Константин Семенов – Иностранные формирования Третьего Рейха (страница 100)
Между тем неудачи в боях с партизанами негативно сказывались на настроениях солдат и офицеров бригады Гиль-Родионова, в результате чего многие из них стали всерьез думать о переходе на сторону партизан. Последние незамедлительно воспользовались ситуацией. В июле 1943 г. партизанская бригада имени Железняка Полоцко-Лепельского района установила контакт с Гилем. Ему и его людям была обещана амнистия, в том случае если они с оружием в руках перейдут на сторону партизан, а также выдадут советским властям бывшего генерал-майора РККА П. В. Богданова, возглавлявшего контрразведку бригады, и гауптштурмфюрера СС эмигранта князя Л. С. Святополк-Мирского. Гиль-Родионов принял эти условия и 16 августа, истребив немецкий штаб связи и ненадежных офицеров, атаковал немецкие гарнизоны в Докшицах и Крулевщизне. В тот день к партизанам перешло 2200 человек с 10 орудиями, 23 минометами, 77 пулеметами, 12 радиостанциями и другим военным снаряжением{1029}. Соединение было переименовано в 1-ю Антифашистскую партизанскую бригаду, а В. В. Гиль награжден орденом Красной Звезды и восстановлен в РККА с присвоением очередного воинского звания. Он погиб при прорыве немецкой блокады в мае 1944 года. Часть же личного состава «Дружины», боясь, по-видимому, ответственности за свое прошлое, впоследствии снова переметнулась на сторону немцев.
После перехода к партизанам Гиль-Родионова СД, опасаясь, что от русских теперь можно ожидать всего чего угодно, решило отказаться от идеи формирования Гвардейской бригады РОА, которая так и не выросла из рамок отдельного батальона. До конца августа все руководство этой части было отозвано в Германию, и батальоном командовал капитан Г. П. Дамсдорф. К этому времени моральное состояние солдат и офицеров было основательно подорвано, и уход к партизанам казался теперь многим из них лучшим выходом из сложившейся ситуации. В ноябре после перехода к партизанам 150 человек «бригада» была разоружена и окончательно расформирована, а ее остатки переданы в состав формировавшейся в Восточной Пруссии русской авиагруппы{1030}.
Наряду с Боевым союзом русских националистов в июле 1942 г. под эгидой «Цеппелина» была создана еще одна организация — Политический центр борьбы с большевизмом (ПЦБ). Инициатором ее создания стал бывший комбриг пограничных войск НКВД И. Г. Бессонов, на момент своего пленения в августе 1941 г. исполнявший обязанности командира 102-й стрелковой дивизии РККА. Хорошо зная дислокацию и систему охраны лагерей ГУЛАГа, Бессонов предложил путем десантирования вооруженных групп, сформированных из русских военнопленных, освободить сотни тысяч заключенных и организовать в глубоком советском тылу массовое повстанческое движение. Заинтересовавшись этим предложением, РСХА поручило Бессонову детальную разработку плана операции и подбор личного состава для формирования десантных отрядов.
В засекреченных лагерях в районе Бреслау вскоре началось формирование бригады в составе трех усиленных батальонов. Добровольцев из военнопленных отбирал сам Бессонов, которому помогали офицеры разгромленного летом 1941 г. в Прибалтике 3-го механизированного корпуса{1031}. Повстанческую деятельность планировалось развернуть на территории от Северной Двины до Енисея и от Крайнего Севера до Транссибирской магистрали. Диверсионным отрядам ставилась задача овладеть промышленными центрами Урала, вывести из строя Транссибирскую магистраль и лишить СССР стратегической базы на востоке страны. Вся эта территория была разделена на три оперативные зоны: правобережный район среднего течения Северной Двины, район реки Печоры и район Енисея. Каждая из них получала своего командующего{1032}.
Но идеям Бессонова так и не суждено было воплотиться в жизнь. Определяющую роль в этом сыграли его личные амбиции и стремление стать руководителем повстанческого движения в советском тылу во всероссийском масштабе. В начале июня 1943 г. Бессонов был обвинен в «антинемецкой деятельности», арестован и вместе с членами своего штаба заключен в концлагерь Заксенхаузен. Из личного состава военной организации ПЦБ (насчитывавшей к тому времени 300 человек, половину из которых составляли бывшие командиры РККА) были организованы два отряда, которые предполагалось использовать в качестве диверсантов в советском тылу, но сначала — проверить их надежность в антипартизанской операции. С этой целью в июле оба подразделения прибыли в г. Себеж Калининской области, где свыше 40 человек ушли к партизанам{1033}. После этого случая отряды были расформированы: часть личного состава была возвращена в лагеря, а остальные распределены по полицейским и охранным частям СС.
Русская освободительная армия
Под Русской освободительной армией (РОА) следует понимать собирательное обозначение в пропагандистских целях русских восточных частей Вермахта в период с 1943 по 1945 г., русский аналог национальных легионов, хотя изначально идея создания такой армии подразумевала нечто более соответствующее этому понятию. У ее истоков стояла группа офицеров штаба группы армий «Центр» во главе с начальником оперативного отдела полковником X. фон Тресковом, выступивших в сентябре 1941 г. с инициативой создания из военнопленных красноармейцев 200-тысячной добровольческой армии для вооруженной борьбы на стороне Германии{1034}. Эта мера преследовала цель сплотить антисоветски настроенные силы на оккупированной немцами территории и перевести советско-германский конфликт в плоскость гражданской войны. В качестве основы формирования замышлялось создаваемое с марта 1942 г. в Осинторфе (под Оршей) под эгидой Абвера экспериментальное соединение «Граукопф», известное также как Русская национальная народная армия (РННА).
Новый этап в развитии инициативы с созданием «освободительной армии» связан с переходом на сторону немцев генерал-лейтенанта А. А. Власова, плененного 12 июля 1942 г. после разгрома под Любанью 2-й ударной армии. Согласившись на предложение представителей службы пропаганды Вермахта о сотрудничестве, Власов дал свое имя пропагандистской кампании, запущенной с осени 1942 г. и развернувшейся во всю ширь в мае — июне 1943 г. В это время наряду с другими материалами активно распространялось подписанное Власовым 27 декабря 1942 г. воззвание «Русского комитета», в котором красноармейцы и все русские люди призывались переходить на сторону «Русской освободительной армии», якобы действующей в союзе с Германией{1035}. В рамках этой кампании Власов совершил две поездки по оккупированным областям, посетив тыловые районы групп армий «Центр» и «Север», выступая перед военнопленными, солдатами восточных частей и гражданским населением. Во многих районах набор добровольцев в восточные войска стал осуществляться под вывеской набора в РОА{1036}. Для того чтобы подчеркнуть национальный характер русских частей восточных войск, для них в апреле 1943 г. была введена собственная система знаков различия, включая погоны, петлицы, кокарду и нарукавный щиток с синим андреевским крестом и соответствующей аббревиатурой.
Формально частями РОА по состоянию на 5 мая 1943 г. считались: 1 бригада (РОНА), 1 восточный запасной полк, 58 восточных пехотных батальонов, конных и артиллерийских дивизионов, 3 учебно-запасных батальона (школы), 1 строительный батальон, 79 восточных пехотных и охранных рот, конных эскадронов и артиллерийских батарей, 2 учебно-запасные роты, 20 рот строительных, транспортных, снабжения и связи — общей численностью до 65 тыс. человек{1037} (не считая многочисленных «хиви» в немецких частях). Фактически же статус этих формирований никак не изменился. Они не имели собственных командных структур, за малым исключением возглавлялись немецкими командирами, действовали разрозненно и, как правило, не на фронте, а в тыловых районах. Опыт формирования под Псковом 1-й гвардейской бригады РОА, призванной стать первой частью, напрямую подчиненной Власову, оказался неудачным. Самому Власову после ряда его смелых высказываний было запрещено появляться на оккупированных территориях, а все мероприятия были строго ограничены пропагандой, направленной на разложение войск противника.
Организационным центром власовской пропагандистской кампании стал созданный в феврале 1943 г. в Дабендорфе (под Берлином) «отдел восточной пропаганды особого назначения» во главе с капитаном В. Штрик-Штрикфельдтом, готовивший пропагандистов для работы с военнопленными, восточными рабочими и населением оккупированных территорий, а также занимавшийся разработкой теоретических основ «освободительного движения». На основе ранее созданных в лагерях Вустрау и Вульхайде команд пропагандистов из числа военнопленных командиров Красной Армии здесь были образованы новые курсы пропаганды, начальником которых был назначен генерал-майор И. А. Благовещенский. Организационно курсы состояли из строевой и учебной частей и батальона курсантов в составе 5 рот. Кроме того, в Дабендорфе действовали Гражданский учебный штаб и редакции газет «Заря» и «Доброволец», издававшихся для военнопленных, восточных рабочих и солдат русских добровольческих частей. На 21 немецкого офицера приходилось 8 бывших советских генералов, 60 старших и несколько сот младших офицеров{1038}.