Константин Вайт – Часовщик 4 (страница 7)

Вечер выдался очень тяжёлый. Такое случается, хоть и не очень часто. На трассе Москва-Тула в районе Подольска произошла большая автомобильная авария. Пятерых пострадавших доставили в его больницу.

Пока пострадавших везли, Назаренко успел вызвать всех своих практикантов. Операционные были готовы. Не теряя ни мгновения, они приступили к делу. Удалось спасти всех, но сил даже встать из-за стола у целителя не осталось. Источник практически пуст, как и голова. Мысли медленно ворочаются и хочется спать. Он глянул на кушетку, на которой иногда остался на ночь пытаясь решить, устроиться здесь или все таки собраться с силами и отправиться домой.

Медленно перебирая отчёты, лежащие на столе, он мысленно ставил оценки каждому практиканту, большинство из которых впервые оказалось в ситуации, когда были дорога каждая секунда и каждая единица энергии.

Всего практикантов у Бориса Борисовича было шесть человек, включая Савву. Пятеро закончили магическую школу и медицинский колледж. А вот шестой... совсем молодой парень, который только пару месяцев отучился в магической школе. Как это ни удивительно, но именно от него было больше всего пользы. И дело тут не только в лечебном заклинании, которое Савва знает. Без сомнения, оно оказалось очень полезным. Скорее, парня стоит похвалить за находчивость и трезвый взгляд на вещи. Его источник имеет размер примерно сто двадцать единиц. Меньше почти в два раза, чем у любого другого практиканта. На эту должность брали с источником от двухсот единиц. Но, возможно, именно отсутствие нужного объёма Савва и пытался компенсировать заклинаниями.

Практикантам было от двадцати четырёх до тридцати лет. И никто из них не использовал ни одного заклинания! Они просто тупо заливали раненых целительской энергией, как привыкли действовать все эти годы. Зачем усложнять и напрягать мозг?

Савва же подошёл к делу серьёзно. Он за это время успел выучить простое заклинание, которое останавливало кровь, и ещё одно, для сращивания кожи и органов. Не такие уж и сложные заклинания. Но очень полезные в нужный момент. Когда важна каждая капля энергии, они спасают жизни.

«Надо менять эту практику», – решил Борис Борисович откинувшись в кресле и устало прикрыв глаза.

У главного целителя больницы в арсенале имелось около десяти лечебных заклинаний, и раньше он их активно использовал, но в последнее время и сам поддался всеобщей лени, просто заливая больных энергией. Правда, сегодня Назаренко пришлось вспомнить всё, что он знал и умел.

Зазвонил телефон, лежавший на столе.

– Боря, ты на месте? Подойди в операционную, – раздался в трубке голос Валерия Ивановича Шумакова, главного хирурга больницы.

– Сейчас буду, – ответил Борис Борисович, поднимаясь из-за стола и быстрым шагом направляясь в операционную.

Валерию Ивановичу было хорошо за восемьдесят, но он по-прежнему уверенно держал скальпель в своих твёрдых мозолистых руках, спасая жизни пациентов.

«Сколько он сегодня уже на ногах?» – задумался Борис Борисович, ускоряя шаг. Шумаков помогал им днём, не покидая операционную, пока не стало ясно, что жизням пострадавших больше не угрожает опасность. Если он в операционной, значит, опять пациент. И наверняка в критическом состоянии.

Главный целитель больницы резко затормозил на месте.

«Источник-то у меня пуст!» – Он развернулся и побежал в свой кабинет. Ворвавшись в него, кинулся к столу и выдвинул ящик. Там лежали артефакты, которые передал Савва.

Конечно, Борис Борисович знал о возможности создания подобных артефактов. Но их, по словам Саввы, изготовил шестнадцатилетний Максим. Что он может понимать в целительстве? Да и не верил Назаренко, что какая-то железяка, пусть и с руной, может заменить настоящего мастера-целителя. Возможно, в нём говорили ревность и профессиональная гордость. Но сейчас... сейчас нет другого варианта. Да и Максим не так прост. Именно он обучил Савву заклинанию, попутно упростив его, как будто это так легко. И Зотов с огромным уважением отзывался о парне. Да и при личном знакомстве Борис Борисович преисполнился уважением к молодому человеку. Уж очень он хорошо разбирался в рунах и заклинаниях. Если не брать в расчет его возраст, то можно решить, что он по меньшей мере, профессор.

«Стоит попробовать!» – принял решение Назаренко.

Схватив несколько артефактов, он бегом ринулся в операционную.

На входе помыл руки, надел перчатки и зашёл в помещение уверенным шагом приводя свое дыхание в норму.

– Девушка, двадцать три года, ехала пассажиром на мотоцикле. Лобовое столкновение. Парень погиб на месте.

Борис Борисович подошёл поближе, разглядывая повреждения в свете ламп. Брюшная полость была вскрыта, несколько помощников удаляли кровь, что натекла туда из повреждённых органов.

– Разрыв селезёнки, – продолжал бесстрастно перечислять хирург, – оторвана почка. Была повреждена брюшная аорта. Я её зашил. Но повреждений слишком много, – Валерий Иванович поднял взгляд на Назаренко. Было видно, что он очень сильно устал, но несгибаемая воля удерживает хирурга на ногах и в операционной.

– Ты веришь в чудо? – тихо спросил Назаренко.

– Боря... я верю в науку. И в магию. А чудо... это что-то, не познаваемое современной наукой.

Назаренко достал из кармана артефакт.

– Включите запись, – он слегка повысил голос, чтобы ассистенты услышали.

– Запись идёт с начала операции, – откликнулся один из помощников.

– Хорошо, – Назаренко поднёс артефакт к ране и начал сухим монотонным голосом надиктовывать, комментируя все свои действия.

Сначала он перечислил видимые повреждения и надиктовал справку о состоянии пациента. Дела были хуже некуда. Никаких шансов. После этого поднёс к ране артефакт и смазал его кровью.

– Вижу, как начинает происходить быстрая регенерация повреждённого органа. Селезёнка срастается. Передвигаю артефакт к почке...

Артефакт проработал сорок семь секунд. Казалось бы, совсем немного. Но на каждый пострадавший орган, чтобы тот начал нормально функционировать, хватало трёх-пяти секунд. Не идеально, но достаточно, чтобы не опасаться за жизнь пациента.

За процессом с изумлением наблюдала вся операционная, от медсестёр до анестезиолога.

– Зашивай, – кивнул Борис Борисович хирургу, – на сегодня достаточно. Состояние стабильно.

– Помощники справятся, – улыбнулся кончиками губ Валерий Иванович и не спеша вышел из операционной.

Назаренко понаблюдал некоторое время за слаженной работой персонала и вышел вслед за Шумаковым.

Тот сидел на кушетке, глядя в стену остекленевшим взглядом. Услышав шаги Назаренко, тихо произнёс:

– Это действительно чудо. Всё, что случается в самое нужное время, я называю чудом. Неважно, магия это, наука или умение человека оказаться в нужном месте. Но спасение этой девушки точно заслуживает права называться чудом. Ты же был совсем пуст...

– Да. Чудо, что появился мастер, способный делать такие артефакты. Чудо, что он знаком с Саввой. Чудо, что этот артефакт оказался у меня. И не меньшее чудо, что я решился использовать неизвестный артефакт на пациенте, – Назаренко недовольно поджал губы и покачал головой. – Скажи мне кто, не поверил бы. Уважаемый мастер лечит непроверенным артефактом.

– Теперь он проверен, – ободряюще улыбнулся Шумаков.

– У меня ещё три штуки есть. На этой неделе оформлю нормальное исследование. С согласием пациентов, с записью. Всё как полагается. Но... что-то мне говорит, что все три сработают на «отлично».

Глава 4

Глава 4

Утром, едва я проснулся и спустился вниз, зазвонил телефон.

– Доброе утро, Матвей Фёдорович, – поздоровался, слушая неразборчивую гневную речь учителя в трубке, – ещё раз и помедленнее, – попросил я.

– Я из-за твоего артефакта во всех новостях, и не в лучшем свете, мягко говоря, – продолжил тот раздражённо периодически срываясь на крик, – не стоило вообще связываться с тобой. Каждый раз какие-то проблемы! Ты почитай, почитай. Мне вот сейчас к императору ехать. Это просто позор какой-то! Я десятилетиями строю себе безупречную репутацию, а потом появляешься ты и всё разрушаешь!

– Матвей Фёдорович, я уже понял, что я во всём виноват. Но есть подробности? – произнёс я как можно спокойнее. Хотя мне было что ответить учителю. Но я героически себя сдерживал. Надо сначала понять о чем идет речь и в чем именно меня обвиняют.

– В «Магическом вестнике» вышла статья про целительский амулет. Статья, мягко говоря, разгромная. Теперь куча изданий подхватили и выдают свои новости в том же ключе, – он тяжело вздохнул в трубку, – в общем, ничего не делай, ни с кем не говори.

– И не собирался, – я пожал плечами. Кому интересно моё мнение? – Скиньте ссылку адвокату. Пусть займётся. Подаст иск о клевете. Пусть печатают опровержение. Как можно признать артефакт не работающим и опасным, если они его даже в руках не держали?

– Не думаю, что это сработает. Наверняка Мария Ильинична подстроила. Так что давать артефакт на испытание не советую. Уверен, они смогут обосновать его вред. Не лучший способ доказать свою невиновность.

– Думаю, есть и независимые организации. Те же больницы. Правда, после такой статьи, боюсь, Назаренко и на шаг не приблизится к моим артефактам, но уверен, есть какие-нибудь лаборатории, кому можно заплатить деньги... – предположил я.