ради преодоления. Ради ощущения того, что я лучший. И как бы плохо ни складывался бой, я сражаюсь до конца. Он замер, словно дух налетевший на ритуальную защиту.

— Слабый ответ… — прошипел он. Но в его голосе звучало сомнение. Я шагнул вперед. Без малейшего страха. Он уже проиграл.

— Я не боюсь тебя. Я боюсь стать тобой.

Тишина. А потом оглушительный треск.

Трещины на его доспехах разошлись. Превратились в паутину. Затем — в пепел. Доспехи осыпались, как скорлупа, и он остался — просто человек.

Просто я. Уставший. Опустошенный. Уязвимый. Он смотрел на меня с… грустью?

— Возможно… ты прав, — прошептал он. — Но помни. Я не исчез. Я всегда рядом. И он растворился. В воздухе. В камне. Во мне.

И теперь я еще сильнее понимаю, что контроль основа всего.

— Еще два стража, — произнес я вслух. — И круг будет пройден.

Я сделал шаг вперед к самому себе, к моим грехам, что ждут меня впереди…

Глава 5

Сделав шаг, я остановился и, развернувшись, поклонился своему развоплотившемуся двойнику. Схватка с ним дала мне очень многое: она показала мне всю опасность моего пути. Кем я могу стать, если буду ошибаться. И за эти знания поклон и боль в теле — малая цена.

Азарт схватки ушел, и теперь со мной были его последствия. Вечный спутник бойца — боль. Она пульсировала по всему телу, любой вздох отдавал в ребра — похоже, пара из них была с трещинами. Разбитые в кровь кулаки противно саднили. Но я хорошо помнил слова одного из тренеров, который гонял нас, еще совсем новичков: «Боль от схватки честная. Ты выходишь и сражаешь. Боль — твоя награда, она говорит о том, что ты еще жив».

Как же он был прав. Но кроме боли после схватки появилось что-то еще. Нечто почти неуловимое. Больше всего это походило на зов, слышимый на самом краю сознания. Тончайшее, почти неуловимое ощущение. Будто внутри меня зажегся огонек силы, и теперь эта сила подталкивала меня к движению в нужную ей сторону. Очень осторожно. Почти бережно. Но неумолимо.

Прислушавшись к себе, я понял, что раньше не чувствовал такого. Это чувство появилось лишь после победы над стражем. И, похоже, оно подталкивает меня к моему следующему противнику.

Мои губы искривились в хищном оскале. Кто бы меня ни ждал, кто бы ни пытался меня остановить — я пройду сквозь него. Просто потому что не могу по-другому. Потому что я — Ву Ян, чемпион великого клана Воронов.

Я сделал первый шаг по направлению, куда меня толкала сила, поселившаяся в моей груди. И арена, где мы с моим двойником еще недавно пытались доказать свою правоту, затрещала. Словно сама реальность под ногами признала: бой окончен. Каменные плиты дрожали, трескались, осыпались пылью, растворяясь в воздухе, пока от площадки не осталась лишь пустота.

А я продолжал идти. Теперь у меня был внутренний компас, который приведет меня к очередному стражу. Если вначале я еще сомневался, то с каждым новым шагом моя уверенность в том, что меня ведут к новому стражу, крепла все сильнее.

Мир вокруг меня менялся. Это напоминало мое путешествие вместе с бабушкой, когда она вела меня к первому храму нашего покровителя. Но там именно она управляла изменениями, здесь же мир менялся сам, а я продолжал идти к своей цели.

Вокруг сгустился туман. Молочный, густой, скрывающий все, что находится дальше вытянутой руки. Он обволакивал меня, лизал кожу холодными пальцами, будто хотел меня усыпить, чтобы я остался тут и создал здесь свое маленькое царство, где был бы властелином. Но я шел вперед. Я помню, кто я, и быть властителем — не мой путь. Я могу быть лидером, который цементирует людей, но в первую очередь я — боец.

С каждым шагом земля менялась: камень становился песком, песок — мягкой травой, трава — пеплом. Воздух тоже был другим. Иногда — терпкий, как дым. Иногда — приторный, как цветы у могилы. А временами пахло солью — свежей, морской, будто я вновь тренировал техники воды в лагере черепах.

И каждый запах воскрешал обрывки памяти. Моя память, напоминающая разбитую мозаику, постепенно заполнялась. Каждый новый шаг возвращал мне воспоминания, и даже ради этого я не остановлюсь. Я хочу вновь быть цельным.

Туман впереди сгустился в непроходимую стену. Удар сердца — и в стене появилась арка, из которой вышла женщина.

Она не была похожа на стража. Не сияла, не угрожала, не соблазняла. Ее одежда — простые серые накидки, сотканные как будто из самих этих туманных нитей. Лицо… будто текло, менялось каждую секунду. Один миг — мать. Другой — враг. Третий — любовница, с которой когда-то мне было хорошо.

— Ты выбрал путь. Но знаешь ли, куда он ведет? — Ее тихий голос был подобен пожарному набату. Он словно проникал в самые глубины моей души, заставляя задуматься над ее вопросом. Но мне это было ни к чему.

Я молчал, глядя в ее меняющееся лицо. Не потому что не знал ответа. А потому что он был неважен. У меня была цель, а остальное — лишь прах.

Она как будто улыбнулась — хотя я не видел губ, что превратились в туман.

— Ты осознал. Тогда иди. Впереди — второй страж. Он уже ждет. — И она исчезла, как будто ее никогда не было.

Я сделал еще один шаг, и туман рассеялся, словно под порывом ветра, открыв мне совершенно иную картину.

Море. Бесконечное море. Вот только это была не вода — а пепел. Серый, неподвижный, глубокий. Без ветра. Без волн. В нем не было жизни, но и смерти — тоже. Лишь покой, всеобъемлющий, как тишина могилы.

На горизонте чернели холмы. Не знаю, настоящие или миражи, но я ощущал другое: где-то там впереди меня ждали. Сосредоточившись, я увидел. Высокая фигура, одетая в черный плащ с капюшоном, стояла спиной ко мне. Я не ощущал ни звука, ни движения — только присутствие, тяжелое, как упавшая скала.

Компас в моей груди нетерпеливо толкнул меня в путь. Мои губы искривились в ухмылке. Второй страж меня ждал, и я не заставлю его долго ждать. Ярость в груди вспыхнула, как стремительный лесной пожар.

А в голове всплыли слова старого ворона: «Запомни, ученик, ты слишком много думаешь. Это вредит тебе. Ты такой же, как и я. Наша сила — в действии. Хочешь стать сильнее — действуй. Сражайся, рви на части демонов, пей их силу и вновь убивай. Лишь так ты сможешь быстрее подняться к вершинам силы. Лишь так сможешь познать себя». Спасибо, наставник, я все вспомнил и так же помню, что контроль — основа всего.

Шаг — и пепел под моими ногами стал мягче. Он оказался совсем неглубоким, не доходя даже до щиколотки. Чем дальше я шел, тем сильнее серое море, растянувшееся до горизонта, менялось. Медленно, постепенно, но менялось.

Пепел уже не разлетался при шаге, а будто слипался, превращаясь в рыхлую, жирную землю. Почва пульсировала чем-то теплым, живым, едва уловимо вибрируя под босыми ступнями.

А еще изменился запах. Вместо гари теперь пахло прелыми листьями, влажным деревом, цветущей ночью. Воздух сгущался — не в туман, что встретил меня раньше. Нет, это была легкая дымка новой жизни, напитанная запахами весны. Но в ней ощущалось разложение. Жизнь и смерть, сплетенные в вечном цикле.