Константин Серебров – Секрет одухотворяющего дыхания Крийя-йоги (страница 3)

Медитация на мантру “Я – искра Абсолюта”

Одной из книг, которые Касьян получил от Андрея Михайловича, была книга Паула Брантона о Рамане Махарши. Однажды Рамана, еще будучи юношей, зашел в индуистский храм, и там неожиданно задал себе вопрос: “Кто я?”. Он сосредоточился на этом вопросе, и беспрестанно задавал его себе, не обращая внимания на разные мысли о себе, но ожидая ответа откуда-то из глубины своей души. Он удалился на гору Аруначала и проводил все свое время, задавая себе этот вопрос. Постепенно он получил ответ на этот вопрос, достиг просветления и вокруг него образовалось много учеников, которые тоже пытались идти этим путем.

Касьян вдохновился этим учением, и стал сосредоточенно спрашивать себя: “Кто я?” Он задавал себе этот вопрос днем и ночью, и также медитировал в своей келье на это часами, но ответ так и не приходил. Прошло пять месяцев, и наступили летние каникулы. Касьян ловко увильнул от обязанностей студентов-первокурсников, и отправился в родной городок на Кавказе, повидаться с матерью, и поговорить с Алексеем Дмитриевичем об этой медитации.

“Я думаю, – сказал наставник, когда Касьян рассказал ему о своих безуспешных попытках, – что медитация Махарши была успешной, потому что он спонтанно почувствовал в храме контакт с одним из индийских божеств и этот бог или богиня помогали ему углубиться в себя.”

“Как же мне достигнуть результата?” – спросил Касьян.

“Попробуй концентрироваться на мысли: “Я –искра Абсолюта”, – сказал Алексей Дмитриевич. – Найди хорошее место в горах, с чистыми вибрациями, откуда исходит поток духовной силы. Сядь в позу лотоса, закрой глаза и концентрируйся на этой мысли. Тогда твоя медитация будет более успешной. Такое место ты можешь найти в пещере, на вершине скалы на берегу озера, на вершине горы или на крутом берегу горной реки.”

На следующее утро в небе светило яркое летнее солнце, возле горных вершин клубились белые, многоэтажные облака. Касьян решил отправиться на берег реки. Горный поток быстро нес свои воды по долине вниз, извиваясь между огромных камней и зарослей молодых деревьев. На следующее утро в небе светило яркое летнее солнце, возле горных вершин клубились белые многоэтажные облака. Касьян решил отправиться на берег ближайшей реки. Горный поток быстро нес свои воды по долине вниз, извиваясь между огромных камней и небольших рощ. Касьян выбрал огромный валун, сел на него скрестив ноги, и сконцентрировался на точке между бровей. Когда дыхание стало замедляться, он начал повторять про себя: “Я – сияющая искра Абсолюта”. Вдруг из под валуна, раздался подозрительный шорох. Касьян недовольно обернулся, и увидел пылкую любовную парочку.

Мечтая быть отрешенным человеком, он еще более упорно стал повторять формулу, сосредотачиваясь на третьем глазе. Но чем больше он старался сконцентрироваться, тем громче раздавались звуки под валуном. Потеряв всякое терпение, Касьян бросил презрительный взгляд на неугомонную парочку и гордо удалился.

– Придется искать место духовной силы, – подумал он, – как можно дальше от мирских людей.

Поиск места для медитации среди кавказских гор

На следующий день, встав в четыре часа утра, он отправился к мраморной пещере, находящейся в труднодоступных скалах. Место это было совершенно пустынным, и туда редко кто заглядывал. Солнце еще не успело показаться из-за гор, когда он достиг голубых мраморных скал и стал взбираться вверх по склону. Через полтора часа он добрался до опасного скального участка, нависавшего над пропастью, который отделял его от пещеры. Как только он ступил на скалу, сильный порыв ветра едва не сбросил его вниз. Касьяну пришлось лечь на живот и осторожно ползти по плоской скале, цепляясь за корни можжевельника. Чем ближе Касьян подбирался к пещере, тем яростнее становились порывы ветра, временами казалось, что ветер оживал и яростно пытался сбросить его вниз. “Может, повернуть назад было бы разумнее?” – промелькнуло у него в голове, но упрямство толкало его вперед. В страхе за свою жизнь, он наконец-то добрался до желанной пещеры, сбросил с себя рюкзак с едой и веревками, и пошел обследовать ее. Пещера оказалась не более тридцати метров в глубину, весь пол был усеян пометом летучих мышей, угрожающе свисавших с потолка. “Здесь мне точно никто не помешает”, – обрадовался Касьян. Не найдя в пещере ни скальных змей, ни каких либо других подозрительных существ, он отыскал место, показавшееся ему приветливым, и, сев в позу полу-лотоса, погрузился в медитацию. Резкий запах мышиного помета мешал сконцентрироваться ему на мантре “Я – искра Абсолюта”. Но как только он перестал обращать внимание на неприятный запах, в глубине пещеры стали раздаваться подозрительные гулкие звуки, отдаленно напоминающие чьи-то шаги. Сколько Касьян ни убеждал себя, что там ни кого не может быть, шаги становились все более отчетливыми. Он вздрогнул от легкого ужаса, когда краем глаза заметил длинную тень, угрожающе склонившуюся над ним. Не дожидаясь дальнейших событий, он быстро вскочил и рванулся к выходу. Когда он пришел в себя, пространство опять выглядело тихим и мирным.

“Наверное, мне все привиделось, – подумал Касьян и сел в медитацию на выходе из пещеры в полуметре от отвесного края скалы. Но как только он погрузился в себя, то почувствовал, как чьи-то невидимые руки пытаются сбросить его в пропасть. И сколько он себя ни убеждал, что это галлюцинации страха, ощущение опасности усиливалось с каждой минутой. “По-видимому, – подумал Касьян, – здесь обитает какое-то невидимое существо, которому не нравится моя медитация. Но мне не хочется уходить из такого романтического места.” Касьян достал толстую веревку из рюкзака, и привязал себя к одинокой сосне, приютившейся на краю пропасти. “Теперь уже никто не сгонит меня отсюда”, – довольно улыбнулся он. Сев в позу полу лотоса на искривленные корни, в беспорядке торчащие из-под земли, он снова погрузился в медитацию. Едва он сконцентрироваться на мантре “Я – искра Абсолюта”, тут же над головой раздались настойчивые шаги, словно кто-то злобно вышагивал по скале. Касьян настороженно посмотрел вверх, но над ним возвышалась пустая стометровая скала. Он опять погрузился в медитацию повторяя “Я – искра Абсолюта”. Чьи то шаги стали угрожающе приближаться, наводя легкий ужас и вдруг чьи то невидимые руки вновь попытались столкнуть его вниз.

– Ну, теперь у тебя ничего не выйдет, – подумал Касьян. Но тут чей-то голос внезапно шепнул ему на ухо: “Если ты не уйдешь отсюда, то я сброшу тебе на голову огромный камень.”

“В такой компании, – подумал Касьян, – мне никогда не добраться мне до Господа, и надежду на просветление придется оставить на следующее воплощение”. Его вдруг снова охватил безотчетный страх. Отвязав дрожащими руками веревку от сосны, он пополз обратно к тропинке скале, отчаянно цепляясь за сухие колючие корни можжевельника. Духи ветра еще более озлобленно трепали его одежду, пытаясь столкнуть в пропасть. С трудом, преодолев опасный участок за двадцать минут, он выбрался на безопасный участок склона.

Придя в себя, он тщательно осмотрелся кругом, пытаясь найти новое место для медитации. Вершина горы, освещенная солнцем, показалась ему наиболее подходящей и безопасной. “Там-то уж не будет этих злобных пещерных существ,– подумал он.

Через час подъема по ледниковому склону он добрался до вершины. Под ним клубились белые облака, а перед глазами сверкали на солнце изумрудными бликами десятки других горных белоснежных вершин. Сев в позу полу-лотоса, он стал наблюдать за бегущими внизу облаками. На вершине горы ясно чувствовалась близость Бога и бессмысленность мирской жизни. Он был рад, что хотя бы здесь ему удалось пережить это возвышенное, отрешенное состояние.

Не успел Касьян погрузиться в полную тишину сердца и отречения от мира, напевая мантру “Я сверкающая искра Абсолюта”, как с соседних вершин подул холодный, пронизывающий ветер. “И как это тибетские подвижники могут медитировать в горных пещерах, – подумал он, – страдая от дикого холода”. Вскоре Касьян застыл от ледяного ветра и признался себе в том, что он гораздо слабее тибетских монахов, и не в силах продолжать медитацию.

Собрав вещи, он стал поспешно спускаться по заснеженному леднику. От странного шума он резко оглянулся и замер от ужаса. Прямо на него, по плотному снегу, катился огромный камень. Касьян резко бросился вправо. Камень неуклюже ударился обо что-то и покатился в его сторону. Тогда Касьян бросился бежать обратно. Но и камень, опять ударившись обо что-то, продолжал катиться прямо на него. “Что за чертовщина”, – запаниковал Касьян, ибо до встречи с камнем оставалось не более тридцати секунд. Не зная почему, он взмолился о помощи Богородице, и к его удивлению, камень вдруг остановился в трех метрах от него, глубоко увязнув в небольшой полоске рыхлого снега. Быстро спустившись к озеру, Касьян окунулся в ледяную воду и, окончательно придя в себя, продолжил спуск.

Скитаться по горам в поисках уединенного места духовной силы он больше не желал.

Концентрация на мантру “Я – бессмертный дух”

Алексей Дмитриевич, услышав рассказ Касьяна о его приключениях, заметил: “Я думаю, что ты еще не готов к такой сильной мантре, как “Я – искра Абсолюта”. Попробуй концентрироваться на мантре “Я – бессмертный дух”. Ранним утром каждого дня Касьян садился у себя в комнате в позу полулотоса и в течении двух часов сосредотачивался на мантре “Я – бессмертный дух”.