Константин Вайт – Часовщик 4 (страница 8)

– И доверие к ним соответствующее, – вздохнул Колычев, – у меня в военной медицине в Москве имеются знакомые. Попробую поговорить с ними. – Хороший знак! Матвей Фёдорович перешёл от крика к конструктивному диалогу. – Главное, никому не давай эти артефакты! И никаких интервью!

– Договорились, – согласился я с ним, – хорошей поездки!

– Буду через три дня, – буркнул учитель в ответ.

– Что случилось? – Адик спустился вниз и застал окончание моего разговора.

– Снова проблемы, – я раздражённо махнул рукой. Всё-таки разговор с Колычевым меня завёл. Внутри кипела злость, которую хотелось выплеснуть. Я с трудом удержался, чтобы не нагрубить Матвею Фёдоровичу. Кричать он на меня вздумал! Хорошо, что вовремя удержал себя, отлично понимая, что мастеру нужно время, чтобы остыть.

– Как всё это задолбало! С самого начала всё идёт через одно место, – я уже не мог удерживать раздражение внутри себя, – только придумаешь артефакт или как денег заработать, так тут же тебе ставят палки в колёса. Я уже не мальчик, чтобы подобное терпеть!

– Да вроде нормально дела шли, – мягким тоном произнёс Адик, садясь напротив меня, – в автосервисе с рунами вопрос решился. Ты же заработал денег, и неплохо. Мало кто в твоём возрасте столько зарабатывает за месяц.

– В моем возрасте! – Я горько усмехнулся. – Мне тридцать пять лет, а я застрял в теле шестнадцатилетнего себя. Мне приходится ходить в школу, где я знаю предметы лучше большинства преподавателей. Ко всем моим словам или идеям относятся снисходительно. Это бесит! – Краем сознания я понимал, что говорю лишнее, но меня было уже не остановить. Тем более, Адик, похоже, незаметно давит на меня своим даром.

– Понимаю, – кивнул Адик, – но ты отлично справляешься. Да и учиться тебе чуть больше полугода осталось. А второй курс вообще достаточно простой. Если захочешь, его можно сдать экстерном. Да и возраст... ты выглядишь лет на восемнадцать, а то и на двадцать. Никто тебя не воспринимает, как неразумного мальчишку.

– Извини, – мне удалось взять себя в руки, – что-то я неожиданно сорвался. По сути, из-за ерунды.

– Да я уже понял, – улыбнулся Адик.

– Думаю, проблема в том, что меня жутко раздражает манера Колычева при малейших проблемах орать на всех вокруг, обвиняя и перекладывая вину. К тому же... мне кажется, прошлый я был таким же. Так что видеть в Колычеве себя прошлого, это как смотреться в кривое зеркало, – вот вроде высказался и сразу легче стало. Давно стоило это сделать, а не держать в себе. Наверно, есть всё-таки польза от психологов.

– А кем ты был раньше? – очень аккуратно поинтересовался Адик, боясь меня вспугнуть.

– Вроде уже упоминал, – я прикрыл глаза, и воспоминания накатили на меня.

Почему-то в первую очередь вспомнился отец. Он никогда не кричал на меня, даже когда я делал что-то не так. В подобных случаях отец разговаривал со мной тихим спокойным тоном, холодно глядя мне в глаза. И в такие моменты я думал, что лучше бы он накричал. Дал подзатыльник, да что угодно, лишь бы не эти отстранённая холодность и равнодушие. Что-то в отце изменилось после смерти моей матери. Пропала радость жизни. Он даже младшей дочке, бывшей до этого его любимицей, почти не улыбался. Я-то был уже не маленький, а сестра очень переживала.

– Так что? – напомнил о себе Адик. – Расскажи.

– Мне было тридцать пять лет, и я был парализован. Ноги не работали. С шестнадцати лет я передвигался на инвалидной коляске. Стал архимагистром-рунологом. Создал артефакт, и вот, – я показал на себя руками, – мне снова шестнадцать лет, и я полностью здоров. Правда, когда пришёл в себя, вообще ничего не помнил о своём прошлом. Но память понемногу возвращается, – коротко рассказал я о себе и с облегчением улыбнулся. Теперь мне не надо врать и выкручиваться перед Адиком. Да, я не стал рассказывать, что жил в другом мире. Но это мало что меняет.

– Парализован? – удивлённо уставился на меня друг. Дождавшись моего кивка, расплылся в улыбке и, слегка наклонившись ко мне, поинтересовался:

– Слушай, брат, а писюн тоже не работал?

– Адик! – Мне захотелось хлопнуть себя ладонью по лбу. – Это всё, что тебя интересует? Работал ли у меня писюн? Тебе что, четырнадцать лет?

– Не работал? – Адик с сочувствием посмотрел на меня. – Бедный...

– Да работал он! – не выдержал я, вскочив на ноги. – Вот ноги не ходили, и это была проблема. Я бы поменял лучше одно на другое. Думаешь, мне просто было?

– Вот! Работает психология, – Адик довольно улыбнулся, – снова стал на человека похож! А то как вспомнил о своём прошлом, так таким мрачным стал, что я даже испугался. Так всё хреново было?

– Ну тебя, – улыбнулся я в ответ. Сложно было злиться на Адика, – дай лучше несколько своих книг по психологии почитать. Чувствую, полезная вещь.

– Теперь понятно, откуда ты так много знаешь о магии. А прошлую свою семью вспомнил?

– Вспомнил, – кивнул я, усаживаясь обратно за стол.

– Не вернёшься к ним? – Я отрицательно помотал головой.

– Ну и правильно! – согласился со мной Адик. – К тому же, если ты был главой рода, наверняка, место уже занято, и тебя там точно не ждут. А если род был слабым, скорее всего, его уже растащили по кусочкам.

– Всё это осталось в прошлом. Я теперь другой человек, и у меня своя новая жизнь, – твёрдо произнёс я. Адик молча кивнул, принимая новые сведения и мою позицию.

– Так что там за статьи? – Он достал планшет и углубился в чтение.

Я расслабленно сидел за столом, ни о чём не думая.

– Вот, – Адик подвинул мне планшет, – о тебе пишут, если коротко. Всякие гадости. Ну и Колычеву досталось.

Пробежался взглядом по статье.

Журналисты не просто раскопали информацию обо мне, а ещё и подали её в таком ключе, что я смотрелся настоящим мошенником, которого невинный блогер поймал на горячем. Благодаря заступничеству Колычева и каким-то таинственным покровителям на блогера завели дело, а я вывернулся. Журналист задавался вопросом, мол, что меня связывает с Колычевым? Почему он не избавился от меня, оставив в статусе ученика, да ещё и перевезя в свой город? Подано это было так, что невольно возникали мысли, будто я у меня на мастера что-то есть.

Дальше больше. Журналист начал петь дифирамбы гильдии прикладной магии, которая вовремя обратила внимание на мою заявку. «Зачем Колычеву понадобилось заявлять о начале выпуска целительского артефакта, да ещё через авторство своего ученика? Ну кто поверит, что шестнадцатилетний молодой человек, который только пару месяцев отучился в школе магии, способен создать подобный артефакт?» При этом гильдия магов не отрицает самой возможности изготовления артефактов с целительской руной.

Ещё прошлись по Колычеву, назвав его алчным и жаждущим славы человеком. Но не напрямую. Тут был список его достижений, в котором фигурировали сплошные неудачи. Баллотировался на должность главы гильдии магов, но побоялся позорного проигрыша и снял свою кандидатуру с выборов. По словам журналиста, в заслугу мастеру можно поставить лишь то, что он получил по наследству знание нескольких рун, которые активно использует на протяжении всей своей жизни. Сам не создал ничего, не принёс никакой пользы, а денег за свою работу требует просто неприлично много.

– Удивительно, что Колычев лишь пять минут кричал в трубку, – сделал вывод Адик, который стоял за моим плечом и читал вместе со мной статью, – напиши кто обо мне такое, я бы неделю рвал и метал.

– Ты, скорее всего, поехал бы бить морду журналисту, – я кинул взгляд на Адика, – собрал бы друзей, и вперёд!

– Так и было бы, – согласился он.

Я посмотрел на часы. Мне сегодня в школу к третьему уроку. А вот Адик первый уже пропустил, а мы даже не позавтракали.

– Одевайся, поедем в кафе. Позавтракаем и выпьем хорошего кофе, – я поднялся со стула и потянулся, – всё это ерунда. Пошумят и забудут. Моё дело делать хорошие артефакты. А на гильдию и журналистов плевать.

– Нравится мне твой настрой, уважаю, – Адик хлопнул меня по плечу, одобряя прозвучавшие слова, – быстро ты пришёл в себя.

– Будем решать проблемы по мере их поступления. Продажи всё равно ещё не открыты. Где-то у меня был номер Бориса Борисовича, позвоню, пообщаюсь с ним. Говорят, он весьма уважаемый целитель. Да и вообще... сколько я этих артефактов могу реально выпускать? Десять-пятнадцать штук в месяц. Неужели на такой объём не найдётся покупателей?

– Найдётся. Ещё и в очереди будут стоять. Тут же как? Собака лает, караван идёт. Может оказаться, что это статья станет лучшей рекламой твоего артефакта. В любом случае, теперь о тебе знает немало людей, а ведь ещё вчера никто из них не слышал имени Максима Андера.

В школе учёба шла спокойно до последнего урока, на котором в аудитории собрались все три класса. Рядом со мной села Полина. Вскоре к нам подсел княжич Виктор.

– Ты за последние полчаса стал звездой класса. Да что класса? Всей школы! – обратился он ко мне под удивлённым взглядом Полины.

– А что случилось? – тут же поинтересовалась девушка.

Не дождавшись моей реакции на своё заявление, Виктор начал рассказывать Полине последние новости, почерпнутые из жёлтой прессы.

– Пишут, что Максим мошенник. Он выдавал себя за мастера-рунолога и брал с людей деньги вперёд. Набрал многие тыщи и сбежал из Подольска. Его приютил мастер Колычев. Он у него отобрал все деньги и взял клятву на крови, обязав служить Колычеву до скончания дней своих за сто рублей в месяц.