Константин Станюкович – Черноморская сирена (страница 23)
— Я вас… оскорбить?.. Вас, на которую молюсь и из-за которой готов жизнь отдать… Испытайте, если хотите.
— Послушайте… Стыдитесь… Вы, писатель, учитель, который проповедует в своих произведениях о долге, о силе характера, о служении ближнему, и сам говорит, что готов пожертвовать жизнью из-за того, что на него нашла блажь… Я думала о вас лучше, Дмитрий Сергеевич… А теперь вижу, что вы самый обыкновенный ухаживатель, обещающий каждой смазливой женщине отдать за нее жизнь… Как она у вас дешева! — прибавила она, и засмеялась злым смехом.
Оверин опешил. Он не ждал ничего подобного.
— И какое вы имеете право лезть с вашей любовью?.. Или вы мое доброе расположение приняли за вызов и имеете дерзость называть свою блажь любовью, расточая в то же время клятвы в любви другой женщине.
— Это ложь! — энергично протестовал Оверин. — Варвара Алексеевна знает, что я вас люблю, и знает, что я ей чужой.
— С чем ее и вас поздравляю… Прощайте, Дмитрий Сергеевич… И потрудитесь объяснить Варваре Алексеевне, что с вами я вовсе не была Сиреной. Она так боялась этого… Не завлекала я вас и не думала отнимать от нее такое сокровище. А если б хотела, то вы давно бы ползали у моих ног! — презрительно прибавила она и, поднявшись с кресла, ушла с террасы.
Оверин, как ошпаренный, уехал с дачи.
Несмотря на несомненное вероломство Вавочки, Оверин, вернувшись в Алупку и заметив в комнатке Вавочки огонек, зашел к ней, чтобы поведать ей свое горе и… и совершенно неожиданно в ее нежном горячем сочувствии обрел некоторое утешение, благодарно обнимая хорошенькую Вавочку.
На другой день он начал писать Сирене оправдательное письмо, благоразумно на этот раз утаив его от Вавочки.
Письмо, однако, отослано не было.
Приехавший в Алупку дня через два Родзянский сообщил, что к Сирене приехал муж — и вообразите, молодой, красивый и очень симпатичный — и они сегодня уехали за границу.
Вскоре и Вавочка с Димой покинули Крым.