Константин Смирнов – Савроматы. Ранняя история и культура сарматов (страница 115)
Верхних аорсов мы не можем считать единственными создателями и носителями прохоровской культуры. По моему мнению, они лишь составили цементирующее ядро новой культуры сарматов. Прохоровская культура уже в IV в. до н. э. становится общесарматской. Ее восприняли, в частности, и ранние роксоланские группы, у которых в дальнейшем большое распространение получили широкие прямоугольные могилы и диагональные погребения. Они появились не позднее V в. до н. э. у савроматов бассейна р. Илек и саков (апасиаков) Нижней Сыр-Дарьи.
Прохоровская культура Приуралья сложилась не в результате эволюционного процесса развитии местной савроматской культуры. Так, например, характерная круглодонная посуда прохоровской культуры не развилась непосредственно из грубой плоскодонной посуды савроматов. Она появилась у савроматов уже в V в. до н. э., но только в северо-восточном районе, на участке между верховьями р. Суундук и районом Челябинска (рис. 83). Широкое распространение круглодонной посуды в IV в. до н. э. по всему Приуралью, вероятно, объясняется тем, что в среду южноуральских номадов влились новые группы населения из южного Зауралья и Казахстана. Как ни плохо еще изучена археологически огромная территория Казахстана, уже сейчас можно сказать, что в северных и центральных его областях[1318] давно была известна такая же по форме и орнаментике круглодонная керамика, как и та, что с V–IV вв. до н. э. распространилась в Челябинской, Курганской областях и почти одновременно у савроматов Оренбуржья. В тесте многих из этих южноуральских и более северных, челябинских, сосудов есть примесь талька.
Наиболее характерные для прохоровской культуры подбойно-катакомбные могилы (I тип: с входной ямой, параллельной погребальной камере) были также не позднее V в. до н. э. известны в северных областях Казахстана. Наконец, у ранних кочевников Казахстана была распространена северная ориентировка погребенных[1319]. Она же отмечена и в челябинских курганах V–IV вв. до н. э. Она спорадически встречается в могилах IV в. до н. э. и на реках Илек и Урал (рис. 83). Ее могли занести в южноуральские районы, как и круглодонную посуду, проникшие сюда номады с территорий Челябинской области и из Казахстана.
Мы лишь кратко рассмотрели вопрос о роли восточных этнических элементов в сложении племен Приуралья времени прохоровской культуры. Эта специальная проблема заслуживает отдельного изучения. Она касается и территории Приаралья, бассейна Сыр-Дарьи. Генетические связи южноуральского и сырдарьинского населения, кажется, выявляются теперь не только в археологическом, но и в антропологическом материале. Мне известно из сообщения Т.А. Трофимовой, что краниологический материал саков дельты Сыр-Дарьи имеет очень много общего с краниологическим материалом из сарматских погребений второй половины IV–III в. до н. э. Мечетсайского могильника (раскопки 1961 г., материал не опубликовал).
Ведущая роль южноуральских племен в сложении прохоровской культуры выявляется не только в том, что многие элементы этой культуры вызревали в Южном Приуралье. Она видна и по количеству самих погребений прохоровского типа в Приуралье и Поволжье. В Приуралье лишь немного более 20 % погребений IV в. до н. э. еще сохраняют погребальные традиции савроматской культуры; в Поволжье, значительно лучше изученном в археологическом отношении, такой же процент составляют могилы прохоровского типа, которые, безусловно, не моложе IV в. до н. э. При этих подсчетах я не учитываю погребения следующей хронологической группы (конца IV–III в. до н. э.). Их в настоящее время известно в Поволжье значительно больше, чем в Приуралье. Почти все наиболее ранние погребения прохоровского типа расположены в Заволжье, на участке между реками Ахтуба, Большой и Малый Узени и бассейном р. Караман (против Саратова) (рис. 83). Все эти погребения по форме могил, по обряду и по инвентарю — приуральского происхождения. Это подтверждают следующие данные: южная ориентировка покойников, подбойно-катакомбная форма ряда могил, диагональное погребение с северной ориентировкой покойника в могильнике Быково II, круглодонная посуда южноуральского типа (рис. 67,
Итак, мы можем заключить, что в IV в. до н. э. в Поволжье сохраняются местные савроматские племена, в среду которых проникает не только новая культура южноуральских номадов, но и ее носители. Вероятно, это проникновение носило характер военных вторжений, которые привели к перегруппировке племен в Поволжье и на Дону, к разрушению старого союза савроматов Геродота. Именно во второй половине IV в. до н. э. территория сарматских племен расширяется. Яркие признаки раннепрохоровской культуры появляются в материалах городищ Гафурийского р-на Башкирии на среднем течении р. Белая[1320]. На рубеже IV–III вв. до н. э. южноуральские сарматы проникают по р. Белая еще севернее, почти до современной Уфы (рис. 84), судя по сарматскому могильнику прохоровской культуры у дер. Старые Киишки[1321]. Подавляющее большинство погребений этого могильника датируется III–II вв. до н. э. Его погребальный инвентарь близок инвентарю мечетсайских погребений того же времени на р. Илек, исследованных нами в 1957 и 1961 гг. Сарматская группа, оставившая могильник у дер. Старые Киишки, определенно южноуральского происхождения, но не связана с илекскими сарматами. Об этом говорят большие различия в погребальном обряде: для старокиишкинской группы характерны прямоугольные и продолговатые грунтовые могилы, для илекской — могилы с заплечиками и подбойно-катакомбные.
Южноуральские сарматы разделялись на ряд племен, среди которых, вероятно, уже с IV в. до н. э. руководящую роль играли верхние аорсы. С ними мы можем связать, прежде всего, Мечетсайский могильник и, может быть, Ново-Кумакский могильник близ Орска[1322].
В IV–III вв. до н. э. южноуральские сарматы в основном имели дружественные отношения с Хорезмом и саками дельты Сыр-Дарьи, будучи их ближайшими соседями. С Хорезмом и другими областями Средней Азии они вели торговлю, судя по находкам красноглиняной и ангобированной посуды (фляги, кувшины, хумчи) в Мечетсайском, Ново-Кумакском и Старокиишкинском могильниках. Вероятно, лишь со II в. до н. э. усиливаются экспансивные устремления сарматов в направлении Средней Азии, когда они, видимо, приняли участие в нашествии северных племен, разгромивших в середине II в. до н. э. Греко-Бактрийское царство. В погребальном обряде и инвентаре могильников Бухарского оазиса этого и более позднего времени, так показал О.В. Обельченко, представлены южноуральские сарматские элементы[1323]. Сарматы приуральской труппы во главе с аорсами в IV–III вв. до н. э. проводят наиболее активные военно-политические действия в западном направлении. Они проникают на Волгу и Дон, вероятно, подчиняя себе оставшиеся здесь группы местных савроматов.
Во второй половине IV в. до н. э. из среды савроматов Поволжья выделяется племя сирматов, расселяющееся где-то в приазовских степях к западу от Дона. Появление сирматов на европейской территории можно объяснить двумя причинами: ослаблением Скифского царства после поражения Атея в войне с Филиппом Македонским, когда дружественные отношения савроматов со скифами сменяются враждебными, и натиском новых сарматских племен Приуралья на поволжских савроматов.
Во второй половине IV–III в. до н. э. происходят значительные изменения в племенном составе Поволжья. У всех поволжских номадов распространяется прохоровская культура, отличающаяся в деталях, особенно по керамике, от приуральского варианта этой культуры. Она становится общей для всех сарматских племен. В Южном Поволжье, включая современные Астраханскую область и южную часть Волгоградской, и на Нижнем Дону с этой культурой следует связать аорский союз племен. Я затрудняюсь связать племена, жившие в бассейне р. Еруслан и севернее, с известными нам по письменным источникам. Однако, скорее всего, из среды этой части Поволжья вышли роксоланы, часть которых переселилась во II–I вв. до н. э. в степи между Доном и Днепром, возглавив здесь сильный союз племен с центром в северном Приазовье[1324].
В антропологическом отношении сарматы Нижнего Поволжья последних веков до нашей эры не были однородны, но не было и резких различий в их расовом типе. Все же на территории степного Заволжья этого времени можно выделить три европеоидные группы: саратовскую, волгоградскую и астраханскую.
Саратовская группа, выделенная впервые Г.Ф. Дебецом[1325], занимала в основном заволжские районы бассейна р. Еруслан и более северные. Здесь сосредоточен главным образом мезокранный тип с большими размерами, обнаруживающий сходство с андроновским вариантом, хотя и встречаются отдельные черепа, характерные для Астраханского района. Г.Ф. Дебец в свое время сделал вывод, что «на территории Саратовского Заволжья часть населения сарматской культуры является потомками переселенцев из Казахстана»[1326]. Сейчас получена большая краниологическая серия из курганов низовий р. Еруслан (Бережновские и Молчановские могильники). Она уже исследована антропологами, но их выводы еще не опубликованы.