Константин Шахматов – Поющие в преисподней. Рассказы (страница 7)
Митя опустил голову, готовясь огласить девушке важнейшее в своей жизни решение.
***
Начинало смеркаться. Солнце опускалось все ниже, пробиваясь лучами сквозь кроны разлапистых елей и сосен. Молодые шли в обратную сторону, и весело разговаривали. Кажется, между ними пала последняя из преград. Маша щебетала как птичка, а Митя больше не чувствовал той неуверенности. В мечтах он уже представлял, как они вместе плывут себе в сторону Тихвина на маленьком пароходике, а впереди их ждет долгая и счастливая жизнь, полная чистой любви, не обремененная страхами и бытовыми невзгодами. Он купит квартиру, будет работать на железной дороге, а Маша …возможно, она станет учительницей.
– А почему ты не спрашиваешь меня, почему я поссорилась с бабушкой? – спросила вдруг Машенька?
– Извини, не расслышал?
Маша подняла на студента свои большие, с зеленым отливом глаза.
– Наверное потому, что она, все-таки, ведьма?
Митя остановился.
– Здрасьте, приехали!
Он, конечно же слышал все эти байки, но теперь-то какая в том разница.
– Ты не веришь?! – рассердилась Мария.
– Сказки какие-то, – пожал плечами студент.
– Все потому, что в прошлый раз я не успела показать тебе самое главное. Хочешь увидеть?
– Зачем?
Митя остановился.
– Мы же хотели уехать, и прямо сейчас. К тому же, возвращаться к старухе ни мне, ни тебе, насколько я понимаю, не хочется.
– Ну-у-у…
Девушка затеребила краешек синей косынки, на ее лице промелькнула еле заметная грусть.
– Уехать, это успеется, – сказала она, – Пароходы каждый день ходят. Не сегодня, так завтра. Или ты струсил?
– Что ты!
Девушка протянула студенту тонкую руку. В ее глазах блеснул дьявольский огонек.
– Тогда заскочим к ней на минутку. Все-таки, хочется попрощаться.
– Надеюсь, не с бабушкой?
– Нет! Я покажу тебе «самое главное».
– Хорошо, – выдавил Митя, – Но только по-быстрому.
Они вышли к избушке, но сразу подходить к ней не стали. Мария повела Митю окольным путем, обходя дом со стороны противоположного леса. Приблизившись к бревенчатому сараю, в котором, по ее собственным же словам, должно находиться «то самое», девушка приложила пальчик к губам.
– Тихо! – прошептала она.
Митя кивнул.
Убедившись, что никого вокруг нет, молодые люди вышли из зарослей.
– Хорошо, если бабуля уехала, – шепнула Мария.
– А может уснула?
Они осторожно подкрались к бревенчатому строению, и Митя взялся за ручку той самой двери, из которой он позорно бежал.
Внутри сарая было темно. Маша нащупала лампу, и кивнула студенту, чтобы зажег. Слабенький огонек обдал копотью стеклянный колпак. Потом разгорелся чуть ярче, когда Митя выкрутил регулировочное колесико.
Подхватив керосинку, Мария шагнула вперед, знаком руки приглашая последовать за собой Дмитрия.
– Смотри, – прошептала она.
Посреди помещения стоял огромнейший чан. Именно его и не успел рассмотреть Дмитрий, когда второго дня прятался в этой части сарая. На сей раз внутри котла что-то булькало и кипело. Так вот значит где старая ведьма варит свои коварные зелья! Но где же огонь под котлом? Где же дым? Возле стены студент заприметил невысокую лестницу. Сейчас и посмотрим!
Митя приставил лестницу к краю котла, и быстро поднялся на пару ступенек. То, что он увидел внутри, поразило его в самое сердце.
Не бурлящее варево из корешков и крысиных хвостов увидел он там. Нет. Знакомые пузырьки воздуха поднимались десятком цепочек с самого дна дьявольской ёмкости.
Студент стукнул носком ботинка о чугунную стенку. Чан отозвался негромким эхом и небольшой рябью воды на поверхности. Вода забурлила; заглюкала. На поверхности показались миниатюрные …головы? Три, пять, два десятка. Все они хлопали зелеными глазками, и беззвучно открывали огромные рты. В точности, как китайские рыбы, ждущие от хозяев кормежки. Маленькие ручонки нетерпеливо захлопали по воде, создавая шумиху.
Тут к Мите присоединилась и Маша, чуть подвинув его на ступеньке.
– Увидел? – спросила она.
– Да, – выдохнул тот, – на русалок похожи. Кто они?
Девушка чуть помедлила.
– Скажем так: мои братья и сестры… А ну, помоги!
Как не растерян был Митя, но все же помог водрузить на край чугуна жбан с невообразимо пахнущим месивом.
– Время кормить, – прояснила Мария, – И это особенная еда. Её состав старуха держит в секрете. От неё головастики растут очень большими и по-человечески сильными.
Загребая ладонями мешанину, Маша лепила из них колобки, и по очереди вручала каждому подплывающему. Те хватали их с жадностью, отплывали в сторонку, и с удовольствием поедали.
– Надеюсь, ты понимаешь, что за ними надо ухаживать, и кормить, – продолжала Мария, – Они почти что как люди. Правда маленькие еще, но совсем скоро вырастут.
Одна из русалок, из тех, что доела свой колобок, подплыла к студиозусу, и беззвучно смеясь, ухватила студиозуса за руку. Так крепко схватила, что тот еле вырвался. Прикосновение склизкого, перепончатого существа показалось ему неприятным. Студент тут же вспомнил, как пару часов назад видел на пальчиках ног выходящей на берег Марии, точно такие же перепонки. Неужели не показалось?
– Да-да, это твои братья и сестры, – отрешенно вымолвил он, – я все понял.
– Еще дети…
Мария замолкла на полуслове, и погладила по реденьким волосам подплывшего к ней «головастика».
– Да, я русалка, – вымолвила она, – Авдеишна нашла меня в темном лесу, возле глубокого озера, совсем еще маленькой. Должно быть, я потеряла родителей, поэтому громко и отчаянно плакала. Все, что было на мне в тот момент, это хрустальное зеркальце, которое я сжимала своими слабыми ручками. Старуха принесла меня к себе в дом, воспитала и вырастила. Хоть я и вышла похожая на людей, то же лицо, те же руки и ноги, но по сути своей, человеком я не являюсь. Время от времени мне нужно найти водоем, и сделать там то, что требует от меня моя истинная природа… Фезалиха быстро смекнула, что мои так называемые особенности можно превратить в деньги. Сказалось её старое прошлое. Когда-то она служила игуменьей в отдаленном женском монастыре, но вскоре проворовалась, и отцы-основатели её выгнали. После чего она поселилась в этом лесу настоящей затворницей. Так вот. Авдеишна стала контролировать этот процесс. Подбирала мне женихов; если не удавалось – обманом брала то, что нужно, и вскорости избавлялась. Озер в лесу много… Кстати, точно так же она хотела разделаться и с тем самым купчишкой, но что-то ей помешало. Случайно не ты, Дмитрий?
Митя молчал. Он чувствовал себя оскорбленным, и жестоко обманутым. Но почему Маша сразу не сказала ему кто она? Возможно, за какое-то время он бы успел смириться с прискорбнейшим фактом, ну а теперь… Ведь он уже дал обещание.
Мария коснулась его плеча.
– Не сердись. Для меня собственная судьба не так уж важна, по сравнению с этим. Гораздо страшнее, что старая ведьма делает из моих детей снадобья. В тот самый момент, когда они окончательно превращаются, она убивает их, сушит, перетирает в чертовой мельнице… Потом, варит из этого порошка проклятое зелье. Говорят, что оно помогает людям. Дарит не только долгую жизнь, но даже бессмертие. К старухе обращаются очень богатые и знатные люди. Им хочется испытать на себе её хваленые снадобья, но никто из них так и не знает, из чего они сделаны.
Но я не пожелала с этим мириться. В тайне от бабушки, я незаметно переносила головастиков в лесные озера, с намерением сохранить. Авдеишна плохо ходит, и сама таскаться по лесу в поисках тайных мест, просто не может.
– И что, старуха не замечала, что выводок уменьшается? – буркнул студент.
Маша посмотрела на свое немногочисленное потомство, плескающееся в чане с водой, и с грустью ответила:
– Замечала, конечно. Наверное, и сейчас что-то подозревает.
– Интересненько.
– Да. Дней через десять, все, кого ты здесь видишь, должны скинуть хвосты, и перебраться на сушу. И вот тогда…
Митя помог Маше спуститься с приставной лестницы, принял из рук ведро. Они сели рядышком на перевернутое корыто.
– Нет, ну как я могу оставить их? – тихо проговорила Мария, – Им нужна моя помощь. Вот если бы ты подождал пару месяцев… А еще лучше – помог. Поверь, у меня есть для этого выводка новое место. Я присмотрела его в лесу, пока скрывалась от Марфы Авдеишны. Она ни за что не узнает.
– И что я смогу?