Константин Смирнов – Савроматы. Ранняя история и культура сарматов (страница 71)

Но связывая появление андроновцев в среде срубного населения Поволжья на раннем этапе с экзогамными браками и военными столкновениями, нельзя отрицать и возможности проникновения целых андроновских родов в некоторые районы Поволжья.

Для Среднего Поволжья это хорошо показано Н.Я. Мерпертом на примере I Сусканского поселения, где среди ранней керамики есть сосуды федоровского типа, а в керамике последующего времени прослеживается смешение срубной и андроновской посуды позднего этапа развития этих культур[775]. С I Сусканским поселением связан курганный некрополь, расположенный к югу от с. Хрящевка. В 1951 г. Н.Я. Мерперт исследовал здесь два кургана (2 и 3). В первом из них обнаружены два впускных погребения в прямоугольных могилах со скорченными костяками, лежавшими на левом боку и обращенными, что необычно для срубной культуры Поволжья, головами на юго-запад[776]. Центральная могила была нарушена дважды: при сооружении сарматской могилы и в результате последующего ограбления кургана. В засыпке могилы встречались черепки андроновского типа, которые найдены и на левобережной части Сусканского поселения. Сочетание в кургане керамики андроновского типа и чуждой срубным племенам юго-западной ориентировки, которая очень характерна для погребений андроновцев в Южном Приуралье, позволяет связать этот погребальный комплекс с пришельцами из среды андроновских племен.

Это проникновение предполагает непосредственное соседство андроновцев и племен срубной культуры, что хорошо устанавливается по археологическим данным, которые дают основание считать нижний Урал и верховья р. Самара границей андроновских и срубных племен. Этот район мог быть местом наиболее активных общений между указанными племенами. К нему примыкают бассейны крупных рек Заволжья — р. Самара с притоком и р. Большой Иргиз, — создававших благоприятные условия для жизни древних скотоводов.

Именно на р. Бузулук (с. Погромное) и на р. Самара (с. Домашки), а также близ г. Уральск (пос. Кордон Деркульский) известны отдельные погребения с трупосожжениями. Их больше всего в Саратовском Поволжье. Севернее они появляются в Куйбышевском Заволжье, на юге доходят до бассейна р. Еруслан (с. Политотдельское) и даже спускаются ниже (с. Быково). Остается неясным, продолжал ли существовать этот обряд в среде поволжских племен на самом позднем этапе развития срубной культуры.

Другая форма подкурганного трупосожжения, когда остатки сгоревшего трупа оставались на кострище, разведенном на древнем горизонте (села Одоевщина и Старые Печеуры Хвалынского уезда[777], пос. Кордон Деркульский, курган 1, погребение 2[778], с. Меркель (Макаровка), курган G 2[779]), не известна андроновским племенам. Зато такие трупосожжения открыты в савроматских могилах.

Керамика из погребений с трупосожжением, как правило, не отличается от обычной срубной. Исключение представляют курганы у с. Погромное на р. Бузулук, где наблюдается сочетание андроновских и срубных форм и орнаментики[780]. Отличаются также от всей массы типично срубной керамики, как я отмечал, и некоторые сосуды в погребениях с трупосожжением в кайбельском кургане 23 и в кургане у с. Старые Печеуры. Они в какой-то степени перекликаются с андроновской керамикой федоровского этапа.

О.А. Кривцова-Гракова отметила наличие керамики с андроновским орнаментом на ряде поселений срубной культуры в Куйбышевской обл.[781] Одно из этих поселений она относит к первому периоду срубной культуры, два — к более позднему времени.

В Саратовском Заволжье подобная керамика была найдена на поселениях срубной культуры в бассейне рек Большой и Малый Иргизы[782]. Среди посуды с геометрическими узорами И.В. Синицын выделил группу черепков, резко отличающихся от прочих техникой изготовления и орнаментальными особенностями. Ближайшие аналогии керамике этого типа, как установил И.В. Синицын, известны в памятниках андроновской культуры Западного Казахстана и особенно района Орска[783]. Отдельные сосуды, близкие по форме и орнаментике андроновским, встречаются в погребениях срубной культуры Заволжья. Таковы сосуды из трех погребений Покровского могильника (группа I, курган 7, погребения 2 и 4; курган 35), а также из ряда погребений в нижнем течении р. Еруслан (с. Потемкино, курган 11, с. Бережновка, юго-восточная группа, курган 5, погребение 21)[784] и быковских курганов[785]. В погребениях низовья р. Еруслан И.В. Синицын проследил южную ориентировку костяков. Подобная ориентировка встречается в андроновских погребениях, например, Алакульского и Алексеевского могильников[786], а также под Актюбинском (могильник Тасты-Бутак I)[787].

Появление андроновской керамики на ряде поселений и в тех погребениях Заволжья, которые совершены по обряду, чуждому срубным племенам, но зато сходному с андроновским, служит новым доказательством проникновения андроновских племен в заволжские степи. Мы встречаем следы андроновской культуры, прежде всего, в Куйбышевском Заволжье и в прилегающих к нему северных районах Саратовской обл. (бассейн рек Большой и Малый Иргизы). Видимо, проникновение андроновского населения в северные области степного Заволжья с его многочисленными реками было более значительным, чем в южные, более засушливые районы Поволжья (рис. 76).

Это проникновение, хотя слабо, но все же прослеживается и по новым антропологическим материалам[788].

Надо полагать, что продвижение андроновских групп, очевидно, сопровождавшееся в ряде случаев военными столкновениями с местными племенами, не привело к сплошному заселению ими отдельных районов Заволжья. Господство и дальнейшее развитие срубной культуры в степях Поволжья свидетельствует о том, что проникшие группы андроновцев, хотя и оказали влияние на местную культуру, но были постепенно ассимилированы срубными племенами.

Слабая изученность памятников конца эпохи бронзы в Нижнем Поволжье не позволяет в настоящее время проследить взаимодействие местных племен со своими восточными соседями. И все же в Южном Заволжье нам известны сейчас следы этого контакта. Я имею в виду чрезвычайно интересные, к сожалению, разведочного характера, исследования И.В. Синицына в Западном Казахстане в междуречье Большого и Малого Узеней в окрестностях с. Джангала (Новая Казанка). Здесь по берегам озер Камыш-Самарских разливов расположено много дюнных поселений, обследованных в 1947–1950 гг.[789]

Микролитический материал, найденный на самых древних поселениях, позволил И.В. Синицыну проследить общность культуры древнейшего населения Северного Прикаспия и Приаралья уже с конца III тысячелетия до н. э.[790]

В керамике, собранной на более поздних поселениях, сочетаются элементы срубной и андроновской культур. И.В. Синицын отмечает сходство джангалинской керамики и керамики бронзового века Приаралья.

Наиболее поздняя керамика эпохи бронзы Джангалинского р-на, в которой ярко выступают андроновские черты, особенно близка, как отмечает И.В. Синицын, керамике Алексеевского поселения и могильника на р. Тобол. Здесь встречаются также черепки с налепными валиками, характерными для керамики степных культур конца эпохи бронзы.

В обнаруженных в этом районе (на берегу озера Сарайдин)[791] погребениях также сочетаются андроновские и срубно-хвалынские черты ритуала. Покойники лежали в скорченном состоянии на левом боку, головами на восток и северо-восток. Тот же обряд известен и в Алексеевском могильнике. Северо-восточная ориентировка погребенных характерна и для срубной культуры Поволжья, особенно в пределах Волгоградского Заволжья.

Между могилами были найдены жертвенные сосуды. Жители Алексеевского поселения совершали аналогичные жертвоприношения на особом жертвенном месте близ могильника. Сравнивая джангалинский комплекс с алексеевским, И.В. Синицын даже допускает этническое единство населения бассейнов рек Большой и Малый Узени, Тобол и всего Приуралья. Это вполне вероятно, по крайней мере, для конца эпохи бронзы, так как бассейн рек Большой и Малый Узени был таким же пограничным районом, как и бассейн р. Бузулук, где особенно четко прослеживается контакт между срубными и андроновскими племенами.

Проникновение андроновских элементов в Волгоградское Заволжье, отмеченное в могильниках нижнего течения р. Еруслан, скорее всего, шло не через бузулукский район контакта племен, а через более южный район обоих Узеней, примыкающих на северо-востоке непосредственно к р. Еруслан и его притоку — р. Торгун.

Итак, в пограничных районах андроновских и срубных племен археологическими исследованиями обнаружило смешение их культур, свидетельствующее, очевидно, и об этнической смешанности самого населения. Это взаимодействие двух племенных массивов не было односторонним. Исследования андроновской культуры в степях Южного Приуралья показали, что прослеживается, даже в большей степени, обратный процесс воздействия срубной культуры на андроновскую. Кроме общности орудий труда и оружия обеих групп племен, существовало большое сходство погребальных сооружений и обряда трупоположения. Если мы не можем с уверенностью ответить на вопрос, были ли западные андроновцы родственны срубным племенам по языку, то во всяком случае родство их материальной и духовной культуры вполне очевидно. Это обстоятельство, а также приблизительно одинаковые условия их экономического уклада с преобладанием скотоводческого хозяйства способствовали развитию глубоких и разносторонних взаимосвязей между ними.