Константин Волошин – Странная месть (страница 6)
– И тебе можно позавидовать, Диого. Сколько стран повидал, в скольких передрягах перебывал. Недаром ты так хладнокровно вёл себя во время нападения пиратов. Храбрый ты, Диого!
– А что прикажешь делать? Сдаваться, когда всё имеется для защиты?
– Это так, но всё же… Не всякий смог бы так себя показать.
Разговор угас, дальше ехали молча.
А у Диего в голове постепенно стала вырисовываться мысль, что им движет. И он признался другу:
– Знаешь, Хуан, зачем всё это?
Тот встрепенулся и вопросительно повернул голову к нему.
– И что же?
– Я понял – всё это я затеял из-за мести!
– Кому же ты захотел отомстить? Вроде бы некому.
– Нашлись такие люди, Хуанито! И знаешь кто? – Хуан мотнул головой. – Мелиса и Ласаро! Я им хочу отомстить и показать, что я тоже могу иметь что-то большее, чем быть простым дармоедом! И я добьюсь этого! Посмотрим, что они тогда скажут! Я обязательно вернусь сюда! Даже, если всё у меня в другом месте будет великолепно!
– Зачем тебе это? – удивился Хуан искренне.
– Хочу увидеть, как они меня воспримут, особенно Мелиса. Ласаро ничего про нас не знает и потому стоит на втором месте. И это я намерен сделать лет за пять! Самое большее!
– Ты сдурел, Диого! Как такое можно сделать за такой короткий срок?
– Ещё не знаю, но я буду стараться и сделаю! Так что, Хуанито, держись поближе ко мне, и ты тоже получишь свой кусок пирога с яблоками!
– Почему с яблоками? – не понял Хуан.
– Это поговорка всего-то. Так просто… – Диего снова потерял интерес к разговору и замолчал. На их пути уже пошли домики предместья, и надо было следить, куда направлять лошадей.
С порога Диего сказал донне Марселе:
– Где Ласаро, донна?
– Что ты так грубо? Случилось что-то?
– Случилось! На Чёрную башню напали пираты. Мы едва отбились. Я даже получил серьёзное ранение в ногу, – улыбнулся Диего.
– Боже мой! Как это произошло?
– Полдня ввиду башни стояло судно алжирцев. А после обеда они высадили десяток матросов и те сожгли весь дом и сарай с башней. Мы сражались с ними, и они ушли, но всё сгорело. Скота немного потеряли, разбежался. Слава Господу, что только я один пострадал.
– Где же твоя рана, что ты говоришь так много о ней?
– В ноге, тётушка Марсела! – и Диего снял башмак, показал дырку, а потом и ногу с крохотной ранкой, уже запёкшейся. – Видите, какая ужасная рана, донна! – Диего усмехнулся и надел башмак. – Зато мы подстрелили человек пять. Спаслись на самом верху башни. Правда, вскоре появились стражники с крестьянами, но пираты к тому времени уже отвалили к судну.
– Господи, что же такое! Как теперь все это восстановить? Что скажет Ласаро?! Сколько денег на всё понадобится!
– Постепенно всё можно отстроить. Жаль мебели. Она вся сгорела.
– Ты Мелисе не говори пока, прошу тебя! Она будет так переживать!
– Хорошо, тётя Марсела.
Диего легко согласился и даже подумал, что она вряд ли примет такое близко к сердцу. У неё свои заботы и тревоги. И он в который раз подумал, что совсем нет желания ни покупать ей подарок, ни оставаться на свадьбе своей возлюбленной, и сам удивился своему спокойствию.
Его занимали мысли о побеге, он боялся, что это будет труднее совершить теперь, когда дом сгорел – вдруг Ласаро там появится.
Хозяин не стал тратить время для ознакомления с последствиями пиратского набега, всецело занявшись свадьбой. В доме шли приготовления, а за день до свадьбы Диего отпросился посмотреть, что делается в Чёрной башне, обещая вернуться утром пораньше.
– Постарайся не опоздать, Диегито, – просила донна Марсела. – Я тебя об этом очень прошу, – тётка смотрела на него умоляющим взглядом.
– О чём речь, тётя! Конечно, я буду рано утром, и времени у меня будет достаточно на всё.
Он врал, но никакого смущения не чувствовал. Эта жестокость самого удивляла, но разбираться в себе он не стал. Пока для него были другие заботы поважней. Ведь он собирался уехать очень далеко, и возможно, навсегда.
Друзья договорились, что каждый будет добираться самостоятельно. Лишь Хуан попросил Диего заехать за ним с лошадью, чтобы родные не волновались. Сказать им о побеге он так и не решился. Оставил записку, попросив её написать Диего; сам он писать не умел.
– Я так волнуюсь, Диегито! – восклицал Хуан в смятении и страхе перед грядущими испытаниями. – Сумеем ли мы достичь хоть чего-то?
– Не ной! Ничего у нас не получится, если так стонать и сомневаться. Верь в успех, и ты его получишь. Я совсем не сомневаюсь! Уверен, что у нас все получится, и ты вернёшься домой с мешком золота.
– Мне бы твою уверенность и силу воли, Диого!
– Мы не станем ныть, как ты, Хуанито! Вон Аликино больше всех уверен в удаче, и я его понимаю! Даже Понсио – и тот не сомневается. Один ты ни во что не веришь и сбиваешь нас всех с толку. Больше ничего такого не смей говорить, Хуан! – строго закончил Диего и подхлестнул лошадь хворостиной.
На пожарище никого из друзей ещё не было. Это не смутило Диего. Он с обычной деловитостью стал распоряжаться, давать указания Педро Суаресу, а сам потребовал двух живых уток и двух петухов.
– Зачем они вам, сеньор? – удивился Педро.
– Мы готовимся напасть на алжирских пиратов и наказать их! Отправимся на их берег и учиним там свой разбой. Для этого нам нужна еда! Теперь понятно, старый пень? И вина бы малый бочонок.
Педро в недоумении уставился на молодого сеньора, явно не веря ему. И всё же спорить не стал. Хмыкнул в усы и ушёл выполнять приказ.
Вечерело, когда появились друзья Аликино и Понсио. Они долго оправдывались перед друзьями.
– Не так просто было в будний день отпроситься сюда, – говорил Понсио, а Аликино бубнил что-то невразумительное.
– Хватит оправдываться, ребята! – решительно молвил Диего. – Мы идём к алжирским берегам мстить пиратам. И больше никаких вопросов. Все уже готово. Понсио, иди к Педро и возьми ещё немного яиц на дорогу. А ты Аликино, собери побольше дров, а то мы про них забыли. Как будем варить или жарить еду? Скоро солнце закатится, а мы должны ещё немного отдохнуть. Я с Аликино, потом посмотрим, что за ветер дует в море.
Молодые беглецы переглянулись столь решительным словам Диего. Чувствуя вину за опоздание, они не стали спорить и пошли исполнять распоряжения.
Вечером они лежали на сене в конюшне, и вяло переговаривались. Хуан спросил:
– А чего нам тут лежать? Луна всходит, берег должен виден быть, и мы можем отваливать.
– И то верно, – ответил Аликино. – Всё одно не спим, а ночь будет трудной. Пошли к лодке, пора её столкнуть в море. Прилив закончился, нечего ждать отлива. Вставайте, берите вещи – и в путь!
Все молча согласились, встали, перекрестились, а Понсио даже что-то прошептал, и друзья тихо вышли под звезды.
Шагах в двухстах вытащили лодку, стащили в воду, поставили мачту, закрепили вантами и распустили парус. Ветер от норд-веста был почти благоприятным. Беглецы в молчании постояли, всматриваясь в очертания Чёрной башни, ещё раз перекрестились и по воде пошли к лодке.
– Ну, Господи, благослови! – произнёс Аликино, осеняя себя крестом. – С Богом! Да пусть нам сопутствует удача и благоволение Господнее!
Диего сел за румпель, остальные подправляли снасти под руководством Аликино. Лодка неторопливо заскользила на восход, покачиваясь на малой волне. Луна освещала им путь, и удаляющийся берег был хорошо виден.
– Суареса никто не заметил? – спросил Диего, просто чтобы прервать молчание.
Те переглянулись, а Хуан ответил:
– Нет, не видели, Диого. А что ты хотел?
– Я ведь ему наврал про алжирский берег, вот и решил спросить, не подглядывает старый работник. Не поверил, полагаю. Аликино и Хуан, ложитесь на циновки и спите до полуночи. Потом ваша вахта часов до четырёх утра. Нечего всем бодрствовать. Путь далёкий ещё, – и Диего отвернулся, подправляя румпель.
Городок Ольван прошли перед рассветом. Как и договаривались, заходить не стали. Утром проверили скорость, она оказалась примерно в три узла. Диего был вполне доволен. При спокойном море это была хорошая скорость для небольшой лодки с четырьмя пассажирами.
В Уэльву пришли на четвёртый день перед полуднем. Долго пробирались по руслу реки, пока не пристали к причалу, лавируя между судами. На них не обратили никакого внимания, приняв за рыбаков. Это устраивало ребят.
– Кто хорошо говорит на испанском? – спросил Диего.
– Наверное, я, – ответил Хуан. – Остальные говорят, но намного хуже. Зачем тебе это, Диого?
– В порту надо узнать судно в Америку. Не стоит нам тут проедать попусту наши деньги. Побыстрее бы устроиться на судно. Потому и надо говорить по-испански хорошо. У меня это получится лучше, потому мы с Хуаном пойдём на разведку. Еды вам пока хватит, а мы в порту перекусим. Сторожите лодку.
Друзья долго бродили по порту, пока не нашли контору начальника порта.