Константин Вереница – Архитрон. Книга 2 (страница 10)

— Ты предлагаешь мне отправиться без оружия? — спросил он, и в вопросе прозвучало не возмущение, а лишь уточнение условий.

— Я предлагаю закончить сделку полным сопровождением. Мои люди. Моя защита. Твоя жизнь в обмен на вещи, — ответил Беня, сложив руки на столе.

Пауза затянулась. Воздух сгустился от дыма и немого противостояния.

— Договорились, — наконец сказал Вергилий, и слова прозвучали как ультиматум.

Беня задумался, протирая толстые линзы очков уголком своего мятого пиджака.

Караван тронется с восточных ворот. Опоздаешь — уйдут без тебя.

Следующий день Мэри не отходила от Эрика. Местный врач, сухонький старичок в выцветшем халате, осмотрев его, развёл руками: парень здоров, только истощён, но несколько дней покоя не повредят. И Мэри устроила ему этот покой, превратив уголок в общежитии в маленький островок заботы. Она рассказывала, что видела за окном: как Платошка и Жорик — двое местных парней, с которыми они познакомились в первый же день — безуспешно, с громким плеском и руганью, учатся рыбачить с ветхого пирса. А Мила, краснея от усердия, учится готовить вместе с женщинами из материнского комитета на общей кухне. Рассказывала, что всем здесь нравится, люди добрые, отзывчивые, но старый, глухой страх потерять всё это снова — этот хлипкий кров, эту хрупкую безопасность — преследует её каждую ночь.

— Эрик, через несколько дней тут фестиваль рыбаков будет. Люди со всех окрестных деревень приедут. Мы с тобой должны поймать самую большую рыбу! — сказала она, сидя на краю его поскрипывающей койки, болтая ногами.

Она увидела, как под её напором он приоткрыл глаза — взгляд был мутным, но уже осознанным.

— Вставай.— Эрик, я знала, что ты меня услышишь. Эрик механически встал и потянулся, чувствуя, как скованность уходит из мышц, сменяясь лёгкой, знакомой слабостью.

— Что со мной было? — спросил он. Голос был тихим и немного хриплым.

— Не знаю. Ты просто закричал и... отключился. — Идём. Хватит отлеживаться.

— Доктор, можно ему со мной уйти? Спросила Мэри.

Доктор осмотрел Эрика и выписал его с госпиталя.

На старом, видавшем виды пирсе, пахнущем смолой, рыбой и влажным деревом, компания местных мальчишек слушала байки Жорика и Платошки, которые, размахивая руками, живописали невероятные приключения.

— Эй, Эрик, Мэри! Мы тут! — крикнул Жорик, завидев их, чуть не свалившись от резкого движения в воду.

— Да вижу! И слышу — тебя за километр слышно! — огрызнулась Мэри, но в уголках её губ дрогнула улыбка.

— А вот и наш третий ловец! — Платошка хлопнул Эрика по плечу, едва не сбив с ног.

— Будешь с нами? У нас тут целая флотилия!

— Сейчас, разбежались! — Мэри упёрла руки в бока.

— Мы с Эриком будем рыбачить вдвоём. Вы меня в команду не звали, вот и получайте!

— Эрик сам выберет! — ухмыльнулся Платошка.

Эрик посмотрел на оживлённые лица ребят, потом на Мэри, которая глядела на него с немым вызовом и надеждой.

— Я буду с Мэри, — тихо, но чётко сказал он.

— Ха-ха-ха! Смотрите-ка, он, наверное, влюбился!

— Променял друзей на девчонку! — зашушукались мальчишки, переглядываясь и подталкивая друг друга локтями.

— Ну и ладно! Идём, Эрик, будем закидывать с берега, — фыркнув, Мэри взяла его за руку и потащила прочь, прочь от смеха и любопытных взглядов.

Раздобыв две потрёпанные удочки и баночку червей, они устроились на пустынном, заросшем осокой участке берега, где тихая вода плескалась о плоские камни.

Тем временем в доме старосты было иначе — деловито.

— На праздник приедут большие гости. С самого Питера, — Егоров, перечитав полученное письмо ещё раз, снял очки и протёр их краем рубашки. Глаза его горели.

— Прям с того самого? — помощник пухлый Палыч отложил в сторону кипу подсобных бумаг.

— Да, с самого. Рыбалка в этом году будет особенная, Палыч! Накроем стол метров на двадцать... нет, чёрт, на тридцать! Чтобы все гости поместились!

— А откуда у нас столько столов? — спросил Палыч, почесывая затылок.

— С этим разберёмся! Каждый из дома вытащит, что может. Этот фестиваль запомнят надолго! — староста с решительным видом откинулся на спинку стула, которая жалобно затрещала.

— Так, Эрик. Держишь удочку, вот крючок с червячком... Кидаешь в воду и ждёшь, — терпеливо объясняла Мэри, показывая каждое движение.

— Жду, — Эрик уставился на воду, держа удочку с болтающимся на леске жалким червяком над самой землёй.

— Да нет же! Хоть червячка-то в воду забрось! — рассмеялась Мэри и лёгким взмахом показала, как это делается. Леска с тихим всплеском ушла под воду.

Эрик старательно повторил её движения, поплавок шлёпнулся в паре метрах от берега, и он снова замер в напряжённом, почти недвижном ожидании.

— Мы им всем утрем нос, этим дуралеям! — кипятилась Мэри, глядя в сторону пирса.

— Девочке место на кухне! Может, и место, но не всегда! Особенно не во время развлечений!

— Неправильно вы, деточка, закидываете, — раздался за их спинами хриплый, словно проржавевший голос.

Они обернулись. Позади стоял седой как лунь босоногий рыбак с длинной, тёмной от времени удочкой через плечо. Его лицо было изрезано морщинами, как карта, а глаза смотрели знающе.

— Вам нормального поплавка не хватает. Тяжёлый груз тянет ко дну, рыба не клюнет. Но вам повезло — у меня пара запасных как раз есть. — Он протянул ладонь с двумя аккуратными, ярко-красными поплавками.

— На дне рыбы, с которой победить можно, нет. Вся матёрая рыба, язь да щука, ближе к поверхности ходит. Давайте-ка я вам покажу.

Старик ловко, привычными движениями прикрепил поплавки к их лескам. Его пальцы, узловатые и сильные, работали быстро.

— Вот. Глубину ставьте на ширину размаха рук — и будет вам счастье. Грузила у вас никудышные, болтаются... Сейчас. — Он порылся в своём потёртом, пропахшем тиной рюкзаке.

— Вот, берите эти. Свинцовые, хорошие.

— Спасибо вам, — сказал Эрик, разглядывая новое грузило.

— Да, спасибо огромное! — подхватила Мэри, сияя.

— Только сильно глубоко не ставьте, — старик подмигнул одним глазом, и в его взгляде мелькнула озорная искорка.

— Там, на дне, черепаха одна живёт. Древняя. Не дай бог разбудите — всю рыбу на километр распугает.

— Какая черепаха? — удивилась Мэри, насторожившись.

— Шучу я, шучу! Старая местная такая шутка! — он добродушно рассмеялся, и смех его звучал, как шелест сухих листьев.

— И главное — рыбачить-то на фестивале будете не с берега, а с лодок!

— Ой, я не знала!

— Потому я вам и нужную глубину показал. На лодке так и ставьте. Пользуйтесь на здоровье.

— А как вас зовут? — спросила Мэри.

— Меня зовут Дэна. Я не здешний, с того берега, с соседней деревни. Приехал на ваш фестиваль посмотреть.

— А мы тоже не местные! Мы из Вертигории.

— Ого, как неблизко... Ну, удачи вам, вертигорцы! Поймайте чемпиона! — старик Дэна махнул рукой и неспешно, слегка прихрамывая, пошёл вдоль берега.

— Так... Ширина размаха рук... Всё запомнила! — решительно заявила Мэри, сжав кулачки.

— Завтра мы всем покажем нашу силу! — Она посмотрела на Эрика и фыркнула:

— Что ты ухмыляешься?

— С твоего серьёзного лица, — рассмеялся Эрик. Впервые за несколько дней его улыбка была лёгкой и естественной. — Ты выглядела, как генерал перед битвой.

Мэри показала ему язык и с новым рвением забросила удочку. Поплавок лёг точно в нужное место.