Константин Соколов – Троян (страница 10)

Вот! Золотые слова, – Тайсона-Гопанюка ожидаемо впечатлила пламенная речь подопечного, тем более похожего, пусть и отдалённо, на его бывшего сослуживца и товарища. – Я почему с тобой откровенничаю – вижу, что ты парень свой. У меня на людей «чуйка»…

Тайсон, что называется, «прокололся». Злую шутку сыграла с ним дружеская привязанность к Тору, именно поэтому подсознательно Юрий Михайлович быстро проникся симпатией к Славяну, забыв об элементарной осторожности.

У нас у многих татуировки остались, – продолжал Тайсон. – Я жеж потому майки и не ношу: мало ли, кто рядом окажется. А ну, как «партизанский отряд с предателем»…

Гопанюк закатал левый рукав футболки, показывая Славяну татуировку с нацистской символикой батальона «Азов» на плече.

Видал?.. Модно было, круто казалось, сдуру-спьяну наделали себе… Не думали, что может быть так быстро… – он замялся, подбирая подходящее слово.

Аншлюс?.. – подсказал Славян.

Чего?.. – Тайсон не все заимствованные слова понимал. – Я имел в виду «зрада»… Свести бы «татухи», чтоб не спалиться, да в этом деле не каждому доверишь. И потом, может, скоро наши придут, а я уже с «паспортом»…

Придут… Обязательно придут наши. Москалей от Киева отбросили же, – Славян не был глупцом, потому умело лил в уши Гопанюка то, что тот хотел услышать. – И отсюда погонят.

Тайсон, видимо, растаял, закивал. Но предупредил:

Только ты смотри, не болтай никому, что я тебе рассказал, даже другу своему.

Славян поднёс палец к губам:

Я – могила.

Гопанюк, возможно, уже пожалел о своей разговорчивости и желании произвести впечатление на парня. Хотя вербовка молодёжи входила в его должностные обязанности в диверсионной группе, да и персональные данные несовершеннолетнего гражданина Республики Украина Вячеслава Сергеевича Самойленко были тайным образом проверены по линии МВД, всё же не следовало вываливать на новичка сразу большое количество информации. Надо было получше и подольше присмотреться к потенциальному новобранцу, мало ли что.

«Повязать бы его кровью», – мелькнула здравая, хоть и циничная мысль в голове Тайсона.

Ну, давай, двигай домой, а то тебя уже потеряли, наверно… До комендантского успеешь?..

А сколько сейчас?.. – Славка шустро достал смартфон и посмотрел на экранные часы, – Ещё семи нет. Успею… пять раз.

Тренер улыбнулся:

Шлем-то сними…

По пути сниму, – ответил юноша.

Славян вышел из комнаты в прихожую, на ходу снимая шлем. Тайсон следом вышел его проводить…

– 23 -

Славян не стал ждать лифт, спустился по лестнице, заодно старался впитать в сознание обстановку подъезда. Очень может быть, что это пригодится в дальнейшем.

Когда юноша выходил из подъезда, во дворе было довольно темно. То тут, то там в окнах домов загорался свет, окрашивая сумерки в разные цвета. Шуршащий целлофановый пакет с боксёрским шлемом уже прописался в славкином рюкзаке рядом с боксёрской обувью и «трениками».

Проходя мимо «Жигулёнка» Тайсона, парень остановился, задумчиво посмотрел на автомобиль, представляя его прежнего хозяина пожилым, с седой бородой и в очках с толстой оправой, похожим на его собственного дедушку. А потом пришли нацисты… Славка оглянулся на окна дома, из которого только что вышел: где-то там, на пятом этаже, находится квартира одного из них.

Надо было поскорее идти домой, не хотелось лишний раз нервировать бабушку поздним возвращением. А до дома топать несколько кварталов. Славка набрал бабушкин номер на смартфоне.

Алё. Ба?.. Я уже иду домой. Скоро буду… Минут через пятнадцать.

Он убрал смартфон в карман и побежал, ибо так быстрее.

– 24 -

Славка сидел за столом. Из динамиков лилась музыка «Eagles». На столе – «СПИСОК ВРАГОВ». На свою оперативную память парень не жаловался, к тому же новую информацию, случайно полученную сегодня от Тайсона, повторял в голове, пока бежал к дому. После некоторых дополнений список стал выглядеть так:

«Список врагов:

Тренер – Гопанюк Юрий Михайлович – !!! – Тайсон

Волчий крюк – ? – !

Майор – ? – !

Швед – ? – !

Ведьма – ? – !

Тор – ком взвода – ? – !»

В самом низу страницы Славян дописал примечание мелким шрифтом: «Локи, Борман – кто есть кто?» Вообще-то, догадаться по некоторым признакам было несложно, однако, простых умозрительных предположений, пусть и с высокой степенью вероятности, обстоятельному юноше было недостаточно. Только подтверждённая информация!..

Глядя на обновлённый список, Славян хитро прищурился и вкрадчивым голосом продекларировал свои намерения:

Я – тот ещё Котяра, меня не надо учить портить тапки, это природный талант… И я должен стать для вас «своим»…

Эта «игра» захватывала его всё больше.

– 25 -

Здравомыслие требовало от Славяна затаиться на время, и это время использовать на то, чтобы разобраться в себе самом. С одной стороны, для того, чтобы подобраться ближе к врагам, он должен мимикрировать под них, создать для них впечатление «своего парня», разделяющего их идеологию и образ мыслей. С другой стороны, месть сопряжена с ненавистью, а ненависть спрятать трудно. И потом, привыкнув к обществу определённой группы людей, очевидно, будет трудно поднять на них руку, тем более, не имея огнестрельного оружия. Нажать на курок было бы куда проще, чем бить ножом или заточкой живого человека… Каждый раз, общаясь с врагами, ему придётся «перешагивать через себя», изображать «юного бандеровца». А, прекращая общение, заново разжигать в душе крайнюю степень отвращения к убийцам его родителей, желание растоптать их, как тараканов… Нет ли в этом риска развития шизофрении?..

Убив дракона, сам становишься драконом. Откуда эта фраза, Славка не помнил, но пониманием её не утруждался.

В общем, Славян решил пока «плыть по течению», тщательно выбирая момент для атаки. Спешить нельзя, и затягивать не следует.

А ничего сверхординарного в течение последующих почти что двух недель не происходило. Славка ежедневно учился в училище, в среду и пятницу посетил занятия спортивной секции, потом были длинные выходные из-за празднования «Международного дня солидарности трудящихся», затем снова ежедневно учился, в среду и пятницу опять посетил… Кстати, в пятницу, ближе к концу занятия тренер отозвал Славяна в сторонку и негромко, чтобы не слышали другие воспитанники, сказал:

Из-за праздника в понедельник занятия не будет, так ты можешь прийти завтра на «взрослую тренировку». Начало в четверть пятого…

Хорошо, – ответил Славян.

Позже вечером, уже дома, осмысливая ситуацию, Славка пришёл к выводу, что Тайсон со товарищи устроят ему либо «смотрины», либо «засаду». «Неужели началось?» – думал он. Брать с собой заточку не имеет смысла. Главное – не «очковать». Эх, автомат бы…

– 26 -

У входа в спортзал стояли двое: Гопанюк в спортивном костюме курил, а его прилично одетый в кремового цвета брюки со «стрелками», кремовые же туфли и белую рубашку с коротким рукавом, лопоухий собеседник – нет. Они о чём-то разговаривали, при этом выражения их лиц были напряжёнными и … печальными, что ли… У Славки всегда был хороший слух, хоть и не музыкальный, и несколько слов из диалога он сумел разобрать: «арта работает», «загнали», «москали», «Азовсталь»… Очевидно, речь шла о запертых российской армией в промзоне Мариуполя «азовцах». Заметив приближающегося Славяна, Тайсон легонько коснулся плеча товарища и кивнул в сторону юноши. Прилично одетый замолк и обернулся в указанном направлении.

Здравствуйте, Юрий Михайлович, – сказал подошедший Славян.

ЗдорОво, здорОво. Вот, знакомься, это Николай… – Тайсон положил похожую на клешню кисть руки на плечо лопоухому и обратился к нему, – как тебя по батькУ?..

Владимирович, – ответил тот.

Владимирович… Позывной – «Швед». Потому что в молодости был очень похож на этого… – Тайсон снова замялся на секунду, – на Бьёрндалена.

На Гунде Свана, – отреагировал Швед, – Бьёрндален норвег.

Один хрен, – Гопанюк широким жестом руки указал на Славку, – А это – «Славян», наш человек в молодёжной среде. Ну, пошли знакомиться с Ведьмой.

Последнее предложение, естественно, было обращено ко вновь прибывшему. Николай Владимирович, он же «Швед», с улыбкой протянул руку Славяну для короткого рукопожатия.

Юрий Михайлович открыл дверь, пропуская вперёд сначала Николая Владимировича, затем Славяна. Гопанюк сделал последнюю, глубокую затяжку, быстро загасил окурок в консервной банке и тоже зашёл.

В зале молотил «грушу» упитанный мужчина, выглядевший старше своих 33 лет, рано начавший лысеть брюнет в длинных спортивных трусах, майке и боксёрках. «Тот самый майор», – отметил про себя юноша.

На скамейке, примерно посередине её, как раз напротив центра ринга, закинув ногу на ногу, сидела женщина, почему-то моментально ассоциированная в голове юноши с образом «старухи Шапокляк». Эта женщина сразу вызвала у Славяна странное двоякое впечатление: она была отталкивающе-привлекательна. Окрашенная в рыжий цвет тёмная шатенка с короткой стрижкой, судя по всему, невысокая, не полная, с желтоватой от курения кожей, с лишними морщинами на худом лице, с холодными серыми глазами, которые часто прищуривала… На первый взгляд женщине можно было дать не менее сорока пяти лет, но, на самом деле, ей не было тридцати пяти. Что-то неприятное было в лице её, что-то недоброе… Немного скрашивала впечатление угрюмой строгости цветастая блуза с длинными рукавами, контрастировавшая с тёмной юбкой до колена и высокими сапогами, необычными для довольно тёплой погоды.