Константин Семенов – Ангел на плече (страница 14)

Снова тренькает система в голове, всплывает сообщение об удалении письма. Ложусь на кровать. Прокручиваю все возможные варианты от кого я мог получить сообщение. Вспоминаю всех своих бывших друзей по различным играм, доходит до того, что я начинаю вспоминать ники тех, с кем просто ходил в рейды. Результат это мозгового напряжения все же дал положительный результат. Я уснул.

Сколько спал, не знаю. Сильные толчки и еле слышные крики возвращали меня в цифровую реальность. Крики усиливались частота, и сила толчков не менялись. С трудом разлепил глаза. Никита надевал свой доспех, а одной ногой толкал мою кровать.

В комнате царил полумрак, единственная свеча не в силах была разогнать густые тени из углов. Внизу кто-то громко кричал, крик был женским или девичьим, к нему примешивался странное утробное рычание и тяжелые удары. Я резко поднялся.

— Одевайтесь господин, — чуть слышно прошептал паренек, затягивая свой кожаный доспех, — что-то произошло. И что-то не очень хорошее.

Я на удивление быстро одевался, интуитивно просовывая шнурки крепления в нужные отверстия на доспехе. Застегнув ремень, хотел поправить ножны, но вместо меча руки нашли лишь пустоту.

— Наше оружие? — шепнул я Никите и развел пустые руки.

— Оно в сундуках, — указал глазами на окно, за которым во дворе стояла конюшня.

Крики и удары снизу не смолкали. Прикинув расположение нашей комнаты, я понял, что из окна можно было увидеть крыльцо и входную дверь. Долбили наверняка в нее, да и крики доносились вроде тоже оттуда. Я, осторожно ступая, пытаясь не создавать шума, подошел к окну и глянул вниз.

Увиденная картина храбрости мне не придала, скорее это был диаметрально противоположный эффект. Вздох с придыхом из-за моей спины сообщил, что мой оруженосец тоже на грани неконтролируемой диареи.

У двери стоял монстр. Свалявшаяся шерсть висела клоками, согнутые на звериный манер суставы задних ног, втянутый живот и острая выпирающая вперед грудная клетка, руки ниже колен с длинными когтями, которыми он и пытался разбить дверь. Вытянутая морда с оскаленной пастью, клыки в палец толщиной, по которым течет густая слюна и длинные острые уши. Внизу находился классический представитель мира ночных кошмаров — оборотень.

Понимая, что он нарисованный и состоит из нулей и единичек, все равно было очень страшно. Сердце выдавало такой бешеный ритм, что готово было разбить грудную клетку и рвануть подальше от этого места. Почему раньше в других играх я не испытывал подобных эмоций, а бесстрашно врывался в гущу чудовищ и крошил их направо и налево. Ответ оказался до банальности прост. Там я играл, а здесь я живу. Поверьте между этими двумя понятиями огромная пропасть. И то, что я вроде как бессмертный, не отменяет факт физической боли. А какой порог этой самой боли установлен разработчиками, проверять я не имел никакого желания. Учитывая и то обстоятельство, как я здесь оказался и кто меня сюда отправил. Именно осознание этой простой истины и вернуло мне решительность в этот момент.

Стараясь не шевелить губами, я шептал своему оруженосцу возникший в голове план. Одновременно подыскивая слова, чтобы поднять боевой дух моего пока единственного бойца, про эльфийку я совсем забыл в этот момент.

План заключался в следующем. Нам необходимо было пробраться в конюшню и забрать оружие. Для этого было бы неплохо отвлечь каким-нибудь образом тварь. В этом месте мой план еще хромал. Затем вооружившись, мы убиваем оборотня. Как? Это я тоже еще не придумал. В целом, по моему мнению, план был неплох, за исключением тех моментов, где присутствовали как-нибудь и потом сообразим. Никита со своей юношеской простотой подытожил мои мысли одной фразой. Надо забрать оружие, а дальше уже как пойдет. Такую логику крыть мне было нечем, и я кивнул в знак согласия. В следующую секунду мы оба задержали дыхание.

Оборотень перестал ломать дверь и, подняв свою морду, смотрел на нас, горящими желтым огнем глазами. Я не мог отвести взгляда от мерцающих колдовским огнем буркал чудовища. Монстр чуть присел и взвился в воздух, его страшные когти вонзились в наружную стену, аккурат под нашим окном.

Наши с Никиткой сердца в этот момент преисполнились отваги и решимости. Мы развернулись на сто восемьдесят градусов и рванули к двери. Мой оруженосец оказался проворней. Первым, оказавшись около выхода, он не стал заморачиваться с дверным засовом, а просто выбил дверь ногой. По лестнице мы в буквальном смысле скатились вниз, вывалившись в темный обеденный зал. Из окон и приоткрытой двери внутрь попадал лунный свет, придавая висящим на стенах шкурам зловещий вид.

Не раздумывая, вскочили на ноги и вбежали в «сени». Хрупкая девчонка, в полумраке сложно было разглядеть ее лицо, но судя по разорванной во многих местах одежде, кажется, это была одна из дочек того дородного мужика, что ужинал вместе с нами с семьей. Она навалилась худеньким плечиком на дверь и всхлипывала, в глазах был ужас и отчаянье.

Никита грубо оттолкнул ее от двери и взялся за засов, вопросительно посмотрев на меня. Я поймал девчонку за руку, парень не рассчитал свою силу, и она бы точно врезалась в противоположную стену. На его вопросительный взгляд я лишь пожал плечами. Он глубоко вздохнул и потихоньку начал тянуть ручку засова, медленно вынимая железную пластину из металлической скобы. Стояла странная тишина. Монстра не было слышно. Это было не очень хорошим знаком. А нет, все нормально. Он снова дал о себе знать.

Из-за двери с улицы раздалось громкое ржание и жуткий утробный рев, пробирающий до костей своей жаждой плоти. Что нас подвигло с парнем высунуть нос на подворье, я затрудняюсь ответить. Наверное, в какие-то моменты перестаешь испытывать страх и становишься бесстрашным идиотом, я не знаю. По факту мы оказались на крыльце и смотрели на распахнутые ворота конюшни, откуда доносилось громкое ржание перепуганных животных, звуки ломающихся досок в стойлах и рычание оборотня.

Сколько мы так стояли, я не знаю, может несколько секунд, а может и минут. Только ржание сменилось предсмертным хрипом перешедший в странный звук напоминающий стон, наполненный бесконечной болью. При этом оттуда, из конюшни, продолжало раздаваться лошадиное фырканье, перестук подкованных копыт и все тот же звук ломающихся досок. То, что последовало за этим, останется в моей памяти навсегда.

Раздался отчетливый глухой звук удара. Из открытых дверей конюшни не касаясь земли, вылетело грязно серое тело монстра. Оно пролетело горизонтально еще некоторое расстояние и упало на середине двора, проехав еще метра три, прежде чем замерло. Мы с Никитой, напрочь забыв про оружие, лежавшее в сундуках в конюшне и за которым, согласно разработанного ранее плана мы должны были рвануть, медленно ступая по двору и с опаской наблюдая за неподвижным телом чудовища, приближались к нему.

Раньше там, в прошлой жизни, я лишь предполагал, но теперь уже твердо убежден, что все проблемы человечества на протяжении всей его истории возникали исключительно из-за чрезмерного любопытства. Сейчас я в этом убедился, испытав это чувство на собственной шкуре.

Оборотень лежал и не шевелился. Он даже не дышал. А как дышать, когда ребра твоей грудной клетки переломаны и вбиты вовнутрь конскими копытами. По обеим сторонам лохматой груди, четко отпечатались следы подков. Мы посмотрели с Никиткой друг на друга с глупыми улыбками. Жаль, что радость была недолгой. Раздался противный хруст и на наших глазах кости оборотня медленно начали вставать на свои места. Чудовище приоткрыло пока еще тусклые глаза и посмотрело на нас.

Мы резко потеряли интерес к процессу восстановления твари и ломанулись в конюшню. Буцефал и Ветерок переминались и нервно фыркали стоя у задней стены, наблюдая своими влажными глазами за входом. Увидев нас, мой красавец призывно заржал, я махнул ему рукой и кинулся к сундуку, слава кому бы там ни было из местных небожителей, он был цел. Я опустился перед замком.

Как вы думаете, что мы забыли у себя в комнате?

Я поднял глаза, на меня смотрел мой оруженосец и глупо хлопал ресницами. А ведь план был отличным. И даже та часть, где мы берем свое оружие, практически выполнена, за исключением маленького но.

С улицы раздалось знакомое рычание. По всем прикидкам до прямого знакомства с представителем местного глоссария монстров у нас оставалось пару секунд. Взгляд остановился на валявшихся на полу, неизвестно как там оказавшихся, простых крестьянских вилах. Никитка обернулся, проследив за направлением моего взгляда, и быстро подобрал инструмент, выставив его рогами вперед на манер копья. А гость наш уже входил внутрь. Лошади вновь грозно заржали. Ну, хоть кто-то полон храбрости и отваги.

— Господин, — хриплым сухим голосом окликнул меня паренек, не отводя глаз от чудовища, что застыло в проходе. — На столбе.

Что на столбе? Крутя головой по сторонам, я не мог понять, что он имел в виду. На каком столбе? Страх и паника, плохие помощники в критических ситуациях. Запомните это! Наконец я увидел. Топор. Большой такой топор с длинной рукоятью. И висел он на столбе, что подпирал крышу рядом со мной.

Секунда и я стою рядом с оруженосцем, сжимая в руках достаточно грозное оружие в умелых руках. И вот вам подарочек от системы, получите и распишитесь. Я ведь, или точнее мой персонаж, мастера в чем? Правильно в клинковом оружии. А топор простолюдинов это вам не меч и не сабля. Поэтому насчет того, что я крепко держал его в руках, это я погорячился. В попытке приподнять его над головой, для большего замаха, я заехал себе обухом в лоб. Причем нормально так заехал, на глаза выступили слезы, было больно.