Константин Якименко – Эксперимент (страница 43)

Может, и к лучшему…

А еще я не узнаю, о каких совпадениях ты хотел мне сказать.

Не многовато ли, Макс? Три трупа за один день. Неужели именно это и есть та цель, к которой ты стремился?

Только не надо молоть чепуху. Что сделано, то сделано.

Импульсник летит прочь — вниз, в обрыв, где и исчезает в облаке тумана. Туда же отправляется и рюкзак со всем содержимым — лишняя тяжесть, эти вещи мне больше не понадобятся.

Старикашка Хим тоже растворился в пространстве — исчез беззвучно, бесследно, как будто его никогда здесь и не было. Да и был ли он на самом деле?

Впрочем, не важно… Но ты же не собираешься прыгать, Макс? Правда — не собираешься?

Поворачиваюсь к обрыву спиной — а сердце бьется часто-часто, и его неровный ритм складывается для меня в одну неизменно повторяющуюся фразу:

«От судьбы не уйдешь!.»

В тот день я вел себя удивительно спокойно. Вообще-то мне не свойственно скрывать эмоции, просто я всегда легко мог выплеснуть их в виртуалке и предпочитал не переносить в реальный мир. Тогда эмоции меня буквально переполняли — однако ни в коем случае нельзя было дать им волю. Слишком уж большое значение имело для меня то, что я задумал осуществить.

Ричард вошел ко мне раньше, чем я предполагал, и это несколько сбило настрой — я не успел еще как следует морально подготовиться. В голове промелькнуло сомнение: а может, отложить пока мой план и вернуться к нему позже? Однако после того, как дата уже определена и все просчитано до мелочей, любая отсрочка кажется смерти подобной. Поэтому я отбросил сомнения и решил действовать немедля.

Мы говорили с Ричардом о каких-то пустяках — что-то вроде того, стоит ли населять мою новую виртуалку неграми, или же обойтись без них. Не многие смогли бы понять, каким образом я ухитрялся во время разговора сохранять невозмутимое выражение лица, и даже, более того, проявлять заинтересованность. Видимо, именно опыт VR-игр давал себя знать.

Потом я пододвинулся к шкафу, где на одной из полок несколько дней назад припрятал похищенный со склада импульсник. Наверное, именно с тех времен и пробудилась во мне любовь к этому универсальному лучевому оружию. Одно плавное, незаметное движение — и шкаф открылся, а в следующий миг ствол опустился в мою руку.

— Вот представь, Макс: сидит он и напевает: «Раз, два, три, четыре, пять — вышел зайчик погулять, вдруг охотник выбегает…»

В этот момент он осекся, увидев направленную на него трубку. Дальше все происходило очень быстро и осталось в моей памяти урывками.

Я выстрелил сразу, боясь, что любое сомнение, только родившись, остановит меня, и я уже никогда этого не сделаю. Собирался стрелять в голову — а попал в шею, к тому же явно превысил мощность. Обезглавленное тело стояло и не хотело падать, но потом все-таки рухнуло — прямо в мою сторону, так что только инстинкт заставил меня отскочить. Я был перепуган до смерти, но, к счастью, все детали плана побега настолько прочно засели в моей голове, что думать практически не нужно было тело делало все само.

Я выскочил из комнаты с импульсником наперевес. По коридору шла группа людей… понятия не имею, кто они были — наверняка, просто сотрудники комплекса, возможно, не имеющие никакого отношения к моей персоне. Конечно, они еще ничего не знали о случившемся, но мне тогда было не до размышлений. Я открыл огонь; первый упал сразу, и кто-то сзади закричал. Это разозлило меня, и в ярости я стал палить еще. Другие трое попадали прежде, чем успели что-то сообразить; последний кинулся прочь по коридору — туда, где была кнопка сигнализации. Я выпалил по кнопке со всей дури, и тут же на месте положил и его. В глазах стоял туман, все происходящее казалось мне каким-то особым вариантом виртуальной игры. Несколько секунд я созерцал трупы, потом бросил это бесполезное занятие и побежал прочь.

Практически не помню, как я выбрался из комплекса. Знаю, что по пути мне пришлось положить кого-то еще, да и сам был ранен в плечо. То ли охрана была не готова к такому неожиданному обороту событий, то ли я действительно удачно выбрал время — во всяком случае, когда я вырвался на территорию местного космодрома, меня никто не преследовал. Поскольку я предусмотрительно выяснил код одного из стоящих там кораблей, проблем со взлетом не возникло. Вопроса, куда лететь, также не было: я намеревался отправиться на Землю.

Первое время после побега я был совершенно перепуган. Я казался себе загнанным волком, или тем самым зайчиком, про которого в последнюю секунду жизни рассказывал Ричард, и все ждал, когда же выбежит охотник. Таковой вовсе не спешил появляться, а со временем я убедился, что окружающих людей вовсе не интересует моя персона. Конечно, внешность моя была несколько необычной, но, как я убедился в последующих странствиях по галактике, в дебрях космоса можно встретить и куда большие диковины.

К счастью, у владельца похищенного мной корабля обнаружилась немаленькая сумма наличных денег, которая здорово помогла мне пережить первое время и хоть как-то адаптироваться в незнакомом мне мире. А там прошел месяц-другой, и я стал потихоньку приспосабливаться к новой жизни и подумывать о том, чтобы найти себе какое-то занятие. Однако паранойя, раз и навсегда ставшая моей спутницей, не давала мне задерживаться на одном месте подолгу. Я все еще боялся, что люди из Уттара будут искать и преследовать меня повсюду — хотя здравый рассудок говорил, что каждый прожитый на свободе день уменьшает вероятность быть найденным и пойманным. Так я и скитался с планеты на планету, участвуя во всяких сомнительных торговых сделках и зарабатывая себя на жизнь. Потом сошелся с Конрадом Грунером, который не проявлял интереса к моему прошлому — я же никогда не упрекал его теми противозаконными операциями, в которые он постепенно впутал и меня самого.

Так жизнь и швыряла меня с кочки на кочку, пока наконец не вручила посредством старика Хима ключ, тем самым определив мою дальнейшую судьбу…

8

«От судьбы не уйдешь!»

Я снова иду. Снова продираюсь сквозь черноту подземных пещер, выискивая проходы там, где их вовсе не должно быть. Да что там — иду? Нет — я лечу, будто крылья вдруг выросли у меня на спине и толкают меня вперед, толкают неудержимо, все дальше и дальше… а может быть все ближе и ближе? Ноги плохо слушаются меня, шаги становятся то большими, то совсем коротенькими, руки машут невпопад, картинка перед глазами плывет то вправо, то влево…

Не важно. Я лечу! Я приближаюсь к цели!

Сворачиваю — и каменная стена возникает передо мной. Добротная такая стена, прочная стена… Ну и что с того? Эй, ты, стена, слышишь меня? Нет, стена, ты меня не слышишь — а знаешь, почему? Вовсе не потому, что у тебя нет ушей и ты не можешь слышать. Потому что тебя здесь нет, стена, а раз так — то ты не можешь меня слышать, а значит не сможешь и остановить.

Никто не сможет меня остановить. Потому что я должен дойти.

Просто дойти.

Шагаю вперед — и стена расступается передо мной. И разве может быть иначе?

Я иду! Я лечу!

«От судьбы не уйдешь!.»

Разноцветные камни окружают меня. Не только черно-серо-коричневые, а еще и розовые, зеленые, оранжевые, голубые, фиолетовые, бордовые, изумрудные, лазоревые, сиреневые, белые… Вы хотите отвлечь меня, удивительные камни. Хотите соблазнить, сбить с пути. Хотите, чтобы я остался с вами и разделил ваше одиночество во всеми забытой пещере.

Не тут-то было, камешки! Другой, может, и поддался бы. Я — не поддамся. Потому что я иду, и я дойду. Потому что у меня есть ради чего идти.

Да, Макс? И ради чего же?

Потому что я должен…

Или все-таки — просто дойти?

…передать сообщение.

Да, все правильно. Потому что ты теперь знаешь, а они — пока нет. А еще — потому что она хотела…

Но ты ведь никому ничего не должен, помнишь?

Не важно. Иди, Макс. Иди, лети, прыгай, ползи, делай все, что умеешь. Но не поддавайся на искушения. Главное — дойди, доберись, достигни. А дальше — будь, что будет.

«От судьбы не уйдешь!»

Под моими ногами уже не твердая земля, а вязкое болото. Отвратительная зеленая слизь, которая хватает за ноги и пытается утащить меня в глубину. Утащить туда, откуда нет выхода, где я завязну навсегда и больше не вернусь…

Нет, Макс! Не поддавайся. Не застревай долго на одном месте. Иди вперед. Медленно, быстро — не важно. Иди!

Снова разноцветные щупальца, хватающие меня за руки. Зачем вы опять появились здесь? Вы же знаете, что я не остановлюсь! Мне не нужно ложиться и отдыхать. Меня не интересуют райские удовольствия, которые вы хотите мне подарить. Прочь, мерзкие создания! Вы меня не интересуете! Что бы вы мне не предложили — меня это не интересует. Ведь вас на самом деле здесь нет, а значит — всего, что вы предложите, тоже нет, а есть только…

Нет.

Боли нет. И других ощущений нет. Я передвигаюсь как автомат. Как робот. Как киборг…

Или — без «как»?

Но я передвигаюсь. И только это имеет значение.

«Если долго идти, в конце концов куда-нибудь придешь».

И вот уже больше нет ничего. Нет мрачных непроницаемых для взгляда пещерных стен. Нет диковинных камней всех цветов радуги. Нет причудливых фигур всевозможных форм и расцветок. Нет зловонного пытающегося проглотить меня болота. Нет завлекающих, манящих к себе щупалец. Ничего нет…