Константин Утолин – РЕОЛ (Реинкарнации Онлайн) (страница 98)
- Обойдёмся без предисловий, профессор, - совершенно серьёзно заявил он, сцепив пальцы на животе. - Я в некотором смысле ваш коллега. С недавних пор. Если же вы не склонны доверять малознакомым людям на слово, можете созвониться с мистером Кирби. Он был моим поручителем.
- Он звонил мне, - профессор повертел в руках телефон, пискнувший сигналом входящего сообщения. Прочёл СМСку и спрятал мобилку в карман. - Теперь мы можем перейти собственно к делу. Судя по голосу, вы были чем-то взволнованы, хоть и старались себя не выдавать.
- Полагаю, вы уже вспомнили кое-какие детали нашей далласской беседы, мистер Мак'Интайр, - мексиканец откинулся на спинку кресла. - Год назад я ещё не был в курсе многих вещей, но уже тогда, имея дело с менеджерами РЕОЛа, почуял неладное. Вы слышали о том, что я разорвал договор с их филиалом в Штатах?
- Да, до меня доходили такие слухи.
- Это не слухи, профессор. Я прекратил сотрудничество с ними, когда австралийский фонд, соучредитель РЕОЛа, оказался замешан в финансировании запрещенных генно-инженерных технологий. Ну а раз они готовы финансировать такие проекты, то, как знать, нет ли какой-то подобной скрытой проблемы и в играх РЕОЛа - уж больно активно они их продвигают. Кстати, о том, что этот австралийский фонд финансирует работы в запрещенном направлении, даже я узнал практически случайно - так хорошо у них обеспечен режим секретности. Ведь мои проверки - а поверьте, моя служба безопасности не зря ест свой хлеб - ничего предосудительного не выявили. И лишь, повторю, случайность... В общем, тогда я счёл более выгодным заплатить неустойку, чем потом оказаться втянутым в некрасивую историю и потерять репутацию. Конечно, мое решение привело к проблемам для РЕОЛа на американском рынке. Кое-кто даже разорился, и мне пришлось полгода вести самую настоящую судебную войну... Но это к теме нашей беседы напрямую не относится. Важно другое: если год назад со мной имели дело австралийцы, то сейчас за услугами моего фонда обратился один из русских соучредителей РЕОЛа. Некто Дмитрий Козырефф, - Торрес для верности заглянул в свой палм, чтобы не ошибиться в произношении трудного русского имени. - Господин Черняефф, глава моего московского представительства, передал мне полный отчёт о беседе с ним.
- Вы опасаетесь нового надувательства со стороны РЕОЛа, - старик профессор, несмотря на свою филологическую специализацию, в бизнесе ориентировался очень даже неплохо.
- Не боюсь. Я попросту уверен, что они собираются надуть и своих соучредителей, а может быть, попутно, если получится, то и меня. И хотя их предложение финансово весьма привлекательное, но при этом оно весьма сомнительное с этической точки зрения. Видимо, среди соучредителей РЕОЛа назревают разногласия.
- Вы желаете, чтобы этим занялись, скажем так, мои знакомые? - профессор решил конкретизировать невысказанное финансистом запрос.
- Я хотел бы, как человек, не новый в бизнесе, предложить вашим, как вы изволили выразиться, знакомым, про возможности которых говорит уже тот факт, что я так и не смог понять - а я старался, можно сказать, даже очень - кто же они такие, некую финансовую операцию, - Торрес блеснул чуть влажноватыми угольно-чёрными глазами. - Результатом которой может стать изрядное уменьшение оборотных средств РЕОЛа. И дискредитация одного из соучредителей, ответственного за разработку основного программного блока РЕОЛовских игр. Скандал у конкурента нам в любом случае на руку. Мистер Черняефф ещё намекал на закулисное участие в предложенной схеме дружного с Козыреффым мистера Тамански, директора РЕОЛа. Но этот господин ранее не показался мне аферистом... Однако теперь мне надо во всем разобраться более досконально. Одним словом, я обратился к вам ещё и как к знатоку пресловутой "русской души". Скажите, имеют ли мои подозрения реальные основания?
- Ну, для обоснованного заключения мне нужно больше исходных данных. Ведь бизнес есть бизнес, мистер Торрес. А современный бизнес вообще не имеет национальности. Вас с равной долей вероятности может обмануть и американец, и австралиец, и китаец, и итальянец, и русский, - произнёс профессор. Солнечный зайчик на металлизированной подставке кофеварки колол ему глаза.
- Тогда я должен переговорить с теми из этих ваших знакомых, кто отвечает за финансовые операции. Такой шанс упускать грешно.
- Знаете, мистер Торрес, как говорят русские про случаи, подобные тому, что Вам предлагает господин Козырев? - улыбка старика сделалась лукавой. - "За что боролись, на то и напоролись". И в этом случае, смею полагать, мои знакомые согласятся пойти на сотрудничество с Вами.
- Законы рынка, - Торрес пожал плечами - он понял намёк профессора с полуслова. - Не мы их придумали, но раз уж наши противники признают эти правила игры, и мы в состоянии их на этом поле переиграть - почему бы нет? В конце концов, деньгами рискую я один.
- Не в этом дело, мистер Торрес. Пределы финансовых возможностей моих знакомых мне не известны, но поверьте, они достаточно велики, чтобы рискнуть и своими средствами. Если, конечно, игра стоит свеч. Однако у них есть принципы, которыми они не поступаются никогда.
- Прибыль не гарантирую, но неприятностей РЕОЛу можно доставить немало. А единственное, в чем я уверен относительно этих ваших, хм, знакомых - это в том, что им деятельность РЕОЛа чем-то весьма не нравится.
- Хорошо, - кивнул профессор. - Я свяжусь с нужными людьми. Думаю, самое позднее послезавтра утром я смогу организовать вам встречу с ними.
- Благодарю вас, профессор.
- А теперь может все-таки попробуете кофе?
- Теперь - с огромным удовольствием, сеньор, - Торрес сдержанно улыбнулся.
Только сейчас Мак'Интайр понял, что напрасно сомневался в этом человеке. Как бизнесмен, при общении с другими бизнесменами, он был обязан скрывать свои истинные чувства. Но в обществе таких же, как он, людей с обострённым чувством справедливости, иногда позволял себе подобную роскошь. Профессор отметил ещё одну вещь: эти редкие моменты, когда Торрес мог показать своё настоящее лицо, были для мексиканца праздником.
"Учиться никогда не поздно, и никому не вредно, - подумал старик, когда мистер Торрес благополучно покинул его гостеприимный дом. - Наверное, я никогда не перестану удивляться своему невежеству..."
Харитону хотелось думать, что это чья-то глупая шуточка. Но увы: документ самый настоящий. Не подкопаешься.
"Уважаемый господин Женкин! Сообщаем Вам, что в конце этого месяца истекает срок действия договора аренды, согласно которому группа "Русские Куницы" арендует у Управы района Ростокино Северо-Восточного административного округа земельный участок площадью 9577 квадратных метров. Согласно условиям договора, он автоматически продлевается на год, если ни одна из сторон не изъявила в установленный законом срок желание его расторгнуть. Как одна из сторон ныне действующего договора, Управа района Ростокино официально уведомляет Вас, что текущий договор не может быть продлён в связи с утверждённым в этом году планом благоустройства района. Просим Вас ко времени окончания действия договора освободить арендуемый Вами земельный участок".
Точка. Подписи. Печати. Дата. Исходящий номер... Действительно, не подкопаешься. Да и курьер тычет под нос планшетку с ведомостью: распишитесь, мол, в получении, и всё такое. Мичман присел на брёвнышко, на автопилоте подмахнул подпись, и курьер испарился... Новость оказалась того порядка, что вполне может выбить из колеи даже трейсера с железной нервной системой. Если помножить её на недавние угрозы Берсеркера, то картинка вырисовывалась вовсе неутешительная. У Володьки-то, похоже, в самом деле крыша набекрень съехала. Никогда раньше он не стал бы мстить так недостойно и подло, да ещё чужими руками. "Но сейчас ведь стал, - зло подумал Харитон. - Отомстил, блин... Нет, это не смертельно, мы ведь и без того с Управой давно в разводе из-за полигона. Только не думали, что это случится так скоро... Что ж, у нас есть законный месяц на поиск нового участка. Бабок, правда, вложенных жалко, да Бог с ними. Что мы делать-то будем, если не найдём нового полигона за этот месяц? А тут еще фестиваль на носу".
При этом Мичман осознавал ещё и необходимость держать поиски нового земельного участка в секрете. Особенно от Володьки. И от этого ему было еще более тошно. Секретиться от того, кого считал другом! Но тут же Мичман осознал со всей пугающей ясностью и другую вещь: Володька Жирнов уже перестал быть тем Берсеркером, которого он знал. То есть, ещё во время чата со своими сетевыми знакомыми, обсуждавшими эту проблему, подозрения оформились в уверенность, что крышу у Володьки снесло по причине чрезмерного увлечения новомодными играми РЕОЛа. Но сейчас, держа в руках злополучную бумажку из Управы, Харитон - положа руку на сердце - растерялся.
"Эх, Берсеркер... С женой разводится и даже на раздел имущества подаёт. На работе руководство считает его сверхценным кадром, а все остальные сотрудники редкой сволочью. А как он завелся по поводу того самого штрафа... Надо тебя как-то вытаскивать. Другом все ж таки был, да и мужиком стоящим. А сейчас словно подменили. Что же делать?.."