Константин Скуратов – Как посмотреть. У каждого своя взгляд на… (страница 10)
Полицейский выглядел хорошо. Тяжелая служба не оставила своего отпечатка на его ухоженном лице.
Кстати, Вы мне рассказывали, что у жителей России, независимо от должности и рода деятельности, на генетическом уровне заложено преклонение перед иностранцами. Простите, Мастер, но у Вас явно устаревшие сведения.
Водитель нашей машины для полицейского был несомненным иностранцем, но полицейский не проявил к нему ни малейшего почтения! Напротив, у меня сложилось впечатление, что из них двоих именно полицейский – иностранец…
Видимо, также думал и мой водитель. Он трясущимися руками подавал документы, несколько раз ронял их, даже кланялся!
Его напарник за время проверки вообще ни разу не выглянул, хотя сидел сзади, в страшной духоте, там, где окна не открываются из-за явной склонности разработчиков машины к садизму.
Я время от времени посматривал в навигатор и с огорчением видел, как удаляется Получатель.
Наконец, водитель подошел ко мне и жалобным голосом попросил финансовую помощь. Кстати, Мастер, возможно, Ордену в будущем следовало бы учесть трудности работы наших филиалов в России и сопредельных с ней государствах и увеличить их содержание…, хотя бы до уровня Габона. Но это так – к слову…»
Взгляд сквозь ресницы. Катя
– Не газуй, – героически пытаясь не нервничать, сказала Катя, – не на танке едешь.
– А что, на танке газовать надо?
– И не умничай. Руль держи! Блин, хорошо, что пустая дорога, а то бы нас давно уже переехали…
– Можно подумать, что я держу не руль! А зеркало тут отрегулировано плохо – я себя почти не вижу…
– Вот только не старайся выглядеть тупее, чем ты есть! И вообще, кто из нас натуральная блондинка? Что же ты мой хлеб отбираешь?!
По разбитой в незапамятные времена дороге мимо призрака кирпичного завода медленно – вернее, рывками – ехала маленькая, но очень дорогая машина веселенького цвета.
Катя кусала губы. Она искренне не понимала, как могла поддаться на уговоры и разрешить Светке сесть за руль. Да, не зря Гарик, расставаясь с машиной, так откровенно грустил…, чуял, видно, чем кончится дело.
Светка села за руль впервые в жизни. Не этой машины, а вообще – впервые в жизни села за руль автомобиля.
Именно пустынность этой разбитой дороги и навела ее на мысль, что тут можно попрактиковаться. А Катя неожиданно для себя согласилась.
С места Светка тронулась довольно быстро – всего с пятого раза. Катя не стала говорить подруге, что заставить заглохнуть машину, оборудованную коробкой-автоматом, вообще сродни подвигу. А уж сделать такое четыре раза подряд…. Гиннес отдыхает.
Ладно, поехали. В движении выяснилось, что Светка предпочитает объезжать только маленькие ямы, большие она пытается перелетать. Творение европейских автограндов каждый раз искренне этому удивлялось и даже пыталось тихо протестовать, но Светка ничего не слышала. Она с упоением давила то на одну педаль, то на другую, крутила руль как барабан из «поля чудес», успевая попутно нажимать симпатичные кнопочки везде, куда могла дотянуться.
Катя медленно зверела. Машину было жалко словно живое существо. Ее так и подмывало прямо на ходу выкинуть Светку, но сдерживало одно – натуральнее неумелой наездницы угодить в неприятность не сможет никто.
– Ой, смотри! – крикнула Светка, и даже руль отпустила, – кто-то едет навстречу! Гляди, как я сейчас с ними разъедусь – словно на настоящей дороге!
– Между прочим, тут дорога и так настоящая, с правилами, которых некоторые в глаза не видали, – съязвила Катя.
– Ой-ой-ой! – повернулась к ней подруга, – можно подумать, ты на права сама сдавала. Можно подумать, я не в курсе…
– На дорогу смотри, – сказала еще больше помрачневшая Катя.
Светка пожала плечами, поглядела на дорогу и ахнула. Но было поздно. Дорогой автомобиль веселенького цвета качнулся и с маху ухнул в огромную яму. Там и заглох.
В наступившей тишине было слышно, как Катя пытается стереть свои зубы друг об друга. Звук получался неприятный.
– Пойду покурю, – осторожно сказала Светка, – на свежем воздухе. А ты?
– У меня есть варианты? – прошипела Катя.
Они синхронно открыли дверцы и буквально выползли из ямы на остатки асфальтового покрытия, закурили, огляделись.
С одной стороны живописно расположилась группа гор и пригорков из различного строительного мусора – типичная несанкционированная свалка.
С другой высился испещренный разнокалиберными дырами забор кирпичного завода. Большинство дыр имели рукотворное происхождение и предназначались для растаскивания мало-мальски ценного имущества с загнувшегося завода, то есть, человек с мешком проходил сквозь забор с гордо поднятой головой. Иллюстрация к известной песне со словами – человек проходит как хозяин…
Ну просто идеальное место для того, чтобы сломать машину.
– Драться не будешь? – без особого испуга спросила Светка. – Если что – извини. Сама виновата, не нужно было…
– Будем надеяться, что во встречной машине сюда едет не анемичный дедушка с ворованными трубами для дачи, – грубо ответила Катя, – а парочка настоящих мужчин, способных вытащить из этого каньона нашу лялечку…
Взгляд снаружи. Полищук
Связь с Топорковым и ребятами из группы наружного наблюдения Игорь Полищук держал с помощью мобильного телефона. Дорого, конечно, зато есть уверенность, что твои переговоры не слушает тот, кому о них даже знать не полагается. До поры до времени.
Рация, конечно, работала. Мало ли что она могла сказать – например, дать отбой операции. Или попросить открытым текстом о помощи. Но общаться с ее помощью на оперативные темы – Боже сохрани!
Ребята из наблюдения отзвонились уже дважды – когда клиенты вышли из кинотеатра, и когда стало ясно, что едут они именно в сторону Полищука. Даже Топорков, поразмыслив немного, решительно снял свою группу с точки и сейчас прямым ходом через элитный поселок мчался к заброшенному кирпичному заводу. Судя по докладам, он не успевал, так что все лавры достанутся Полищуку – это в случае успеха. В случае неудачи все шишки все равно достанутся Топоркову – он же командир…
Группа Полищука расположилась загодя, обстоятельно и с удобствами. Только снайпер по кличке Снип с полчаса бродил по окрестностям, выбирая позицию, но и он, в конце концов, утихомирился на куче строительного мусора неподалеку от опушки чахлого леса.
Полищук усмехнулся. Снайпер Снип был единственным в группе иногородним, не москвичом. Игорь самолично притащил его из элитной воинской части, попавшей под расформирование. И не только притащил, но и сумел убедить начальство, что второго такого специалиста искать – только время зря тратить.
А кличку свою Снип получил за любознательность, в сочетании с безграмотностью. Безграмотности своей Снип стеснялся и тщательно скрывал. Только однажды он неосторожно спросил у Потапа, как по-английски пишется слово «снайпер». Потап по доброте душевной даже изобразил это слово карандашом на стене оружейной комнаты. Снип долго и внимательно читал, шевеля губами, потом удивленно сказал:
– Это что же выходит? Слово-то английское!
– И что? – пожал плечами Потап.
– А мы его произносим неправильно, что ли?
– ???
– Ну, вот же написано – снипер. А мы снайпер говорим…
Парня некоторое время так и звали – снипер, но в целях скорости и благозвучия произнесения последние буквы отпали сами собой…
Две машины в поле зрения попали почти одновременно. Слева к засаде скачками приближался маленький автомобильчик с явно нетрезвым водителем.
– Блин, цирк уехал не весь, оказывается… – проворчал Полищук.
Справа куда более уверенно двигался зеленый лупоглазый «Мерседес». Ясен пень, он же тут едва не через день катается, все ямы знает. Поглядим, что будет дальше…
Взгляд исподлобья. Аналитик
Эдуард Николаевич уже и думать забыл о выехавшей неизвестно куда чужой опергруппе, когда из стола донесся писк секретного телефона. Сидевшие в кабинете коллеги сделали вид, что ничего не слышат. А Эдуард Николаевич покраснел, но трубку достал.
– Я же просил… – зашипел он, но собеседник бесцеремонно прервал:
– Уважаемый, твой звонок всех нас сильно озадачил. Хотелось бы уточнить информацию, потому что по нашим каналам она не подтверждается.
Эдуард Николаевич взмок. Одно дело, когда информация оказывается ложной, совсем другое – когда она оказывается ложной намеренно.
Пообещав принять меры и разобраться, он позвонил дежурному, но тот на данный момент знал ровно столько, сколько и два часа назад: группа выехала, куда – неизвестно.
Эдуард Николаевич был прирожденным кабинетным работником, то есть, практически любую проблему мог решить, не выходя из кабинета. Особенно, когда под рукой есть телефонная книга с весьма специфическими номерами.
Быстренько прокрутив в уме свою речь и варианты своих ответов на еще не заданные вопросы, он глубоко вздохнул и полез в петлю.
– Товарищ генерал, – хорошо поставленным голосом невыносимо делового человека сказал Эдуард Николаевич в трубку служебного телефона, – тут информация докатилась…, да нет, про наших смежников, наркоманов наоборот…, да, да… ха-ха! У них группа захвата куда-то выехала…. Я знаю, что не наше дело. Это я так…, чтобы у вас полная информация была…. Так точно! Служу России, ясное дело, товарищ генерал!
Генерал был в хорошем настроении, и Эдуард Николаевич постарался этим воспользоваться.