Константин Подземельев – Системный псионик (страница 5)

Так, пора разобраться, что у меня там со статусами? Я закрыл глаза и мысленно обратился вопросом сам к себе.

Открыв глаза, я увидел полупрозрачное окошко перед глазами.

[Здоровье: 50/50]

[Энергия: 50/50]

[Опыт: 300/300 (Новый уровень)]

Так, здоровье полное, энергия полная. Видимо, хороший отдых даёт полное восстановление. Странно, я ведь не помню, чтобы у меня были ранения. Может, этот показатель значит что-то другое? Голод, например?

Энергия тоже восстановилась, шикарно.

И какая прелесть. Новый уровень. Я улыбнулся.

— Что ты мне предложишь в качестве улучшения? — спросил я.

Окошко отошло на второй план, а на первый вышло новое.

[Свободные очки для распределения: 1]

[Сила: 2 — влияет на физическую силу, выносливость и количество переносимых очков урона до потери сознания]

[Ловкость: 3 — влияет на способность к уклонению, реакцию, меткость, ловкость пальцев рук]

[Интеллект: 5 — влияет на аналитические способности, память, силу псионических способностей]

[Воля: 5 — влияет на способность сопротивляться внушению, превозмогать боль и на количество очков псионической энергии]

Так, интересно. Значит, интеллект будет определять, как сильно я смогу бить своим телекинезом, а воля — как много раз? Так что ли получается? Ну, допустим, в ближний бой идти я не хочу, слишком рискованно. Значит, нужно не допустить, чтобы враг оказался ко мне так близко, чтобы нанести удар. Значит, надо бить псионикой. При этом я уже швыряю снаряды так, словно из рельсотрона стреляю. Дополнительная сила мне не нужна. А вот количество очков энергии — этого действительно не хватает.

— Давай вложусь в «Волю». — скомандовал я.

Счётчик показателей отразил изменение, и окошко сменилось следующим.

[Доступны новые способности на выбор: 1 шт.]

[Эмпатевсия — способность контролировать чужие эмоции и провоцировать: страх, страсть, злость или, наоборот, спокойствие.]

[Эмпатия — способность чувствовать чужие эмоции]

[Энергетический луч — способность создавать выбросы электричества или огня]

— Эм-па-тев-си-я… — по слогам прочитал я. — Язык сломаешь. Это точно реальное слово? Или его специально для этой системы придумали? — спросил я.

Окна интерфейса не реагировали.

Что ж, глупо было ожидать ответа от интерфейса. Впрочем, как и само его существование, так что ничего странного в том, что я стоял посреди леса и разговаривал сам с собой, наверное, не было.

Глядя на предлагаемые навыки, я не мог решить, что будет для меня более полезно. Энергетический луч — как будто бы ультимативная способность, создавать огонь из ничего — это круто, но видя, как тяжело мне даётся поднимать тяжести силой мысли, скорее всего, система меня наградит способностью, эквивалентной способности зажигалки.

Эмпатия — это же вообще не суперспособность, это просто навык читать людей. Я и так этим навыком в совершенстве владею, мне тут помощь не нужна.

А вот та самая Эмпатевсия — это было интересно. Вызывать сильные эмоции — это же может сэкономить кучу времени в переговорах. Я в своё время тщательно готовился, подбирал аргументы, копал компромат, водил диалоги по запутанным тропам, чтобы вывести людей на нужные мне эмоции… а тут всё прям на блюдечке… и если скоро появятся какие-то люди на горизонте, внушить им страх лишним не будет. А то мало ли, у них в их средневековых головах будут идеи какие-нибудь неприятные на мой счёт.

— Выбираю Эмпатевсию. — озвучил я свой выбор.

Окошко мигнуло и закрылось.

Я расфокусировал зрение и вновь увидел опушку леса. Мне хотелось ещё раз прощупать свои способности. Каков их предел? Сейчас, когда запас псионической энергии полон, самое время узнать границы дозволенного.

Я внимательно осмотрелся. Искал что-то большое, что можно было метнуть, но что не выглядело уж слишком сложным. Вырывать деревья с корнем, наверное, мне не дано… но… мой взгляд упал на поваленную сосну. Она стояла, облокотившись на соседние деревья, словно пика, готовая к тому, чтобы её запустить в полёт.

Я улыбнулся. Мой размерчик.

Подошёл поближе к этой сосне, встал напротив в некое подобие боевой стойки, словно заправский монах. Нужно было стоять устойчиво, а то мало ли, какая-нибудь отдача случится, как уже было с волком.

Я сделал пару глубоких вдохов, чтобы немного успокоить сердце. Мысленно представил себе, как открываю дверь в потустороннее пространство необузданной энергии. Протянул руку в сторону дерева и сделал плавное движение, как бы указывая направление, в котором хочу его запустить.

Пока без эффектов, я только готовлюсь. Я ощущаю, как энергия накапливается внутри. Она струится под кожей, сдавливает позвонки. Мысленно я хватаю дерево. Неожиданно рука незримо упирается во что-то, я понимаю — контакт установлен. Энергия начала струиться через моё тело. Воздух вокруг задрожал, уши заложило. Мои ноги начали утопать в грунте, а по поверхности земли начали расходиться волны энергии.

Я удерживал поток, и он, переполняя моё тело, словно пытался разорвать меня. Сердце бешено заколотилось. Я сделал резкое движение рукой, мысленно меча дерево как снаряд. Хлопок.

Мощный удар обратной энергии по мне заставил покачнуться. В глазах померкло. Я с трудом устоял на ногах, отшатываясь назад. В голове снова за пульсировала боль. Поток энергии отступал, растворялся, рассеивался в неизвестное.

Я закашлял и снова ощутил, как кровь струится из носа.

— Чёрт! — Протёр глаза и посмотрел, что произошло.

Мне действительно удалось запустить сосну. Её мотнуло вверх, и она пролетела метров десять, рухнув в паре метров от меня.

Такой себе результат. Шмыгнул носом и стёр кровь с верхней губы.

— Статус. — скомандовал я.

[Здоровье: 30/50]

[Энергия: 25/55]

Так. Значит. Всего двадцать пять очков энергии потрачено, а я нанёс урон сам себе. Видимо, основные ограничения моей силы не системные, а физические.

Если я продолжу упираться в потолок своих сил, то сосуды могут не выдержать, и привет, инсульт. А я-то думал, что тут всё как-то попродуманнее, что ли.

Ладно, что систему гневить. Надо двигаться дальше, пока солнце ещё высоко.

Проверив, что ничего не оставил в заброшенной хижине, я вернулся на тропу и быстрым шагом потопал по ней дальше. Идти в сапогах было приятнее и быстрее. В ноги не втыкались шишки, иголки и ветки, и думать о таких мелочах жизни было больше не нужно, что радовало.

…

Долгий день пути по тайге в быстром темпе марша, и вот тропа вывела меня на холм, где лес резко обрывался. С возвышенности открывался вид на красивую долину. Среди холмов на реке стояла деревушка, обнесённая высоким частоколом. Уж слишком высоким для того, чтобы это была просто деревушка. По периметру ограды стояли дозорные вышки, и с моего расстояния на них виднелись солдаты.

Дорога вела прямо туда, и на указателе передо мной висела табличка. С надписью «Угрюмый крест». Написано было не по-русски, вместо букв — символы, похожие на длинные руны. Но я каким-то образом понимал написанное, подсознательно. Видимо, знание языка шло в комплекте с телом.

Земля вокруг поселения вырублена и выжжена. Почерневшие пеньки, пепел и кости. Много костей, лежащих в поле. Кого-то пробило стрелой. Кто-то напоролся на пику. Это место явно было каким-то фортом или вроде того. И местные тут держали оборону. Но от чего именно? Неужели мёртвые шли на них каждую ночь?

Я присмотрелся к ближайшему мёртвому телу. Гладкие белые кости с высохшей поверх плотью были облачены в доспехи, мятые, пробитые множеством отверстий, но всё же доспехи. Рука скелета сжимала копьё. Велика вероятность, что по ночам такие твари и оживают, и возможно, именно такие пожрали мою вчерашнюю добычу.

Деревня, плохая или хорошая, — это уже цивилизация и люди. Кров, еда и защита, куда лучшие, чем захудалая хижина в лесу и лавка, подпирающая дверь. Так что, видимо, пришло время интегрироваться в местный социум.

Проверил, что нож в сумке легко достать, топор легко вытаскивается из крепления на поясе, поправил тёплый плащ и с уверенной улыбкой пошёл навстречу новому миру.

Чем ближе я подходил к деревне, тем больше деталей мне удавалось разглядеть. И тем хуже она выглядела. Казалось, это не место, где живут люди, а зона бомбардировки или локация для проведения голодных игр. Мало того что окружающий ландшафт не навевал приятных ощущений — в воздухе витал едва уловимый запах гниения, который перебивался только густым запахом гари.

На частокол падали лучи заходящего солнца. В их свете отчётливо видны были тысячи следов от ударов. Кто-то явно пытался пробиться через стены в лоб, долбил брёвна копьями, топорами, возможно, мечами. Кровавые подтёки на уровне головы свидетельствовали об ударах всё той же головой.

Оказавшись в нескольких десятках шагов от стен, я разглядел, что вокруг них был вырыт небольшой ров, заполненный не водой, а скорее грязью. В ней плавала парочка обветшавших тел. Поразительно, как плохо они организовали оборону собственного жилища, хотя, возможно, незаметность этого рва была особенностью, а может, они просто устали его копать. В любом случае, чужакам здесь, скорее всего, будут не рады. И стоило только мне подумать об этом, как я услышал грубый мужской голос с высоты дозорной башни:

— Стой! Ты кто такой!? А ну покажи лицо! Руки… Ты заражён!?

Речь была незнакома, но в мгновение ока она стала мне ясна, как будто я разговаривал на этом языке всю жизнь.