Константин Случевский – По Северо-Западу России. Том 2. По Западу России. (страница 83)

Весьма величественный и продолжительный чин освящения храма совершен чрезвычайно торжественно высокопреосвященным Антонием, который, в конце богослужения, не забыл упомянуть, в краткой речи своей, о том, что этот чудесный храм, в виде исключения, воздвигся, украшен, живописан и позлащен трудами рук братии валаамской. Любопытно, однако, хотя в кратких чертах ознакомиться с основными данными построения и характера этого нового собора.

Старый собор, с увеличением численности братии и молельщиков, по своей малой вместительности стал тесен, и мысль о построении нового, более обширного храма, возникла еще у покойного, знаменитого своей деятельностью, игумена Дамаскина, но недостаток средств не позволял привести ее в исполнение. В половине восьмидесятых годов накопилась из пожертвований благотворителей настолько достаточная сумма, что с ней можно было приступить к постройке.

По выработанному архитектором Силиным (ныне умершим) проекту собора, одобренному с.-петербургским епархиальным начальством, и под наблюдением епархиального архитектора Карпова монастырь приступил к постройке. Закладка, как уже сказано было раньше, происходила 30-го июня 1887 года, в присутствии Великого Князя Владимира Александровича и его супруги Марии Павловны и совершена тогдашним настоятелем валаамского монастыря игуменом Ионафаном. Через четыре года после закладки собор вчерне был уже окончен, и 26-го июля 1892 года освящен преосвященным Антонием, епископом выборгским, главный престол нижней церкви — во имя преподобных Сергия и Германа, валаамских чудотворцев. 14-го июня 1893 года освящен боковой прицел нижней церкви во имя Благовещения Пресвятые Богородицы. Освящение совершал тогда преосвященный Антоний. В описываемое время освящена им же и верхняя церковь.

Собор имеет следующие размеры: длина 29 саж., ширина 13 саж., высота колокольни 33 саж., высота большего купола 20 саж., маленьких 15 саж. Гранитный камень, употребленный на цоколь вокруг всего собора высотой в 1 саж., на подоконники, колонны и проч., взят из монастырских каменных ломок, находящихся на острове св. Сергия, в 20 верстах от обители, и на острове св. Германа — в 40 верстах от монастыря. Кирпича употреблено более 3 1/2 миллионов штук. Кирпич вырабатывался на монастырском кирпичном заводе; величина и вес его более петербургского, так как каждый кирпич весит 16 фунт. Каменные работы произведены исключительно наемными рабочими. Остальные, как-то: плотничьи, столярные, кровельные, кузнечные, штукатурные — частью наемными рабочими, а частью (и даже большею) трудами братии. Иконостас в нижней и верхней церквах сделан трудами одной братии. Образа в верхнем иконостасе все — труды братии. Вся многочисленная, роскошная, весь храм одухотворяющая живопись на стенах, в куполах и проч. — труды одной только братии. Вся заслуга по росписи собора принадлежит теперешнему настоятелю отцу Гавриилу. Еще в бытность свой наместником, он настаивал пред игуменом Иоанаоаном (который хотел оставить и стены, и купола выбеленными штукатуркой) о росписи верхнего собора и об устроении одного престола. Покойный игумен непременно хотел устроить, кроме главного, еще два боковых придела, выдвинув иконостасы их до половины церкви. Все работы по росписи и размещению икон производились под непосредственным и личным наблюдением о. игумена Гавриила: он, можно сказать, дневал и ночевал в соборе. Благодаря ему, в монастыре устроилась и развилась школа рисования и живописи. Поступившие в нее вначале мальчики едва умели держать в руках карандаши, а теперь они настолько выучились живописи, что могут работать самостоятельно. Все работы по украшению произведены ими. То же самое можно сказать о резной и позолотной: и эти работы сделаны руками братии, выучившейся этим ремеслам в монастыре. Престол в верхнем соборе — из чистого серебра, вызолоченный; серебра на него пошло 6¹/₂ пудов.

Возвышаясь над главной монастырской горой своей остроконечной колокольней и пятью овальными куполами, на круглых барабанах, прорезанных романскими арками, с круглыми арками над окнами, расположенными в три яруса, прекрасной кирпичной кладки в два цвета, новоосвященный собор производит впечатление величественное. Что в нем особенно хорошо, так это обилие света, та лучезарность внутренности храма Божия, так сродни древне-русскому зодчеству и которая так всецело отличается от храмов в готической архитектуре. Бог, которому молится православный, — Бог не суровый, мрачный, пугающий, а Бог, призывающий к себе всех и не боящийся света.

План храма — продолговатый четырехугольник, имеющий на восточной стороне круглую, в два этажа, алтарную абсиду, а с восточной — паперть под колокольнею. В нем — три нефа, образуемые восемью столбами. Храм рассчитан на 3,000 молящихся и имеет весьма просторные, также изукрашенные прекрасной живописью, хоры; обе церкви, верхняя и нижняя, с хорами. Фундамент, до окон нижнего этажа, более 3-х аршин из серого валаамского гранита, а выше идет кирпичная кладка; в окнах полированные колонны тоже из местного черного гранита. Плита, цоколь, кирпич, известь, доски и проч. — все, как сказано, домашнего приготовления; пять куполов и колокольню увенчивают медные вызолоченные кресты, тоже работа монашествующей братии.

Нельзя не выделить из всего описания чудесную живопись обоих храмов. По иконописному отделу это — труды иеромонаха Алипия, а по живописному — отца Луки, но при постоянном, неустанном наблюдении отца игумена Гавриила. Под руководством этих высокоталантливых иноков работал и работает не один десяток послушников, обучившихся живописи и иконописи здесь же, на Валааме.

Новая колокольня звучит своими колоколами очень громко; один только колокол в честь св. апостола Андрея — весом в 1,000 пудов; он отлит при игумене Дамаскине в 1873 году. Всех церквей на Валаамских островах — 5, и на них гудит около 4,000 пудов меди. За 40 верст слышится, в тихую погоду, этот чудный перезвон, получающий особенное оживление благодаря множеству заливов и проливов, вдоль которых он распространяется, умеряемый густой, столетней хвойной и лиственной растительностью.

Остававшееся свободным до отбытия из монастыря время было посвящено прогулке в экипажах по островам и поездке на небольшом монастырском пароходе «Сергий» к живописному острову св. Александра Свирского, самому северному из всех.

Трудно представить себе что-либо более живописное, чем поездка по островам в экипажах, равно как в лодке по многочисленным проливам. Дороги — превосходны и тянутся по густым лесным участкам или небольшим полянам, перебегая несколько мостиков. Вследствие чрезвычайной изломанности береговых линий островов, вследствие их численности и весьма неодинаковой скалистой холмистости, проезжающий, то и дело, замечает новые виды, новые панорамы, новые игры светотени и сочетания скал и воды. Для полноты пейзажа необходимо упомянуть о том, что вдоль пути попадаются многие кресты, часовенки, иконы — видимые следы невидимых воспоминаний о молитвах и различном значении того или другого места.

Но куда бы ни направился путник по монастырским владениям, — везде встречается он с именем умершего настоятеля Дамаскина, вступившего в управление монастырем в 1839 году и скончавшегося после 42-летнего настоятельствования. К которому бы из 5 храмов монастырских ни приблизиться, который бы из 7 скитов ни посетить, какую бы хозяйственную статью ни осмотреть, — повсюду видится рука этого замечательного администратора и хозяина, сумевшего к красоте обстановки, данной природой, присоединить великое уменье умножить, осмыслить данное. С теплым чувством истинного ценителя красоты природы, Дамаскин сажал деревья, взращивал новые их породы, довел до совершенства сады и огороды монастырские и оставил по себе память повсюду. Одних яблок — белого налива, антоновки, апортовых и др. — имеется до 60-ти сортов, и получается в большой урожай до 2,000 четвериков, правда, редко вызревающих, но все-таки имеющих большое хозяйственное значение; а если припомнить, что на голых скалах валаамских не было ничего, кроме вересковых и мшистых покровов, если вспомнить, что к высоко расположенному на горе саду, как и к садам скитским, приходилось не одно столетие, до устройства водопровода, взвозить каждое ведро воды, — становится понятной заслуга трудолюбивой братин. В ботаническом саду растут: мята английская и кудрявая, майоран, шалфей, полынь, иссоп и др. Водопровод, значительно облегчивший произрастание насаждений и поднимающий воду на 40 саж. вышины, устроен к 1865 году; рабочий и конюшенный дом в 1871 — Дамаскиным; позднее возникли монастырская ферма и смолевой завод. Где надо, действуют паровые машины, как, например, на монастырской ферме, весьма несложная, домашнего изделия, машина, для кухни и других потреб: сбивания масла, резки соломы, перемола картофеля в муку. При водопроводе производится и разведение рыбы в осеннее и весеннее время из икры, причем гончарные ящики для этого сделаны на своем же заводе; рыбка, разведенная и выкормленная, выпускается по весне, в числе 40,000 и более особей, в монастырский пролив. Весьма хорошо молочное хозяйство, причем творог и другие молочные скопы, от 70 коров, возятся из погреба до пристани по рельсам; по рельсам же развозится в коровнике корм. Около монастыря расположена также каменная рига с гумном и имеются: молотильная машина, скудельный завод, выделывающий чайники, кружки и пр. для своего употребления, наконец, кирпичный завод. На смолевом заводе трудами братии выгоняется из сосновых пней смола и скипидар, добывается уголь и обжигается известь для своих надобностей из местного мрамора. Лошадей в монастыре около 70, большей частью доморощенные, сытые, плотные, и тут тоже, в упорядочении этой важной отрасли хозяйства, встречается, опять-таки, имя Дамаскина. Машина водопровода работает в токарных и в других мастерских; кузница снабжена превосходно действующими мехами новой системы, и все это оборудовал Дамаскин.