Константин Вайт – Неофит (страница 41)

— Чё, пацанчик, твоя тачка? — произнес один из них, сплюнув на землю.

— Моя, и что? — уверенно ответил я. Хотя внутри сильно напрягся. Драки и разборки — не моя стезя. А тут, судя по всему, все к этому идет.

— Ничего точила, — произнес второй гопник, подходя ко мне ближе, — ты гля, сам-то тоже неплохо прикинут, гони лопатник и вали! — Третий в это время встал у меня за спиной, отрезая пути к отступлению.

Когда я понял, что драки не избежать, как-то сразу успокоился и собрался. Я же теперь не абы кто, а маг. А эти явно просто гопники с района. Не зря же я тренируюсь каждое утро. «Да я сильнее девяноста процентов магов моего возраста», — накручивал я сам себя.

— Валите сами по-хорошему, — усмехнулся я в ответ, ощущая себя героем голливудского фильма и зажигая на руке осветительный шар, чтобы сразу поняли, что не с тем связались. Магов здесь уважают и боятся.

— Крутой, типа! — рассмеялся первый. Он был худой и нескладный, с длинными руками, которым при разговоре все время размахивал в разные стороны, ужасно этим меня раздражая. Я каждую секунду ожидал от него удара. Но ударил меня второй — плотный парень примерно моего возраста. Без раздумий, молчаливо и очень быстро он сделал шаг и ударил меня в солнечное плетение.

Согнувшись от боли, я пытался вдохнуть и одновременно прикрыть голову руками, но ударов не последовало. Как будто они уверены в себе и желают поиграть со мной или еще сильнее унизить.

Наконец мне удалось вдохнуть и распрямиться. Сегодня утром у меня получилось создать щит. «Это будет лучшая защита», — решил я и начал его плести. Но магический каст сбил удар в голову от мосластого парня. В этот момент я со злобой следил за тем, который первым меня ударил, и забыл о худом. Удар был не слишком сильным, но в ушах появился звон, который мешал мне сосредоточиться.

«Тогда создам магический шар!» — решил я, но оказалось, что в таком состоянии это для меня практически невыполнимое задание. Пока я тужился, пытаясь сплести жгуты в нужный узор, мне снова прилетело, уже в другое ухо.

— Эй, вы! А ну пошли отсюда! — рявкнул вдруг совсем рядом хриплый мужской голос. — Пошли, кому сказал!

Тут же раздался треск электричества, и рядом с одним из гопников в землю ударила молния. Парни, видать, были опытными, и я даже не успел заметить, как они растворились в сумерках.

— Как ты? — Ко мне подбежала Ника, закинула мою руку себе на плечо и обняла, одновременно поддерживая. — Спасибо, дядя Олег, — сказала она подошедшему к нам мужику в майке-алкоголичке и шортах. Тот держал в руке здоровенную палку.

— Да не за что, малая, — он бросил палку в кусты, — твой пацанчик?

— Да, — тихо ответила девушка.

— Ну ладно, пойду я, — мужик развернулся и скрылся за углом здания.

— Что болит? — с беспокойством спросила девушка. — У тебя ухо распухло!

— Да вроде, все нормально, — прислушался я к себе. Ухо действительно болело, видать, последний удар был сильнее, чем мне показалось. В голове шумело, да и в живот мне здорово въехали, распрямиться получилось, но было больно. — Все хорошо! — ответил я, как и подобает настоящему мужчине.

— Ага, конечно, вижу, как ты кривишься. Пойдем обратно. Все вы, мужики, одинаковы: ничего не болит, а потом двинуться не можете, — она не спеша повела меня к себе, — сейчас Любке наберу, подойдет, посмотрит тебя. Она работает медсестрой в поликлинике и развивает источник. Говорит, годам к тридцати поднимется до помощника целителя. Но уже и сейчас кое-что может, — так Ника и трещала всю дорогу до своей квартиры, словами успокаивая мою боль и мужскую гордость.

Удивляла меня Ника. Никогда не встречал таких девушек. С одной стороны — такая простая, своя в доску, а с другой — и об искусстве может поговорить, и понимает, когда можно пошутить, а когда стоит промолчать. Вот, явно чувствует момент: как будто забыла о драке, щадя мою мужскую гордость. Я — маг, а не смог справиться с какими-то пацанами. Я все не мог переключиться на разговор с Никой, переживая, что так лажанулся.

— Это местные какие-то были? — решил уточнить я у неё. Может быть, бывший хахаль какой?

— Да, ребята с соседнего района, ошиваются иногда и у нас от нечего делать, — Ника заварила чай и снова выставила передо мной тарелку с каменными печеньями.

— А что за молния ударила рядом с парнями? — вспомнил я.

— А, это мое оружие. Сам понимаешь, у нас здесь не самая спокойная окраина города, так что девушке темными вечерами без оружия лучше не гулять, — совершенно спокойно ответила она, доставая из сумочки небольшую палку с железкой на конце, — электрошокер, продвинутая модель. Не летальное оружие, разрешенное в Империи для самообороны. Бьет молнией на расстоянии до пяти метров. Но чем дальше, тем слабее, — пояснила Ника.

— Прикольно! Это на магии? — Палочка была достаточно толстой и удобно помещалась в кулаке. Судя по магическому свечению, я угадал.

— Ага, дорогая штука. Жаль, что всего на пять зарядов, — она забрала у меня шокер и убрала обратно в сумку. Ника права: в таких районах средство самообороны лучше держать под рукой, тем более, когда ты — девушка.

Потом пришла ее подружка — Люба. Прибежала после звонка прямо в халате и тапочках. Девушки уложили меня на кровать, медсестра быстренько осмотрела мои ранения и подлечила, насколько хватило её магических сил. Пообещала, что к утру буду, как новый, долго извинялась, что на большее сил пока не хватает.

Ника проводила Любу и вернулась ко мне. Я в это время уже практически заснул. Видно, выброс адреналина и боль от ударов вымотали меня окончательно. Но девушка меня растормошила и напомнила, что надо написать деду, чтобы меня не ждал сегодня, а то начнет волноваться. Честно говоря, самому бы мне в голову такая мысль не пришла. Отправив сообщение, я с чистой совестью уснул.

Утром встал, как новенький. Ничего не болело, опухоль с уха спала, и оно выглядело вполне нормальным. Правда, завтракать у Ники было нечем, точнее, она сварила какую-то кашу, типа овсянки, но я такое есть не смог.

У меня и у неё сегодня были дела, так что, быстро попрощавшись, я отправился домой, где первым делом нормально поел, сходил в душ и переоделся. Тут меня отловил дед и позвал к себе в кабинет.

— Ну что, большой стал? — сурово произнес он, внимательно разглядывая меня недовольным взглядом. Мне не понравились его настроение и тон. — Шляешься неизвестно где. А когда ты умудрился почти все деньги спустить? Пустился во все тяжкие? То в клуб, то по бабам? Ты за неделю больше пяти тысяч потратил. О чем ты вообще думаешь? Детство в одном месте заиграло? Решил, что взрослый, и можешь творить все, что хочешь?

— Дед, ты чего? — Я обалдел от его напора и обвинений.

— Чего? Ты чем вообще занимаешься? Тебе учиться надо, готовиться, а не по бабам шляться и деньги просаживать! Хочешь свой род опозорить? С кем ты связался? Куда такие деньги дел? — Он потряс в воздухе бумажкой. Наверное, выписка с моего счета.

— Так, — я резко поднялся со стула, — в таком тоне я разговаривать с тобой не собираюсь. Ты забываешься. Я не маленький мальчик, чтобы ты меня отчитывал и шпынял, даже не разобравшись. Деньги мои личные. Трачу их на дело. Об отчетах мы не договаривались так что извини, но не лезь не в свое дело. Ничего противозаконного я не делаю. А моя личная жизнь вообще тебя никак не касается.

— Не дерзи мне, — взъярился дед, — вышвырну на улицу, и не посмотрю, что ты внук!

— Нет проблем, разберусь без тебя, не забывай, я уже давно не маленький, — я вышел из кабинета и нарочито спокойно прикрыл за собой дверь.

Да, не умею я толком ссориться и отстаивать свои права. Тем более, дед мне, вроде как, родственник, и я вместе с памятью Виталика впитал любовь и уважение к нему. Вот бы послать старика и свалить! На оставшиеся деньги вполне можно снять квартиру или вообще уехать из города в Екатеринодар. Там у меня есть свое жилье, доставшееся от родителей. Или на море — пожить там месяц, подальше от этого тирана…

Я резко оборвал сам себя и чуть не рассмеялся своим мыслям. Блин, да во мне говорит юношеский максимализм! «Маме назло отморожу уши». Вот как это называется. Буду лучше делом доказывать свою состоятельность, а не такими детскими поступками. Видать, настроение у деда не очень, да и не знает он, чего ждать от меня. Наверное, надо было просто отчитаться, а не дерзить в ответ. Но, с другой стороны, разве я давал повод так к себе относиться? Так что правильно, пусть сам разбирается и извиняется. Мои дела — это мои дела, спросил бы нормально — рассказал бы, а когда так себя ведут, другой реакции и быть не может!

Всю неделю я был занят делами. После разговора с дедом старался пореже появляться дома. Понимаю, что это малодушие, но также понимаю, что могу сорваться, накричать и рассориться с единственным родным человеком в этом мире. Что не нужно ни мне, ни ему.

Как-то все вообще закрутилось. По утрам тренировал магию — без явных результатов. Потом ехал к Валере на монтаж клипа, заодно отбирали актеров для съемки второго клипа. Выбрать оказалось не так просто, как я ожидал. Но в итоге определились. Согласовал сценарий клипа на песню «Мое сердце». Одобрил эскизы для раскрашивания стен арт-пространства. Выделил деньги на закупку краски и понял, что их осталось совсем немного. Из подаренных дедом десяти тысяч — чуть больше трех. Да, быстро я слил годовой доход обычной семьи. Надеюсь, не напрасно.