Константин Волошин – Странная месть (страница 15)

– Я имел в виду, Диего, внести свой пай обратно.

– Больше нет свободных мест для нового пая, – настороженно ответил Диего и напряжённо смотрел на обескураженного матроса.

– Как же так? Разве я не могу внести свой вклад назад, как раньше?

– У нас имеется устав, где это оговорено. Тот, кто забирает свой пай, то не может его внести во второй раз. Я всем его читал.

– Да разве всё упомнишь, – пробормотал Альваро и опустил голову, задумавшись. – Значит, никак нельзя?

– Сожалею, но закон надо выполнять, особенно в таком малом обществе, как у нас. Ты можешь уговорить кого-то уступить тебе свой пай или часть пая. Попробуй. Это допускается, и я не буду возражать.

На другой день Хуан жаловался на Альваро:

– Приставал ко всем пайщикам, но никто ему ничего не уступил. Да и кто теперь откажется от столь выгодного дела. Ты был прав, затевая его. За последние дни к нам снесли много ценностей. Уверен, что через месяц половина их будет наша. А это не менее пятисот дукатов.

– Ты построже с охранниками. А то они, вижу, слишком часто отлучаются, а кругам столько любителей поживиться. Я ведь сильно занят с. полезными людьми. Не прозевай, Хуан. Мы сильно рискуем.

Время катилось довольно быстро – вроде бы только что прибыли в Порт-Роял, а прошло больше полугода. И каждый месяц доход скупки неуклонно рос, и сейчас в среднем на каждого приходилось в неделю по восьмидесяти дукатов.

Все были довольны и подумывали обосноваться в городе навсегда. Иначе думал Диего. Его план возвращения продолжал его будоражить, и все его помыслы были в Фаро, рядом с Мелисой и Ласаро. Почему-то донна Марсела его не интересовала.

Но и жадность не отпускала его из своих цепких когтей. Хотелось ещё больше положить в сундук звонких дукатов. И хотя его капитал уже перевалил за десять тысяч, он считал, что это слишком мало для осуществления его плана мести. Что именно будет составлять его месть, он ещё до конца не додумал, продолжая постоянно возвращаться к этому.

Не заговаривали о возвращении и друзья. Приличный доход всех устраивал, и призрак вольготной жизни держал их крепко на одном месте.

Диего как-то подсел к Хуану, с которым все же продолжал поддерживать самые дружеские отношения; хотелось поговорить с близким человеком, поделиться сокровенным и просто поговорить по душам,

– Я тебе никогда не говорил, Хуанито, но у меня в голове засела мыслишка купить себе красивую молоденькую мулатку.

– Почему мулатку? – удивился Хуан.

– Сам не знаю. Просто, наверное, так нравится. Лучше посветлее. Слишком тёмные мне не нравятся.

– За чем же дело стало. На рынке рабов их сколько угодно. Ходил?

– Хожу, но пока ничего по душе не нахожу.

– При чем тут твоя душа? Тебе для тела, для плоти нужна эта мулатка!

– Не скажи, друг. Охота иметь рядом близкого человека. Что б и для тела, и для души. Хочу чего-то красивого и близкого. А то чувствую, как черствеет все внутри. И это мне не нравится.

– Тогда дом надо покупать здесь. Как с женщиной и без дома?

– Это легко, деньги у меня имеются. И ещё будут. Кстати, у тебя давно не возникала потребность поговорить про наш городок, Фаро. С чего бы так? И Аликино с Поно перестали вспоминать его.

– Деньги текут, вот и нас всех они и захлёстывают. Мы ненасытны и жадны.

– Это верно, друг. А я постоянно вспоминаю наш город. И желание вернуться не тускнеет. Глупость это, конечно, но потешить себя очень хотелось бы. И мулатка в этом тоже нашла себе место.

– Вот как? – Хуан вопросительно уставился на друга. – Ты хочешь её использовать для этого? Чудно ты задумал, Диегито.

– Надо же чем-то голову заполнять. Не одними делами и деньгами мы должны жить в этом мире. Ты бы пошёл со мной как-нибудь на невольничий рынок?

– Только скажи, и я тут же составлю тебе компанию. В воскресенье, конечно.

И вот они на рынке рабов. Почти совершенно обнажённые, особенно девушки, они представляли собой жалкое зрелище для тонкого, чувствительного человека. Но здесь таким не место. Все приценивались, ощупывали, заглядывали в рот и даже в интимные места женщин.

– Диего, смотри, вон там стоит пара девушек. Вроде бы мулатки. Посмотрим?

Они подошли. Две девушки лет по семнадцать стояли, стыдливо прикрывая срамные места руками. В глазах застыл ужас и отрешённость. Они были красивы, особенно одна, но Диего, осмотрев их, покачал головой.

– Не то, Хуанито. Нет осанки, чувства собственного достоинства. Мне не такие нужны. Нужно, чтобы видны были знатность, гордость и осанка принцессы.

– Тогда тебе долго придётся искать. По мне, так эти вполне подошли бы.

– Лучше я подожду до лучшего. Должно же мне повезти. Эти меня совсем не привлекают. Пошли домой. Хочу немного выпить.

Диего был грустен и молчалив. По-видимому, слова Хуана повергли его в уныние и это надолго, как уже знал Хуан.

Тем временем работы у скупщиков временами прибавлялось, как прибавлялось у каждого пайщика денег в кошелях.

– Диего, что-то наш Альваро стал мне подозрителен, – как-то молвил Аликино, отведя друга в сторонку.

– Что тебя беспокоит в нем? – насторожился Диего.

– Стал дружбу водить с какими-то типами. Очень подозрительного вида. И часто крутятся поблизости от нашего заведения. Мне такое не по нраву.

– А что Марко? Он с ним общается?

– Я бы не сказал. Но хорошо бы понаблюдать основательно. Пусть Поно со мной поработает хоть с недельку. Одному мне трудно управиться. И покидать скупку теперь мне нет охоты. Боязно. Вдруг что произойдёт в моё отсутствие. Тогда накроются наши денежки.

Диего задумался и потом спросил:

– Ты можешь устроить так, что уйдёшь вроде бы, а сам останешься на месте? Желательно скрытно. Ты подумай над моим предложением. А я поставлю ещё моего негритёнка. Он парень смышлёный и многое подмечает. Пусть тихонько понаблюдает незаметно. Мне кажется, что ему такая работа понравится. Значит, делать он её будет на совесть.

Дней через десять стало ясно, что Альваро действительно с дружками наблюдают за скупкой, значит, что-то задумали недоброе.

– Хуан, приготовь пару пистолетов и пусть они всегда лежат рядом. Никому их не показывай и не говори. Разве что нашим друзьям,

– Мне что-то намекал Аликино, но я уже забыл, Кто-то под нас роет?

– Судя по всему, это Альваро с своими новыми дружками. Будь начеку, а я пойду в полицейский участок и поговорю с начальником стражников. Я ему иногда подбрасываю немного монет, и он мне не откажет в мелкой услуге. Но и ты будь всегда настороже.

– Если так, то я постараюсь познакомиться с дружками Альваро. А то в лицо знаю одного Альваро.

– Аликино или мой негритёнок тебе укажут их. Только осторожно, чтобы тебя не застали за твоим интересом к ним.

– Само собой, Диего. Все сделаю, как советуешь.

Уже через три дня Хуан увидел всех заговорщиков, их было трое и Альваро у них был за главного.

Понсио даже устроил приспособление, которым Хуан сможет закрыть дверь за вошедшим, коль это будет создавать угрозу. Рычагом он натягивал трос, и дверь закрывалась скрытно и незаметно.

Но прошло ещё недели три, прежде чем стало ясно, что ограбление вот-вот произойдёт. И все выведал негритёнок, ужом ползая и наблюдая за жуликами.

– Сеньор, завтра или послезавтра вас должны ограбить, – говорил он, заговорщицки понизив голос.

– Точно знаешь? Сколько их будет?

– Как всегда, сеньор. Трое во главе с Альваро.

– Хорошо бы узнать время поточнее. Постарайся!

– Попробую, сеньор. Не всегда получается. А можно я приятеля попрошу это сделать? Меня они все хорошо знают,

– Надёжный парень? Заплати ему, вот возьми пару монеток серебра.

– Спасибо, сеньор. Это точно сработает. Ждите вечером. Я могу задержаться, так не ругайте, сеньор.

– Иди и не беспокойся. Если добудешь нужные сведения, то награжу.

Мальчишка улыбнулся и убежал, довольный оказанным доверием.

А вечером мальчишка пришёл и скромно стал, ожидая. В комнате был и Марко, и потому Диего набросился на слугу с упрёками и угрозами, схватил за ухо и выволок из комнаты.

Отойдя подальше, спросил шёпотом:

– Что принёс, говори?!