Ничего не происходит. Убираю руку и прикладываю перстень еще раз.
Яркая вспышка ослепила, я инстинктивно сжался, готовясь к очередному перерождению. Вроде обошлось. Открыл глаза, все осталось без изменений, но сообщение от системы говорило обратное.
Я стал владельцем заброшенной лесопилки. Мне предлагали восстановить ее, но для этого требовались рабочие руки и ресурсы. Работники у меня есть на хуторе, а ресурсы купим. Довольный новым приобретением я обернулся к Асфирь, но серафима уже не было.
Вокруг было спокойно и безопасно. Во всяком случае, ощущение тревоги, что терзало меня при первом приближении к этому месту, сейчас отсутствовало. Пора выдвигаться к Гранив и сдавать полученное от нее задание, там и разберемся с умениями. Думал я, подобрав с земли граненый камень зеленого цвета, что выпал с диадемы королевы и, начиная обыскивать тушки поверженных скарг. Задание вещь важная конечно, но сбор трофеев никто не отменял. Решил идти один, вот и не нечего лениться, подбадривал я сам себя, роясь в вонючих останках, очередного трупа.
Гребанная реальность, прикрывая локтем нос, я пытался как-то спастись от этого запаха, что шел от монстров, которые казалось стали вонять еще сильней и противней.
Глава 4.6 Тревожные знаки
— Что-то Фрол с Бреоном задерживаются, ужин уже остыл, — негромко произнесла Наина, глянув в окно.
— Скоро будут, — спокойно ответила Марфа, стоя у печи и что-то помешивая в высокой посуде. — А ужин разогреем.
Сидевший у окна Клим что-то промычал в знак согласия с женой. Внутри нового сруба еще витал щекотавший ноздри запах смолы и свежего дерева.
— Зря вы господина одного отпустили, — продолжила разговор женщина, обращаясь к молчаливому Климу.
Однорукий вновь согласно мотнул головой, думая о чем-то своем, подперев здоровой рукой голову, смотря в сгущающуюся темноту за окном.
— Что это с ним? — золовка повернулась к Марфе. — Странный он какой-то. Это после этого таким мой братец стал? — Она подняла руки и, скрючив пальцы, сделав страшную гримасу, зарычала на женщину.
— Да нет, — тихо рассмеявшись, отмахнулась хозяйка дома от родственницы. — Он после службы в Ордене таким уже вернулся. Не замечала?
Наина отрицательно покрутила головой.
— Тихо вы, — неожиданно произнес Клим, махнув на женщин рукой и напрягся. — Раскудахтались.
Со двора раздался конский топот и суета. Марфа с Наиной замерли, прислушиваясь к звукам.
Хозяин хутора встал и вышел во двор. С наступившими сумерками немногочисленные работники зажгли на господском доме фонари, над воротами и забором ярко горело несколько факелов, несколько шестов по двору с железными корзинами на верхушках, также освещали пространство, горевшей в них плоской щепой.
У коновязи переступали сильными ногами два жеребца, успокаиваясь после быстрой скачки. Молодой парнишка один из сыновей Наины, гладил шеи животных. Двое крепких мужчин увидев появившегося на пороге Клима, коротко кивнули в знак приветствия и, передав поводья парню, направились к нему.
— Здравия тебе десятник, — поздоровался один из них, с длинным шрамом через все лицо. Второй повторно молча кивнул. — Фрол у тебя?
— И тебе здравия Сарий, — коротко кивнул в ответ Клим. — Сам жду, вот-вот с холмов вернуться должен. — И тебе Корий, — кивнул второму. — Чего на ночь глядя? И что за спешка?
— А ты я гляжу, новому господину присягнул, — игнорируя вопрос Клима, мотнул головой в сторону развевающегося над воротами штандарта с белым ангелом, разговорчивый Сарий.
— Это честь служить достойному лорду, — глядя прямо в глаза мужчине, спокойно ответил хозяин хутора.
— А он достойный? — гость внимательно рассматривал герб нового лорда. — Я не заметил, когда он через Лужки проезжал.
— А ты у Фрола спроси, — ухмыльнулся однорукий, — или у Никиты.
— Кто и что спросить хочет? — в наступивших сумерках из-за спины Клима раздался зычный голос.
В круг света вступили старый сотник с Бреоном, ведя под уздцы крупных коней. Сарий с Корием скупо улыбнулись, так улыбаются друг другу старые соратники прошедшие вместе не один бой и, подойдя к Фролу поздоровались. Они не произносили приветствий, а молча пожали руки, взяв друг друга за предплечье, чуть приобнявши, хлопнув товарища по спине.
— Вести из Лужков, — со вздохом негромко произнес Сарий.
Сотник посмотрел на воина тяжелым взглядом и так же негромко спросил:
— До утра терпит? Сабира нашли?
Мужчина в ответ просто пару раз утвердительно кивнул.
— Ну, тогда пошли в дом, — облегченно выдохнул Фрол, — там за ужином все и расскажешь.
Рассказ Сария занял немного времени, больше его забрал Фрол и Клим своими вопросами и уточнениями. Уж слишком странным показалась старому сотнику и однорукому десятнику история поведанная мужчиной. Стоявшее на столе варево остыло и Марфе с Христинкой снова пришлось его подогревать, Наина молча сидела в углу комнаты на узкой лавке у окна, сжимая в руках пузатый кувшин.
История поисков Сабира действительно оказалась довольно странной и пугающей.
Путь до старой заимки был знаком всем жителям Лужков, и искатели быстро добрались до лесной тропы, а вот уже на ней и начались жуткие странности. По словам рассказчика, он никогда не видел такого.
Не доходя версты до большой поляны, где стояла заброшенная хижина охотников с полуразрушенным сараем и крытой коновязью они обнаружили первый труп одного из двух охотников, что пошли вместе с Сабиром.
Тело мужчины было прибито железными костылями к крупному дереву на расстоянии метров трех от земли. Бывший охотник был раздет по пояс, на теле зияли рваные раны, нанесенные большим орудием с зубчатым лезвием, следы походили на те, что оставляет орочий каршатаг. Большой изогнутый лезвием внутрь клинок, чаще используется шаманами орков для пыток или жертвоприношений и очень редко в бою. Кости рук, ног и ребра были сломаны, над ним долго и жестоко измывались, прежде чем убить. Глаза выколоты, губы и нос срезаны, никому не пожелаешь таких мучений. Сарий осенил себя знамением Единого во время рассказа, Фрол и остальные присутствующие за столом не поднимали глаз и молча слушали, не перебивая, лишь время от времени сжимали кулаки и скрипели зубами от бессильной ярости.
На второе тело они наткнулись через полверсты. Здесь орки или кто бы там не был, поглумились над телом еще сильнее. Ноги и руки молодого парня были крепко привязаны к толстому стволу животом, голова же была притянута к дереву с такой силой, что нос был сломан, а губы буквально лопнули от давления о твердую кору. Наверняка он с трудом дышал, находясь в таком положении. Но скорее всего он умер быстрее, чем мог бы задохнуться. Его спину надрезали, а ребра аккуратно отделили от позвоночника и вывернули наружу на манер птичьих крыльев.
В этот момент Марфа негромко всхлипнула, прикрыв рот рукой, Наина сидела, словно завороженная боясь шелохнуться, только в глазах набухали слезы. Вбежавшая в комнату Христинка став невольной слушательницей, коротко вздохнула и рухнула на деревянный пол без чувств, деревянная посуда выпала из хрупких девичьих рук и покатилась по полу. Клим поднял глаза на жену, та коротко кивнув, подняла девочку и вынесла ее из комнаты. Наина быстро вскочила со стула и поспешила за родственницей.
— Не похоже это на орков, — приглушенным голосом произнес старый сотник и посмотрел на Клима.
Однорукий мужчина покачал головой в знак согласия и для верности добавил, глянув на Сария:
— Это не орки, они хоть и нелюди, но да такого не доходят.
— Я что видел то и говорю, дядька Клим, — набычился парень. — У самого до сих пор перед глазами эта картина стоит. — Он передернул плечами, вспоминая разорванный труп односельчанина.
— Это Черная плеть, — неожиданно проговорил Бреон, уткнувшись взглядом в столешницу. — Жрецы плети это называют крылья Илисара. Еще одна душа к Черному паладину на службу отправилась. — Наемник тяжело вздохнул и с силой сцепил пальцы.
Над столом повисло тяжелое молчание.
— Продолжай, — сотник глянул из подлобья на Сария.
Они сняли страдальца с дерева и похоронили согласно обычаям, как и первого охотника, затем со всей осторожностью двинулись дальше. С тропы сошли, крались вдоль нее, не отходя далеко, хоронясь в густом подлеске. Мужчина отметил, что помимо орочьих и гоблинских следов, заметили едва заметные отпечатки узких ног. Такие обычно оставляют темные эльфы или следопыты из людей, след лесного или обычного эльфа в лесу не обнаружит никто, он (лес) защищает своих детей от чужих глаз.
Сабира нашли перед входом на саму поляну. Он был сильно избит и ранен, лежал связанный на самом краю старой заимки. В груди торчало два обломка стрел, кто-то обломил тонкие древки, наверное, мешали вязать парня. Охотничий дублет был изрублен и валялся неподалеку от раненого. Когда его обнаружили, он еще дышал, разбираться в следах и осматривать поляну со старой избой никто не стал, соорудили носилки и скорым нагом отправились назад в Лужки. Еще оставалась надежда донести охотника живым, а там уж Анисья своими травами с помощью Единого на ноги его и поставит.
Они успели. Знахарка так и сказала, еще пару часов и не выжил бы. Жена его ревела как белуга, да все причитала, пока травница ей настой не дала, молодка тут же без чувств и рухнула прямо у крыльца. Они ее к той же Анисье в дом и снесли, да рядом с мужем положили.
