Константин Утолин – РЕОЛ (Реинкарнации Онлайн) (страница 99)
Мотор у "Субару" великолепный. Машина, если её не гнать со скоростью под двести, едет очень тихо. Почти не слышно. Только тихий скрип тормозов и выдал подъехавшее авто. Мичман, оторвавшись от созерцания утоптанной землицы под ногами, окинул "Субару" мрачноватым взглядом. И спрятал бумажку в карман.
Берсеркер, в отличие от Харитона, явно пребывал в приподнятом настроении. Шёл лёгкой походкой человека, не чуждого спорту и вообще физическим нагрузкам, руки в карманы. Вроде бы всё, как обычно. Только не нравилась Харитону его усмешка. Ох, не нравилась.
- Привет, Мичман, - Володька поздоровался довольно нейтрально. Трудно было по его тону судить, что у него на уме.
- Привет, коль не шутишь, - Харитон ответил так же нейтрально. - Я слышал, у тебя проблемы. Помощь не нужна?
- Со своими проблемами я уж как-нибудь сам разберусь, - вот тут Берсеркер, сам того не желая, себя выдал - раздражением. Пока ещё едва заметным. - Вот что с твоими делать будем, а?
- Ты о чём?
- Мич, я тебя умоляю, только не притворяйся, будто не знаешь, о чём речь. Я тебя предупреждал? Предупреждал. Теперь не обессудь. Придётся съезжать с насиженного местечка.
- Я догадался, с чьей подачи это сделано, - Мичман изобразил отвлечённо-равнодушную усмешечку. -Да ты и сам в курсе, что мы давненько с Управой цапались по поводу участка. И готовились к такому обороту. Так что уже ты не обессудь: всё равно будем собираться. Только в другом месте.
- В каком именно, ты, понятно, не скажешь, - Берсеркер, видимо, не ждал такого поворота. Он пришёл полюбоваться на дело рук своих (и не только своих), и позлорадствовать. Не получилось. Жертва не металась в отчаянии, не падала на колени с мольбой о пощаде. Хотя все его чувства (новые чувства) предвкушали такое зрелище. Он уже научился слышать голос этих чувств. До сих пор голос не ошибался. А тут почему-то сбой...
Он не уважает и никогда не уважал тебя.
- Нет, почему же, - Харитон пожал плечами, поддев носком кроссовки камушек, вросший в землю. Влажная земля нехотя отпустила щебёнку. Осталась маленькая ямка, на дне которой копошился дождевой червяк. - Скажу. Как новоселье отметим. Даже приглашу. А то давненько ты полосу препятствий не штурмовал. Поди, уже всё забыл.
"Нет, не забыл", - хотел было сказать Жирнов. И сказал бы. Если бы не вмешался "внутренний голос".
Не размазывай сопли. Кто он такой? Говорящая обезьяна. А ты - человек. Храни достоинство.
- Я и без этого хорошо живу, - буркнул он, чувствуя, как закипает злость. Казалось, и причины особой нет, а всё же... - А вот ты сам ко мне приползёшь в один для тебя далеко не прекрасный день. На карачках. С извинениями в письменном виде. В зубах. И деньгами - с процентами. А я тогда ещё подумаю, извинять мне тебя, или нет. Понял?
- Понял, - Мич посмотрел на него снизу вверх. С плохо скрываемым сочувствием. - А ты сам-то понял, чего сказал? Володя, ты меня извини, но это уже клиника.
- То есть, ты хочешь сказать, что я сумасшедший? - в голосе Берсеркера вдруг прорезалась истеричная нотка. Он начал медленно, но верно наливаться багровой краской. - Да я здоровее тебя в тысячу раз!
- Тихо, Володька, тихо, - Мичман махнул рукой - мол, нечего так нервничать. - Не кипятись, не чайник. Просто подумай над своими словами, хорошо? Только спокойно, без нервов. Подумай, что было бы, если бы тебе кто-нибудь заявил то же, что только что сказал мне ты.
- А я никому никогда не давал и не дам повода заявить мне
Мичман ничего не ответил. Во-первых, болезнь Володьки зашла слишком далеко, а спорить с больным человеком попросту бесполезно. Он живёт уже в каком-то придуманном мире, встречая в штыки всё, что противоречит этой нездоровой модели - "Я супергерой, а кругом враги". Во-вторых, если и применять к нему какую-то терапию, то лучше всего шоковую. Другая явно не сработает. А для этого не стоило хватать пациента за штаны и взывать к гражданской совести. Берсеркер ушёл, стопроцентно сочтя поле боя своим: раз противник промолчал. Да, он болен, и этим всё сказано.
Мичман с силой стукнул кулаком по бревну, на котором сидел.
"Я должен связаться с "Рэптором". Так дальше продолжаться не может".
Глава 13.
- Я думаю, теперь можно и выпить.
- За успех нашего дела, джентльмены.
Беседа шла на английском языке, одинаково не родном для всех троих. Флавио Торрес даже позволил себе ехидную мысль: цель их встречи была такова, что для неё был бы уместен не VIP-зал дорогого ресторана, а грязная забегаловка в криминальном районе Гонконга.
- За успех безнадёжного дела, как говорят у нас в России, - Таманский посмотрел на свет сквозь полупустой бокал. - Хотя, оно у нас с вами не такое уж и безнадёжное.
- Риск есть всегда, - возразил Торрес. - Мы с вами договорились в общем. Теперь дело за деталями, а дьявол, как известно, прячется именно в них. Ваш план безукоризнен, однако есть масса весьма важных частностей.
- Если не трудно, мистер Торрес, изложите ваши соображения. Что именно кажется вам уязвимым местом нашего - теперь уже общего - дела?
- Китай, - откровенно признался Торрес. - Не то, чтобы я так не доверял китайцам, просто ни один трезвомыслящий финансист не станет складывать все яйца в одну корзину.
- Вы намекаете...
- Нам бы стоило подключить как минимум ещё один канал. К примеру, фирмы с юрисдикцией на малазийском острове Лабуан и на Маврикии, так как они имеют прямые дипломатические отношения с КНР, которых не имеют другие юрисдикции, такие как Британские Виргинские Острова (BVI), Теркс и Кайкос, Невис и Сейшелы. Лабуан же удобен еще и тем, что Малайзия вместе с Китаем входит в Ассоциацию государств Юго-Восточной Азии, создавшую самую крупную на сегодня в мире зону свободной торговли. На Лабуане и Маврикии и условия регистрации фирм попроще, и налог там пониже, и с властями всегда можно договориться. У китайцев же контроль жёстче, а попытка договориться с чиновниками может закончиться скандалом. А еще в числе учредителей РЕОЛа есть индийские фирмы - если вдруг кому-то из китайцев удастся разнюхать, что в конце схемы стоит именно РЕОЛ, то вокруг нашей чисто коммерческой операции могут начаться совершенно лишние околополитические игры.
Таманский кивнул, при этом бросив на американца острый взгляд.
- Очевидно, у вас уже есть какие-то заготовки? - поинтересовался он. -У нас с китайцами давние и проверенные связи и пока они не дали мне оснований не доверять им.
- И что, вы уже проворачивали через китайцев
Ирония здесь была уместна, и Евгений позволил себе улыбнуться в ответ.
- Тонко подмечено, мистер Торрес, - сказал он. - Ваша правда, это наша первая сделка подобного рода. Именно поэтому то мы и обратились к вам. А для большей доверительности хотели бы попросить Вас объяснить нам, почему Вы прекратили финансирование сети наших дилеров в США.
- Если вас интересуют подробности, можете поинтересоваться у мистера Тайсмана. Не думаю однако, что он пожелает распространяться на эту тему.
- Вот как?
- Это мир бизнеса, мистер Тамански, вам ли его не знать?
Торрес не сомневался, что Таманский и Козырев подготовились к встрече, ознакомившись с его досье. Он был готов к такому повороту беседы, подсовывая этим двоим "наживку", которая прочно засядет в их головах. Поскольку Торрес знал, что большинство даже весьма умных людей судит о других по себе.
- Хорошо, - Таманский ответил, подумав с минуту. - Разделим наши финансовые потоки. Согласен на две китайские фирмы и две фирмы на Лабуане. Вы правы, вывод денег со счетов в китайских банках нам в любом случае придётся производить через какие-то фирмы-"прокладки". Так почему бы и впрямь не через Малайзию. Но тогда нам необходимо иметь там подконтрольные фирмы... Вы не возражаете, мистер Торрес, если сегодня за ужином мы с вами обсудим перечень фирм, через которые нам следует действовать?
- Полагаю, у вас уже готов список, - американец не переносил табачный дым, и поморщился, когда все это время молчавший Дмитрий закурил.
- Готов, - сказал Таманский. - Уверен, вы также приехали с домашними заготовками.
- Вот это и будет предметом нашей вечерней встречи, мистер Тамански. И всё же я готов выпить за успех ещё раз. Если мы с вами предусмотрим все мелочи, сбоя не будет.
Этот разговор генеральный директор РЕОЛа почему-то вспоминал в последнее время всё чаще и чаще. Последовавший за ним анализ списка потенциальных фирм-посредников был обычной рутиной. И всё же именно тогда его что-то неприятно зацепило. Таманский потихонечку, через подконтрольных ему людей из службы безопасности и некоторые имевшиеся связи в СВР, проследил за этим Торресом и главой его московского офиса. Ничего. То есть, ничего настораживающего. Перемещения мистера Торреса вполне укладывались в очерченную ими в Люксембурге схему: Гонконг, Шэнчжень, Чжухай, Хайнань, Лабуан, Нью-Йорк, Даллас, снова Лабуан и Хайнань, и снова Даллас. Сложнее было проследить его звонки. Нанятые - через третьих лиц - частные детективы попытались это сделать, но сообщили только о факте использования каких-то технологий, делавших деловые переговоры строго конфиденциальными. Впрочем, для бизнесмена подобного уровня это-то как раз было не удивительно. Таманский сам тщательно следил, чтобы к его разговорам прислушивалось как можно меньше лишних ушей. И всё же... Где-то в глубине души все эти дни, как мышь в погребе, скреблось нехорошее предчувствие. И это его злило. Потому он хмуро смотрел на улыбку Дмитрия, с каждым днём становившуюся всё шире и лучезарнее. "Димка отличный программист и хороший организатор, но он не финансист. Нет у него шестого чувства на деньги". Иными словами, Таманский ждал неприятностей.