Константин Случевский – По Северо-Западу России. Том I. По северу России (страница 23)

Но судьбы переменчивы. С прорытием Белозерского канала, в 1846 г., прежде всего пал Крохин; там теперь почти ничего более не строят, а в лоцманах и шкиперах надобности не встречают. Белозерск поддерживается только тем, что в нем живут летом путинные рабочие и проедают свои заработки. Судьбы Крохина и Белозерска — судьбы временно возникающих торгово-промышленных центров. Их счастье перехватили Череповец и Рыбинск; Рыбинск сам завел тихвинки, межеумки, унжаки; последние вытеснили все дорогие суда, так как они переживают только одну воду и идут потом на дрова. Потянулись из Рыбинска разнообразные суда не в одиночку, а караванами. Для этого нужна была лошадь, и с пятидесятых годов, по исправлении бечевников, лошадиная сила победила человеческую.

Да и как было не победить ей, когда подле Шексны заливных лугов много, и лошадь обходилась дешевле человека. Все харчевни по пути захватили в свои руки череповцы; они богатели, благодаря порогам и заливным лугам; они пошли бы и дальше Коленца, но там уже встретили бы их кирилловцы. Да и рыбинские не теряли времени: они тоже колонизовали Шексну.

С 1843 года учреждено первое пароходное «Общество по Волге»; машины, привезенные из Голландии, собирались в Рыбинске. С 1854 года устроено кабестанное пароходство, и первым был пароход «Опыт»; кабестаны, маленькие пароходики которых завозили вперед якоря, исчезли, как неподходящая более форма; исчезли и предшествовавшие им коноводки, имевшие по 300—400 лошадей. Ныне умерший Н. Журавлев имел 4 коноводы и сам принялся за постройку сначала кабестанов, — машины делались на Выксунских заводах, — а потом и буксирных. С 1862 года сосредоточил он постройку пароходов в Рыбинске, как буксирных, так и пассажирских, и в 1879 году выпустил первую наливную шхуну «Шексна», для перевоза нефти из Баку; иностранцы напрасно утверждали в журнале «Economist», что наливные шхуны — их изобретение.

С развитием работы паром прошло время исключительности конной тяги и ужасов сибирской язвы, цветущее время местных коноводов, но Рыбинск не беднеет. В нем строят до 1.000 судов, в нем идет валовая перегрузка на железную дорогу или на суда меньших размеров.

Преобладающее значение Шексны и важность для города перегрузки видны ясно из следующей таблички. В Рыбинск прибыло хлебных грузов:

Из этих цифр усматривается, что в 1892 году хлебных грузов прибыло в Рыбинск почти в десять раз меньше, чем в 1886 году. Упадок хлебной торговли на Волге явился отражением острого экономического кризиса в Приволжье. Неблагоприятное влияние на торговлю оказали также: неурожаи в Приволжье в 1888, 1889 и 1891 годах и конкуренция железных дорог, прилегающих к низовому Поволжью, понижавших сильно провозные платы на хлеб.

От каждой перегружаемой четверти Рыбинск получает свой доход; приносят ему доход и зимующие грузы. Для показания широты оборотов рынка достаточно сказать, что в среднем ежегодно сюда прибывает более полумиллиона пустых мешков и столько же рогож и кулей. Наполните их хлебом и прибавьте к тому, что привезено в мешках и кулях, и получите ясное понятие о грузовых массах, идущих чрез Рыбинск и лежащих в его амбарах и на пристанях.

Уже к вечеру путники отправились на пароходе на канатную фабрику и механический и судостроительный завод М. Н. Журавлева, — находящиеся в Абакумове, в пяти верстах от города на Шексне, в трех верстах от её впадения в Волгу. Когда пароход отваливал, вид на высокий берег Волги был восхитительный. Все откосы берега, вся далекая набережная были словно усыпаны людьми, и докуда мог видеть глаз эту набережную — виднелась темной полоской толпа, тянувшаяся вдоль зеленевших откосов и высоких каменных домов её. Со всех судов несся говор, а судов, уставленных правильными рядами, было видимо-невидимо; виднелись могучие беляны с домиками над ними, виднелись не меньшие, чем они, расшивы; даже допотопная коноводка и та присоседилась к ним, поражая глаз своей неуклюжестью и несовременностью.

На самом устье Шексны расположены с двух сторон села Васильевское и Покровское. Канатная фабрика Журавлева — одна из самых больших не только у нас, но и по сравнению с заграничными. Длина строения, в котором тянутся и свиваются канаты, 240 саж., и оно трехэтажное; этой длины совершенно достаточно, так как канаты не делаются длиннее 180 саж.; самые толстые имеют 16 дюймов в окружности. Очень оригинально попискивание многих сотен барабанчиков, участвующих в свивании прядей: это какой-то шумный концерт охрипших соловьев. Любопытнее других тягальная машина, в которой, на протяжении каких-нибудь 5 — 10 дюймов, из нескольких десятков отдельных прядей получается и вытягивается сразу свернутая веревка. Человеку, непосвященному в этом деле, приходятся услыхать тут совершенно незнакомые наименования: стренга, пасем, и т. д. На фабрике 450 рабочих; канатов готовит она в год до 120.000 пудов, по продажной цене почти на миллион рублей; отсюда канаты и веревки всех сортов идут на Черное, Азовское и Каспийское моря, на суда и рыбную ловлю; так как в последнее время кожаные ремни на машинах стали заменяться канатами, то крупной потребительницей их является Москва. Механический завод выпускает ежегодно 4 — 5 пароходов, преимущественно буксирных, в железных корпусах, с нефтяным отоплением. Здесь же выделываются и некоторые заводские машины и приспособления; во время обзора фабрики, находилась в работе седьмая по счету машина для 150-сильной мельницы. Есть тут также крупчатный паровой завод, конный завод на 70 голов и ферма на 20 голов рогатого скота. Очень хороша заводская больница на 30 человек. Достойно внимания, что все служащие на фабрике и заводе — русские, и дело от этого идет нисколько не хуже, чем с иностранцами.

Рыбинская речная полиция имеет четыре паровых судна: паровой баркас, объездной катер и два парохода — один в 80, а другой в 30 сил, выбрасывающий 350 ведер воды в минуту; при них есть приспособления для тушения паром. Хорошо устроена и городская пожарная команда с шестью паровыми машинами, из которых одна выбрасывает 300 ведер воды в минуту.

Начало постройки рыбинской гавани относится к 1875, а окончание к 1885 г. Сооружение её стоило около 440.000 рублей. Валовой доход с гавани до 30.000 руб. в год; расход до 7.000 руб. Цель её — доставить удобство разгрузки в амбары, принадлежащие городу и вмещающие до 8 миллионов пудов, и на железную дорогу, для дальнейшего следования. Кроме того в гавани ютятся на зиму 50 больших волжских барж, до 20 пароходов и мелких судов до сотни; устроена гавань шлюзованием речки Черемхи и прорытием вместо старого её устья канавы; в гавани имеется и док для починки судов.

Волга от Рыбинска до Ярославля.

Романов-Борисоглебск. Толгский монастырь. Предания. Храмы. Авраамовские постройки. Кедровая роща. Полушкина роща под Ярославлем.

Как красива, как оживлена Волга между Рыбинском и Ярославлем! Она еще не очень широка здесь, и оба берега, отступающие назад при движении парохода, кажутся вам с высокой палубы так близки, близки! Села, приселки, церкви, усадьбы, фабрики бегут справа и слева. Над желтоватой водой колеблются пестрые флаги судов и мелькают их названия, писанные очень четко, но далеко не изящно; на палубах и полупалубах ползущих мимо вас барок, баржей, лодок, полулодок и коломенок, имеющих каждая свою особенную физиономию, очень хорошо здесь известную и весьма самостоятельную, видите вы везде настоящих русских людей, без примеси других элементов. На Волге русский человек дышит полной грудью. Волга не приняла еще здесь своей обычной, довольно утомительной физиономии нагорного и лугового берега. Оба они еще спорят друг с дружкой, которому одолеть, порой перебегая, словно отыскивая свои места. Подле Романова-Борисоглебска оба берега круты и высоки и оба города смотрят на вас с двух сторон. К Романову путники подъезжали около 5 часов вечера. Пароход был только еще подле первой, ближайшей по пути, древней церкви Казанской Божией Матери, как понесся навстречу к ним от далекой пристани густой колокольный звон. Пока пароход описывал по Волге широкую дугу, чтобы причалить к пристани против течения, нельзя было не любоваться тем, что представлялось взору: крутой, высокий берег, подле пристани, прорезываемый глубоким оврагом, был оживлен множеством людей.

Город Романов, лежащий на левом берегу, упоминается впервые в XIV веке, вместе с именем князя Романа Владимировича; Борисоглебск, лежащий напротив — не ранее XV.

Оба они сделаны были уездными городами в 1777 году, а слиты в один в 1822. На каждой из сторон Волги кустится зелень садов, виднеются церкви и строения, теснящиеся вдоль кручи самого берега. Как декорация, это одна из самых законченных, с первыми и вторыми планами и дальними перспективами, извивающейся и уходящей вдаль Волги.

За Романовым-Борисоглебском живописность берегов и их населенность остаются те же самые. Не доезжая восьми верст до Ярославля, на правом берегу раскинулась знаменитая Норская мануфактура бумажных и льняных изделий, принадлежащая товариществу, главными пайщиками которого состоят гг. Хлудов и Прохоровы. Она открыта в 1860 году, имеет до 1.800 рабочих и двухмиллионный годовой оборот. Лен, кудель и льняные очески приобретаются из ближайших губерний, а хлопок идет сюда из Америки и Египта. Фабрика вырабатывает пряжи бумажной и льняной по 75.000 пудов каждой. Посещение этой фабрики в маршрут не входило, и она, будто декорация, оживленная людьми, быстро пронеслась перед путниками.