Константин Серебров – Молись и работай (над собой). Энциклопедический справочник по христианскому герметизму. Часть первая (страница 2)

– Да знаю я, какие у тебя цели: залезть под юбку ко всем красивым женщинам. Я ведь осведомлена о всех твоих прошлых похождениях, ты далеко неравнодушен к женскому полу.

– Я пытался бороться с этими соблазнами, но не устоял.

– По-моему, ты не только не боролся, а еще и сам, как мартовский кот, охотился за ними, – прошипела Поля.

– Закончим этот бесполезный спор, – произнес Михаил. – Вопрос на засыпку: каковы твои цели в жизни, чего ты хочешь и чего добиваешься.

– Во всяком случае, я не одержима идеей поиска невидимого Бога; я люблю тебя, хочу быть любима, хочу быть счастливой, хочу ребенка. Почему я не имею на это права?

– Я тебе уже говорил, что не готов к семейной жизни. Я хочу вначале спасти свою душу, найти то, что скрыто за семью печатями.

– Тогда что ты делаешь по ночам в моей постели? Там ты никогда не отыщешь Бога! Я – красивая женщина; почему я не могу быть по-настоящему счастливой, почему я не могу прижиматься ночью к любимому, и чувствовать защиту от всех неприятностей?

– Если ты не собираешься искать Бога вместе со мной, – заявил Михаил, – то мы не сможем построить совместную жизнь.

– Я никогда не думала, что ты способен принеси в жертву нашу возвышенную любовь ради несбыточной мечты! А что, если ты никогда Бога не найдешь? Может быть, Он существует только в твоем воспаленном воображении, да в головах таких же упрямцев, как и ты? – сказала она, нежно прижимаясь к нему.

Михаил холодно отстранил от себя Полину и направился к двери.

– Ну и уходи! – вспыхнула она, – Думаешь, я буду рыдать и умолять тебя вернуться!

– Скорее всего, ты найдешь себе более подходящего друга сердца, – ответил Михаил.

Выйдя на улицу, он вдохнул полной грудью свежий воздух и направился к метро. На душе осталась горькая печаль от нелепого расставания, но, с другой стороны, Михаил осознавал, что связь с Полиной сильно приземляла его душу и мешала устремиться ввысь.

– Красивых женщин много, – утешал себя он, – а Бог – один.

Дома Михаил десять раз прочитал покаянный канон, стоя перед иконами, и то и дело засыпая. Но после прочтения на душе неожиданно просветлело, и он мысленно поблагодарил священника за наложенную епитимию.

В течении трех дней, перед сном, он читал канон и молитвы пресвятой Богородице.

На четвертый день, после лекций в университете, к нему подошел его приятель Александр.

– Я заметил, что вы с Полиной перестали разговаривать, – сказал он.

– Наши цели совершенно расходятся, – нахмурился Михаил, – она хочет создать семью, а я ищу Бога.

– Я слышал недавно у друзей о том, – сказал Александр, – что под Москвой появился некий Никодим; он, говорят, типа старца, человек духовного знания, и многим помог. А живет он в Купавне, недалеко от карьерного озера. Я знаю, что тебя интересуют такие люди, и поэтому взял его адрес, – он помахал перед лицом Михаила клочком бумаги, на котором были нацарапаны карандашом несколько строчек, и небрежно вложил его в нагрудный карман рубашки Михаила.

– Ну ладно, мне пора, сегодня собираюсь с подругой в театр, пойдешь с нами? – И, не дожидаясь ответа, он быстро удалился.

Глава 2. Встреча со старцем Никодимом

«Может быть, не откладывая на будущее, прямо сейчас и поехать к Никодиму?» – подумал Михаил, направляясь к выходу. Он сел в метро и доехал до Курского вокзала, запрыгнул в отходящую электричку, и через сорок минут уже был на станции Купавна. Радостно зашагал он по проселочной дороге к дому Никодима. Через час он уже стоял у калитки двухэтажного деревянного дома, окруженного заросшим травой садом, в котором росли яблони и черная смородина. Справа от дома находилась небольшая кухня, ее дверь была открыта. Не успел Михаил коснуться калитки, как в проеме двери возник, крепкого сложения человек лет шестидесяти, с коротко стриженными седыми волосами, седой бородой. Лицо его было как будто сошло с иконы святого Сергия Радонежского, и взгляд его был проницательным и глубоким.

– Вам кого? – спросил он и строго посмотрел Михаилу в глаза.

Михаилу показалось, что взгляд этого человека пронзил его насквозь, и ему стало немного не по себе.

– Я ищу человека по имени Никодим, – неуверенно ответил он и отступил на шаг от калитки.

– Могу узнать, зачем он вам нужен? – спросил человек.

Я думаю, что он сможет мне помочь в очень важном для меня деле.

Хозяин пригласил Михаила на кухню и подал ему чашку чая.

– Ну что ж, расскажи о своем деле, раз уж ты меня нашел, а там посмотрим.

Михаил огляделся: в левом углу висела большая икона Владимирской Богородицы, в правом – Иисуса Христа. В других углах – архангела Михаила и Сергия Радонежского. Под иконой Богородицы горела маленькая лампада.

На стене висела репродукция картины да Винчи – «Дама с горностаем».

Михаил достал из сумки бутылку коньяка и докторскую колбасу и осторожно положил на стол.

«Я хочу познать Бога, – произнес он, – но не хочу отрекаться от мира». От одного священника я услышал, что это невозможно. «Молись, – сказал он, – Богородице, она всем помогает.» Я молился несколько дней, и, по странному совпадению, получил совет от своего приятеля обратиться к вам. Я вообще-то не люблю неожиданных изменений, но вот уже несколько дней как будто не я сам, а нечто другое управляет моей жизнью. Я слышал, что вы мудрый человек, который может мне помочь.

– И кто же тебе такое наговорил про меня? – недовольно произнес Никодим.

– Не гоните прочь, – смутился Михаил, – мне очень нужна ваша

помощь.

– И чем же ты готов пожертвовать ради познания Бога? – внезапно спросил Никодим.

– Всем, чем потребуется, ответил Михаил.

Не бросай слов на ветер, – нахмурился Никодим. – Многие приходившие сюда говорили тоже самое, но палец о палец не ударили во спасение души своей. Диву даюсь я нерадивым ученикам: они многословны в обещаниях, и скудны на дела. Хотелось бы верить, что ты другой.

Я мог бы взять тебя на послушание, но не уверен, что ты выдержишь.

Давай-ка я тебе расскажу о пути монаха. Стать настоящим монахом – это высокий уровень отречения. Человек может называть себя монахом, но быть им – это совсем другое. Надо суметь отречься от мира и посвятить свою жизнь поискам Бога. Если монах действительно хочет найти Бога, он должен ради этого отречься от и от родителей, и от жены и детей, если таковые есть, и от своего дома. Монах должен перестать заботиться о славе людской, не стремиться к приобретению вещей. А также перестать заботиться о близких и родственниках, о всех тех, кто остался в миру. Все время свое ты обязан будешь посвятить поискам Бога. Потому что Путь монаха есть путь узкий и тесный, наполненный страданиями и лишениями. Надобно побороть все свои страсти как телесные, так и душевные. А для этого надо поститься, голодать, и вне поста есть понемногу. Тогда чрево наше ненасытное сужается, и ему достаточно немного еды поутру и вечером. Молиться нужно непрестанно, не оставляя своих дел, совершать ночные бдения. Монаху надо удалиться от мира и жить в пустынном месте там, где ему не будет мешать мирская жизнь.

Я боюсь, что не смогу выполнять обязанности монаха, – произнес Михаил, – А можно ли найти Бога, не покидая суетный мир, оставаясь жить в городской квартире?

Познать Бога возможно и не будучи монахом, или священником, – ответил Никодим. – Мы не знаем точно, кто из живых сподобился обрести благодать у Бога. Вот идет навстречу тебе прохожий: ни монах, ни священнослужитель; ты, например, на него и внимания не обратишь, а он – святой, и с Богом беседует. Путь к Богу может пролегать и в самой гуще жизни, и в уединенной хибарке отшельника, и в процветающем столичном монастыре, но на всяком Пути не обойтись без многих жертв.

– Испытайте меня, – живо сказал Михаил, – я вам докажу, что многое могу.

– Дерзновение в тебе есть, – задумчиво произнес Никодим, полуприкрыв глаза.

Минуту помолчав, он произнес:

– Чтобы открыть Бога в сердце своем, надо возжелать этого больше всей жизни.

Подвижник постигает Бога с помощью умной молитвы. Умной молитвой называется молитва, произносимая в уме. Есть много таких молитв, но самая важная это молитва Иисусова. На первый вид она проста и легка: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мы, грешнаго».

Но когда подвижник приступает к этой молитве, он встречается со многими трудностями. Чем больше он пытается читать ее, тем тяжелее ему становиться, словно каменная плита придавливает, мешая продолжать умную молитву. Наконец он приходит к заключению, что самое тяжелое на свете – это продолжать молиться Господу нашему Иисусу Христу, ибо огонь очищения начинает сжигать его изнутри. Но в то же время он знает, что если он прекратит читать умную молитву, то не сможет открыть Бога в своем сердце. Монах обязан читать умную молитву постоянно. И не важно, чем занят он: работает ли на благо монастыря и братии или беседует с кем-либо, все равно, внутри своего сердца, он обязан творить умную молитву. Способен ли ты на это?

– Мне трудно сразу ответить, – сказал Михаил.

– Тогда зачем ко мне пожаловал?

– Хочу попросить вас стать моим духовным наставником.

– Что ж, раз ты просишь об этом, то я могу попробовать подготовить тебя к тому, чтобы ты однажды смог встать на путь подвижника. Но тебе придется довольно трудно. Ты должен научиться следовать заповедям Христа, но, чтобы следовать им, нужно научиться вести духовную брань: бороться с самим собой, смирять гордыню, не позволять себе празднословия и своеволия, выполнять те задания, которые будут даваться тебе и творить дела милосердия. Посещать как можно чаще храм Божий, каяться священнику в совершенных грехах, причащаться Святых Даров. Трудно побороть самого себя, и бесов, врагов наших, не дающих приблизиться к Богу.