Качнулись ветки, и парочка растворилась в зеленой пелене старого леса.
Вскоре впереди, сквозь густые ветви и высокий кустарник подлеска они услышали голоса, говорили громко, не скрываясь. Разведчики сбавили шаг, а через несколько метров и вовсе остановились замерев. Аридэль показала рукой, что напарник должен обойти поляну со старой охотничьей заимкой с обратной стороны, но пусть будет внимательным, возможно те, кто сейчас там разговаривает и ведет себя по-хозяйски, позаботились о своей безопасности. Эльф утвердительно кивнул на серию жестов руками, что проделала девушка и спустя мгновенье скрылся. Эльфийка осторожно подобралась с краю леса, что окружал большую поляну и, затаив дыхание слилась с могучим стволом.
На поляне у старой избы стояли двое. Высокий с длинными пепельными волосами темный эльф в длинном сером плаще, что полностью скрывал его фигуру и атлетический сложенный мужчина с короткими темными волосами в полулатных доспехах, на складках накинутого на одно плечо белого плаща угадывалась эмблема Ордена звезды.
Аридэль до крови прикусила нижнюю губу, огромным усилием воли заставив себя не двигаться так, как первым желанием было рвануть вперед и разорвать шею ненавистного дроу голыми руками. На поляне стоял Эл’Тказар убийца ее брата. У дальней кромки леса с противоположной стороны поляны она увидела несколько орков в темных стальных кирасах и с большими ятаганами в руках. Они с плохо скрываемой неприязнью рассматривали рыцаря ордена и сопровождавших его воинов, что спешившись, ждали своего командира у входа на заимку.
«Эрадель, осторожнее, — подумала эльфийка, пробегая взглядом по ветвям деревьев за спинами орков, — эти в лес без гоблинов не суются».
Мелкие мерзкие создания, как ни странно тоже пользовались покровительством леса, они в отличие от своих «старших» собратьев не рубили деревьев и не выжигали целые рощи для собственных нужд. Гоблины время от времени ухаживали и помогали старому лесу, а волки и ползучие гады так те вообще служили их шаманам. Поэтому девушка и переживала за своего товарища. У зеленокожих был отличный нюх и зрение, но она надеялась что «покров леса», специальный маскировочный эльфийский плащ, убережет молодого война от них.
— Гаридакс, я надеюсь, ты не нарушишь нашего договора, — с легкой ухмылкой на своем бледном лице говорил темный эльф, — из-за небольшой неудачи.
— Ты отдал крепость мальчишке, — рыцарь был возбужден и говорил громко и отрывисто, — а она должна была обеспечить безопасный проход наших караванов с рудой. Что будет, если этот новоиспеченный лорд сунется к руднику?
— Сожгите хутор и деревню, она после вашей «помощи» и так уже захирела, — дроу беззвучно рассмеялся.
— Чем тогда с твоим господином будем рассчитываться? — набычившись, проворчал Гаридакс. — Людей после вторжения и так немного останется. А помимо душ, что он требует, еще и нам рабы на рудниках и в полях потребуются.
— Соображаешь рыцарь, — все с той же снисходительной усмешкой покивал головой Тказар. — А про крепость не думай. Орду на северной границе уже собирают, — он кивнул на стоявших за его спиной орков, — границы падут и тогда, — он замолчал и посмотрел в сторону леса.
Аридэль вжалась в твердый ствол, ей захотелось зажмуриться, внутри появилось липкое противное чувство страха. Темный смотрел прямо на нее и ухмылялся.
— Против удара с двух сторон никто не сможет выстоять, — продолжил высокий дроу, повернувшись к рыцарю. — Захватишь рудник, поможешь мне и станешь магистром в своем ордене.
— Это да, пока все складно идет, — потер подбородок мужчина, — но если в Ордене про наши с тобой дела узнают…
— Присягнешь Илисару, — Эл’Тказар положил руку на латный наплечник собеседника и пристально посмотрел в на мужчину. — А темный господин своих слуг в обиду не дает.
— Ты его сначала вызволи, — без тени насмешки, глядя прямо в глаза дроу твердым голосом произнес Гаридакс. — Там и посмотрим.
В глазах темного вспыхнул алый огонь, лицо на пару секунд превратилось в маску гнева.
— Вера брат мой, — вновь спокойно заговорил эльф, — разве вас не учат этому прелаты? Вера основа всего.
Стоявшие до этого спокойно орки вдруг зашумели и начали с беспокойством смотреть в лесные заросли. Среди них появилось два низкорослых зеленых гоблина в плохеньких местами дырявых доспехах с кривыми короткими копьецами в худосочных руках. Они тыкали пальцами в сторону зеленой стены леса и что-то объясняли оркам на своем лающем гортанном наречии.
— Что там? — насторожился рыцарь, наблюдая за нелюдью.
— Эльфы по лесу шастают, — пожал печами дроу, — может быть нас подслушивают.
Аридэль бежала к прогалине, где ждал Никита, ловко уворачиваясь от веток и перескакивая переплетения корней. Она молила богиню и Духа Вечного леса, чтобы защитили Эраделя от зорких глаз мерзких зеленых карликов. Ждать она не могла, надо было торопиться то, что она услышала, не сулило ничего хорошего ни Зеленому долу, ни его жителям, ни Тадиэлю. Участи что могла постигнуть их всех она не пожелала бы никому. Еще свежи были в памяти воспоминания о тварях и монстрах, что пришли в ее край с армиями Черного паладина. Да еще и страх перед темным эльфом гнал девушку вперед, комкая и путая мысли, среди которых одна упорно стучала в висок.
Надо спешить. Надо предупредить. Надо успеть предупредить Тадиэля.
Она выскочила на прогалину, остановившись только упершись обеими руками в бок лошади. Животное от неожиданности вздрогнуло. Откинув капюшон, девушка опустила голову, тяжело дыша. Между лошадиными мордами протиснулся Никита, на его лице застыло выражение тревоги и беспокойства.
— Что там?
— Беда, — на выдохе ответила эльфийка.
Глава 4.7 Начало пути
Небоскреб Корпорации. Огромное фойе с высоким, до третьего этажа, потолком. Свисающие двухметровые гирлянды люстр, стойки с охраной и рамки сканеров. Работники суетливо расступаются, пропуская одетую в дорогой деловой костюм симпатичную женщину. Она проходит мимо рамки, улыбается вскочившим со своих мест охранникам. Двери особого лифта, что идет только на два верхних этажа здания, где находятся кабинеты руководства корпорации, закрываются, и он бесшумно уносит ее наверх.
— Ты когда-нибудь видел? — коренастый невысокий мужчина средних лет в форме безопасности компании с удивлением смотрит на напарника.
— Чтобы она улыбалась? — угадав подтекст вопроса, отрицательно мотает головой. — Я вообще думал, что она андроид без эмоций.
В фойе стало шумно, работники и клерки, все кто видел главу Корпорации минуту назад, без стеснения бурно обсуждали ее необычное поведение.
А настроение у Киры Юрьевны действительно могло быть отличным, таким, каким она его демонстрировала всем окружающим. Женщина даже позволила себе опереться на стенку лифта и насвистывала простой веселый мотивчик из юности, зная, что во всех лифтах установлены камеры наблюдения. Все должны знать, она рада и очень довольна, что добилась того, чего так сильно желала.
Вчера вечером все закончилось, она Председатель Совета директоров Корпорации, полноправная наследница своего отца, и теперь она может закончить весь этот спектакль, что разыгрывался последний месяц перед двумя престарелыми ублюдками. Старыми «друзьями» отца и по совместительству его основными компаньонами, владеющие тридцатью процентами акций. И которые в отличие от него, человека старых и религиозных взглядов, уже готовили себе теплые места в одном из миров КОВЧЕГА. Отец же предпочел, как он сам всегда говорил: «Естественный цикл реинкарнаций собственной души или если хотите, то на все промысел божий и мы не имеем прав его нарушать».
Никто из этих двоих не хотел видеть Германа руководителем компании, и не спрячь она его в игре, то жизнь брата была бы в огромной опасности.
Кабина лифта плавно остановилась, двери бесшумно открылись. Она вышла в собственную приемную, последний этаж состоял из ее огромного кабинета, приемной и нескольких подсобных помещений.
Молодая женщина с симпатичной мордашкой, выскочила из-за стола при виде хозяйки. «Очаровательная» дежурная улыбка демонстрировала белоснежные ровные зубы, согнутая в локте рука держит рабочий планшет.
— Кира Юрьевна, ваше расписание на сегодня, — секретарь протянула планшет Кире.
— На сегодня никаких встреч, — холодно бросила девушке женщина. Открыла стеклянную матовую дверь в свой кабинет и, обернувшись, добавила. — Вызовите мне Петра.
— Это того, что, — секретарь улыбается и крутит пальцем у виска.
— Того! — Кира посмотрела на нее, как удав на мышь. Девчонке сегодня повезло, в другой раз она нарвалась бы на штраф, это в лучшем случае, а в худшем распрощалась с работой.
— Сию минуту, Кира Юрьевна — девушка смущается и быстро возвращается за свое место, включает коммуникатор.
Закрыв дверь, остановилась на пороге. Сколько раз она была здесь. Только тогда за этим огромным и красивым столом сидел отец. Женщина грустно вздохнула и прошла вдоль длинного стола, ведя пальцами по идеально отполированной поверхности. Подошла к окну во всю стену. Где-то далеко внизу раскинулся город. Кира сняла очки и взглянула вдаль на едва видневшиеся в сизой дымке окраины столицы, по детской привычке покусывая кончик дужки.
Она вспомнила, как много лет назад маленький Герман в первый раз убежал от нее и спрятался на крыше этого небоскреба. Она до сих пор не могла понять как пятилетний мальчишка, смог в тщательно охраняемом здании пробраться на закрытую практически для всех крышу. Отец тогда был сильно на нее рассержен, он даже пообещал отправить ее в закрытый интернат, называл безответственной и глупой девчонкой, четырнадцати летняя Кира с трудом сдерживала слезы, а когда папа замолчал, развернулась и убежала. Здание тогда напоминало растревоженный муравейник, охрана и клерки методично осматривали каждый этаж, но Германа нигде не было. Она обвиняла во всем себя и утирая слезы выбралась на крышу твердо решив, что если брата не найдут к вечеру, то она спрыгнет вниз.
