Константин Циолковский – Искатель, 1962. Выпуск №1 (страница 21)

— Я не перестраховываюсь. Я как комсомолец с коммунистом говорю, по чистой совести.

Залетов молчал.

Принять командование над батальоном — дело не шуточное.

— Давайте посоветуемся с коммунистами, — сказал Залетов, — как они решат, так и будет.

Коммунисты решили, что лейтенант Васильев прав.

— Спасибо за доверие, — сказал он коммунистам. — Я считаю, как и старший лейтенант Серов, что мызу надо брать. Есть, конечно, другой выход — отсидеться в лесу, ждать, пока нас освободят. Но мы солдаты и будем драться.

И в эти минуты, когда настал для Залетова черед принимать ответственное решение, он снова вспомнил то, о чем думал тогда на берегу Нарвы, в землянке Камышного. Он подумал, что люди не гибнут бесследно. Тот, кто сделал для других хоть немногое, не исчезает с лица земли. И то, что есть теперь у Залетова — опыт, умение, — это примеры жизни, воля и мысли погибших. Теперь он, Залетов, должен найти решение, достойное павших товарищей и достойное тех, кто доверил ему свою жизнь.

— Самоходка! — Подбежал солдат. — «Пантера»!

— Возьмите двоих, — приказал Залетов, — зайдите с тыла — и гранатами.

— Слушаюсь!

«Пожалуй, и мызу надо так», — подумал Залетов. И сказал:

— Вы, лейтенант Васильев, возьмите половину людей. Скрытно обойдете мызу. Я с остальными останусь здесь. Через два часа начну атаку в лоб. Больше для шума. Пусть гитлеровцы все силы бросят на меня.

Поодаль ухнули гранаты. Сквозь чащу леса было видно вспыхнувшее над самоходкой пламя.

— Только, лейтенант, не упустите момента, когда стянут на меня все силы, — договорил Залетов.

— Слушаюсь!

Через два часа, подняв неимоверную шумиху, солдаты под командой Залетова начали лобовую атаку на мызу. Двигались короткими перебежками, прячась за валунами, используя каждую складку местности.

Судя по тому, с какой силой гитлеровцы обрушились на наступавших, они всерьез поверили в лобовую атаку. Плотность их огня усиливалась. Фашисты сворачивали круговую оборону.

Тогда из леса ринулась группа обхода.

Вскоре остатки батальона противника стали отходить.

Оставив на мызе гарнизон, Залетов с ротой солдат стал преследовать отступавших. Командир решил так: в лоб отбить мызу фашисты не смогут. Разве только с танками. Значит, надо обезопасить ее с тыла. Только тогда удастся удержать этот пункт до подхода наших. Удержать — сейчас было самым главным, самым важным.

Солдаты на плечах гитлеровцев прошли проволочные заграждения укрепленного района, надолбы, линию дотов.

Теперь рота, казалось, попала в еще более сложное положение. Она была не просто в тылу, а в середине укрепрайона противника.

Залетов приказал занять круговую оборону.

На карте этот укрепрайон совсем не значился. О нем не было никаких сведений. Залетов выслал разведку. Точно установили расположение огневых точек на рубеже, линий проволочных заграждений и надолб, предполагаемые минные поля.

Ночью Залетов послал связного в штаб полка, через линию фронта.

Весь следующий день гитлеровцы пытались уничтожить группу Залетова.

Связной вернулся ночью. Вместе с ним пришел радист.

«Продержитесь до подхода во что бы то ни стало» — таков был приказ командования.

На рассвете советская артиллерия разбила крупный дот, расположенный неподалеку от лагеря Залетова. Потом разметала еще несколько огневых точек. Пробила бреши в многорядных проволочных заграждениях.

А в это время шла борьба за мызу. У группы Залетова силы таяли. Было много раненых. Под ружьем осталось десятка два солдат, измученных бессонными ночами, измотанных дневными атаками фашистов.

Прошла третья белая ночь.

Под утро за кустами неподалеку от лагеря послышался шорох.

— Стой! Кто идет? — окликнул часовой.

Теперь группа Залетова держала буквально пятачок земли. Командир тотчас оказался рядом с часовым.

— Свои…

— Наши! Наши! — часовой хотел броситься навстречу.

— Тише… — приказал Залетов и громко спросил: — Пароль!

— Да наши! Наши! Какой пароль?

— Пароль!

За кустами молчали.

— Приготовить гранаты, — негромко приказал Залетов.

— Да наши же! — закричал часовой и вскочил.

Из-за кустов простучала очередь.

В ответ полетели гранаты. Поднялась стрельба.

И словно по этому сигналу загромыхали орудия.

Началось наступление…

— После нас снова отправили в Прибалтику. Ранило меня там. Опять госпиталь. Вернулся в часть уже в октябре. Вот тогда и вручили мне золотую Славу. Перед строем, все как положено. Подошел ко мне генерал Щеглов, расцеловал и говорит:

— Гордись, Залетов! Первый номер золотой Славы получаешь! Первый полный кавалер!

— А потом? — спросил я и не удержался, перевернул лежавший на ладони орден, тяжелую золотую звезду с изображением кремлевской башни посредине.

На тыльной стороне было выбито: «1».

— И потом — фронт. Вместе с наградой присвоили мне звание лейтенанта. Стал командовать ротой. Пярну освобождал, Тарту, Таллин. В Латвии, уже в сорок пятом, тяжело ранило. Опять госпиталь. Пока выздоравливал, война кончилась.

Вернулся домой в апреле сорок шестого.

Работал механиком на электростанции. Потом — начальником…

С ногами стало плоховато. Пенсия… Но сам-то на пенсию не ушел. Меня и солдаты и молодежь не забывают. Я им часто рассказываю, как доставалась победа. Не про славу, а про то, что любить Родину — значит всегда быть готовым к ее защите..

Чудеса XX века

БОГАТЫРЬ НА ВОЛГЕ

Когда-то люди знали лишь семь чудес света. Из поколения в поколение передавались рассказы о египетских пирамидах, висячих садах Вавилона, творениях скульптора Фидия…

Для нас, современников XX века, цифра «семь» выросла во много раз: одно за другим входят в нашу жизнь чудеса, созданные разумом и руками советского человека. Дорога к звездам, проложенная впервые советскими космонавтами, спутники, вращающиеся вокруг Земли, атом, поставленный на службу человеку, — проблем грандиознее еще не решали люди.

И вот недавно все узнали о рождении нового чуда: в строй вступила самая мощная ГЭС в мире — Волжская гидроэлектростанция имени XXII съезда КПСС. «Когда увидели мы ее в сиянии уже забытого Москвою солнца, в серебряном блеске моря, созданного ее плотиной, в белокипенной крутоверти струй, вырывающихся в нижнем бьефе после произведенной ими гигантской работы верчения огромных турбин; когда на обширной плоскости машинного зала встретила нас удивительная композиция, которую я затрудняюсь назвать, — не картина, не мозаика, не скульптура, а нечто из космического века, — композиция из цветного и серого бетона, из мозаики и кафеля; когда, наконец, распахнулся перед взглядом машинный зал, где в удивительно высоком просторе таинственно и великолепно уходили в перспективу красно-желтые головки агрегатов, и ровный, низкий, равномерный и могучий гул доказал нам, что вода делает свое дело… — удивительное трудно-объемное чувство захватило нас», — вспоминает писатель Леонид Соболев.

Удивительно… Без этого слова трудно обойтись, когда говоришь о такой стройке, как Волжская ГЭС. Не только потому, что мощность ее два с половиной миллиона киловатт — невиданная в мире! Не только потому, что состоит она из целого комплекса сложнейших сооружений: двухступенчатых шлюзов, бетонной и земляной плотины, каналов, постоянных железнодорожных и шоссейных линий, распределительных устройств и т. п.

Не только потому, что при строительстве Волжской ГЭС было выполнено сто сорок миллионов (вдумайтесь — миллионов!) кубических метров земляных работ, уложено пять с половиной миллионов кубометров бетона и железобетона, смонтировано 87 тысяч тонн металлоконструкций и механизмов. И строилась Волжская ГЭС не сто двадцать лет, как храм Артемиды в Эфесе, не двадцать, как пирамиды Хеопса в Египте, а всего несколько лет! Но главное, почему Волжская ГЭС может по праву считаться чудом из чудес, — она обладает сказочной силой, способной пробуждать к жизни города и промышленные предприятия, оживлять засушливые земли.

Уже сейчас рядом со строительством гидроэлектростанции вырос новый город Волжский. Уже сейчас в районе Волжского поднимаются корпуса химического комбината, абразивного, ремонтно-механического и подшипникового заводов. Некоторые из них уже дают продукцию.

Созданное водохранилище — море в глубине старороссийского континента! — позволит оросить два миллиона гектаров и обводнить семь миллионов гектаров плодородных, но страдающих от засухи земель. Заволжье и прикаспийские земли станут житницей страны.

Живительная сила Волжской ГЭС побежит по высоковольтным линиям электропередач во многие районы Донбасса, Поволжья, Москвы, центрально-черноземной области. 11 миллиардов киловатт-часов— примерно столько, сколько в 1950 году вырабатывали все наши гидроэлектростанции, — даст Волжская ГЭС Европейской части СССР. С вступлением в строй этого гидроэнергетического богатыря на Волге появляется возможность уже в текущем семилетии создать единую мощную энергетическую систему Европейской части Советского Союза. А это еще один, очень реальный, ощутимый шаг к коммунизму. «Электрификация, — говорил Н. С. Хрущев на митинге, посвященном вступлению в строй Волжской ГЭС, — это стержень строительства экономики коммунистического общества, основа развития и технического прогресса всех отраслей народного хозяйства».

Вот каково оно, это чудо из чудес!