Константин Вайт – Часовщик – 1 (страница 3)

— Хорошо, — я зажмурился, почувствовав на своей голове тяжёлую ладонь магу.

— Смотри мне в глаза! — пророкотал тот.

Время, казалось, замерло. Я стоял на месте, глядя в глаза мага, и чувствовал, как внутри моего черепа бегают мурашки. Ужасно неприятное ощущение.

— Постарайся вспомнить хоть что-нибудь! Подумай о детстве, о родителях, о вчерашнем дне!

Я честно старался. Так, что в глазах потемнело. Меня шатнуло, но маг удержал меня крепкой рукой. После этого я почувствовал, как по моему телу пробежала приятная волна тепла. И именно в этот момент маг убрал руку с моей головы. Я неосознанно потянулся к нему, но тот резко отступил на шаг.

— Сядь! — Маг недовольно поморщился. — Магического блока нет. Память абсолютно чиста, — возвестил мужчина.

Я сел на стул, пытаясь понять, что это было. Такая приятная волна тепла. После неё что-то во мне изменилось. Я посмотрел на аппарат, мерно гудевший на столе, и увидел на его стенке крупную руну, которая тускло светилась. Любопытно!

В это время маг продолжал вещать:

— Он, безусловно, одарённый. Я дал ему немного энергии. Судя по всему, парень с огромным потенциалом. Попытался тянуть из меня магию! Наглец! — Он окинул меня яростным взглядом. — Думаю, произошла магическая инициация. Сильный выброс энергии. Такое изредка бывает, когда энергия копится годами в организме, а человек об этом даже не подозревает и не умеет ею пользоваться. А потом плотину разом прорывает, — маг сурово глянул на меня, как будто в произошедшем была моя вина, — последствия бывают очень разные. Вам, молодой человек, повезло, что живы остались, лишившись лишь памяти.

— Но память к нему вернётся? — с беспокойством в голосе произнёс Лев Давидович и с сочувствием посмотрел на меня.

— Вот это вряд ли, — безапелляционно ответил маг, — нечему там возвращаться! Чистый лист!

— А снова не рванёт? — подозрительно посмотрев на меня, спросил следователь. — Вдруг он опасен?

— За это не переживайте, — важно пророкотал маг, — подобное происходит всего один раз в жизни. Магическая энергия прочистила каналы, и всё лишнее будет просто вытекать из него, не неся никому вреда, — он окинул меня задумчивым взглядом, — только вот непонятно: почему в нём совсем нет энергии? За сутки уже должна была восстановиться. Или он, как бездонная бочка, ну или где-то протекает. Но это уже не моя задача — разбираться, что с ним не так!

— Благодарю вас, — Виктор Николаевич поднялся и вежливо поклонился, вслед за ним поклонился и попечитель.

— Это моя обязанность, — взмахнул рукой маг с таким видом, будто только что сделал нам большое одолжение, — виконту я в ближайшее время доложу о новом одарённом.

Маг широким шагом двинулся к двери.

— Господин маг, — остановил его Лев Давидович, — передайте господину виконту, что парню только пятнадцать лет!

Тот в ответ лишь кивнул и вышел за дверь.

Глава 2

Глава 2

— Виконту он сообщит! — проворчал Лев Давидович, стоило закрыться двери за спиной мага.

— Обязанность у него такая! — передразнил раздражённо следователь. — Знаем мы его обязанности! Искать для виконта и графа одарённых. Если бы не магический всплеск, ноги бы его не было в больнице!

— Я сказал господину магу, что тебе пятнадцать лет, — повернулся ко мне попечитель, — но в документах поставлю шестнадцать. Думаю, вчерашний день, как день рождения, вполне подойдёт.

— Спасибо! — Мне, честно говоря, было без разницы, что будет написано в документах. Больше всего меня сейчас интересовала руна, что светилась на их приборе.

— Ты понимаешь, почему я это делаю? — продолжил Лев Давидович. Я в ответ пожал плечами. Ну, делает и делает. Спасибо я сказал, чего ему ещё от меня надо?

— Как он может понять, если ничего не помнит⁈ — Следователь быстро глянул на меня и, понизив голос, начал объяснять с таким видом, будто открывает мне большую тайну:

— Ты — одарённый. Когда виконт или граф узнает об этом, попытается тебя заполучить и связать клятвой крови. Подобный ритуал не то чтобы запрещён, но, в принципе, не одобряется. Такая клятва — она навсегда. Считается нерушимой! Если ты нарушишь её, последствия будут самыми плачевными. От потери дара до смерти, — он помолчал, пытаясь понять, удалось ли до меня донести информацию.

Пришлось кивнуть и принять очень серьёзный вид. Лишь бы не отвлекал от разглядывания руны.

— Ты же не хочешь всю жизнь служить какому-нибудь виконту или даже барону, а затем — его наследникам?

— Такого желания не имею, — тут не поспоришь. Вообще никому не хочу служить! Но этого я не стал говорить вслух.

— У каждого человека должен быть выбор! — важно заключил Лев Давидович. — А в случае клятвы выбора нет. Поэтому мы сказали, что тебе пятнадцать лет. Получается, ты несовершеннолетний, и ничего с тобой пока сделать нельзя.

— Но в документах вы поставите шестнадцать? — решил уточнить я, так как не очень понимал, к чему он ведёт.

— Да! — обрадовался попечитель. — Именно! Завтра у тебя на руках будет паспорт.

— Так, и в чём разница?

— В том, что у тебя будет время принять какое-либо решение самостоятельно! Виконт узнает о паспорте только через месяц-другой. И то — если озадачится данным вопросом. Завтра отвезём тебя в интернат, там поживёшь пару месяцев. Сдашь экзамены и получишь диплом об образовании. Думаю, с этим ты справишься!

— Думаю, да, — кажется, я начал понимать, что за руна светилась на приборе. Это руна «Правда». Можно было бы и догадаться по названию прибора и его предназначению. Но меня сильно смущала сложность и запутанность руны. Слишком много лишних штрихов!

Следователь начал нажимать на приборе кнопки. Тот как-то весь загудел, затрясся, и из него на стол начали выпадать листки. Я с большим любопытством смотрел на происходящее. Внизу каждого листка была небольшая печать.

— Видишь? — заметив мой интерес, спросил Виктор Николаевич. — Обрати внимание на печать внизу листа. Она светится?

— Да, — я снова посмотрел на печать. От неё действительно исходило небольшое свечение. Так сразу и не заметишь, но если внимательно приглядеться…

— Вот! — Мужчины переглянулись. — Точно, одарённый. Я вижу простую печать, для меня она не светится, — следователь протянул мне стопку бумаг, — прочитай, я потом скажу, что делать.

Я быстро пробежался взглядом по бумагам. В принципе, вопросов у меня не было. Первые листы — отчёт о моём опросе, отдельный лист — заключение мага.

— Всё нормально, — я передал ему листы обратно.

После чего мы провели небольшой ритуал: каждый вслух подтвердил, что с материалами ознакомился, вопросов не имеет и подтверждает всё написанное.

Следователь распечатал заключительный листок и отключил аппарат. Гудеть он перестал, но руна по-прежнему светилась.

Мысленно я потянулся к ней, и руна мгновенно отозвалась, ощутив моё понимание. Мне даже не пришлось касаться её руками. Просто понять и забрать. Забрать вместе с теми крохами энергии, что оставались в руне.

Даже эти крохи неожиданно окатили меня волной тепла, и что-то во мне изменилось.

Выпрямившись на стуле, я оглядел двух мужчин, что сидели напротив. Они оба были заняты — раскладывали листы по своим папкам.

— Что дальше? — спокойно поинтересовался я.

— Нам придётся подобрать тебе новое имя. По твоим данным в базе мы никого не нашли. Родственники тоже заявлений никаких не писали, — следователь оторвался от бумаг.

— Я всё больше склоняюсь к мысли, что ты — дворянин. Но это очень странно. Аристократы внимательно следят за своими отпрысками, и, если бы у них пропал кто-то из знатной фамилии, они бы уже били во все колокола! — Лев Давидович озадаченно скривил лицо.

— Ещё есть странность: на камерах тебя нет. Мы прогнали твоё лицо — за последнюю неделю в городе тебя камеры нигде не зафиксировали. Или ты выходил только ночью, или жил в местах, где нет камер.

— Это где, например?

— Либо на самом верху! — Виктор Николаевич многозначительно посмотрел на потолок. — Либо на самом дне! Но последнее вряд ли. Ты слишком здоров и хорошо развит для обитателей нищих кварталов.

Мысль о том, что я вообще не из этого мира, в их голову не приходила. А ведь, похоже, именно так и есть. Благодаря частичкам магии, которыми поделился со мной маг, и энергии, которую я забрал из руны, в голове начали всплывать некоторые воспоминания. Мне необходима была спокойная обстановка, чтобы обстоятельно покопаться в своей голове.

— Давайте тогда закончим это дело, — твёрдо произнёс я, — меня ещё ждут обед и тихий час!

Что-то в моем тоне заставило попечителя удивлённо посмотреть на меня.

— Конечно! — Он поклонился мне. — Сейчас всё сделаем. Какое имя вам больше нравится?

— Неважно, — я махнул рукой.

— Как же так? — Лев Давидович удивлённо распахнул глаза. — От имени очень многое зависит! Можно сказать — вам выпал шанс выбрать себе то, что вам ближе.

— Да, да! — кивнул Виктор Николаевич. — Имя — это очень важно! Не может аристократ носить имя Иван или Ганс. Где это видано!

— По-вашему, — я откинулся на стуле и закинул ногу на ногу, — семантика имени определяет жизненный путь? Любопытно!

— Ну… не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Но суть, мне кажется, я уловил. Конечно, как корабль назовёшь, так он и поплывёт.

— Как интересно! Вот вы — Лев Давидович. Лев — это же царь зверей? Так и сложилось в вашей жизни? А вы, — я повернулся к следователю, — Виктор — это же от слова «Виктори», победа. Вы победитель по жизни? — Мой голос сочился иронией. Ни первый, ни второй не выглядели победителями.