Константин Подземельев – Системный псионик (страница 10)
— Ладно, Псионик. Твоя взяла. Но если ты ошибаешься... я лично придушу тебя во сне.
— Договорились. А теперь, если мы закончили с геополитикой, я бы хотел увидеть свою «люкс-каюту».
...
Комната на чердаке оказалась именно такой, какой я её себе представлял: пыльной, темной и холодной. Скошенная крыша заставляла пригибаться, чтобы не удариться головой о балки. Из мебели — узкая кровать с соломенным матрасом, колченогий табурет и сундук, который, судя по слою пыли, не открывали лет десять.
Но для меня это были хоромы. Здесь были стены. Была крыша. И, что самое главное, была дверь, которую можно было закрыть на засов. Ну и, конечно, если кто-то ворвётся внутрь, у меня было преимущество нахождения на высоте.
Я бросил сумку на сундук и сел на кровать. Жестко. Солома кололась даже через плотную ткань плаща.
— Дом, милый дом, — пробормотал я, оглядываясь.
В углу паук плел паутину.
[Паук-крестовик (Обычный). Уровень угрозы: 0]
— Живи пока, сосед, — кивнул я ему. — Лови мух, плати аренду отсутствием других паразитов.
Я стянул сапоги, наслаждаясь моментом облегчения. Ноги гудели после марш-броска. Организм требовал сна, отключения всех систем для перезагрузки. Но я знал, что спать нельзя. Не сейчас.
В новом месте, особенно в таком проклятом, как это, первая ночь — самая опасная. Система безопасности еще не настроена.
Я сел в позу лотоса — или в то, что мое негибкое тело считало позой лотоса — и закрыл глаза. Нужно было провести инвентаризацию энергии.
— Статус, — мысленно скомандовал я.
[Имя: Марк]
[Уровень: 2]
[Класс: Псионик]
[Здоровье: 45/50 (Небольшая усталость)]
[Энергия Пси: 30/55 (Восстановление активно: +20% от зелья)]
Зелье Лиры работало. Энергия текла по телу ровным, прохладным потоком. Я чувствовал её движение — не как мистический свет, а как электрический ток в проводах. От затылка, вниз по позвоночнику, к рукам.
Я начал «разгонять» каналы. Представлял, что я — вода в океане. Медленно на вдохе вода отступала от берега, и задерживалась так, а затем на выдохе нахлынула обратно. Нечто такое я испытывал, когда пытался взаимодействовать с энергией. Принимаешь поток, сжимаешь его, уплотняешь, а потом медленно отпускаешь обратно.
Вдох. Сжатие. Концентрация на точке в центре лба.
Выдох. Расширение. Сканирование пространства вокруг.
И вдруг...
[ВНИМАНИЕ! Обнаружено враждебное ментальное воздействие!]
Системное сообщение полыхнуло красным перед внутренним взором.
Я не успел открыть глаза. Реальность вокруг меня дрогнула и поплыла. Стены чердака растворились, превращаясь в вязкую, черную жижу. Запах пыли сменился запахом стоячей воды, гнили и старых бинтов.
Я больше не сидел на кровати. Я висел в пустоте, а передо мной, из тьмы, проступали два огромных, мертвых глаза.
Они не были человеческими. И не звериными. Это были провалы в бездну, в которых горел холодный, фиолетовый огонь.
— Новая кукла... — Голос прозвучал не в ушах, а прямо в голове, эхом раздался внутри черепушки. Он был похож на скрежет старой, не смазанной калитки на ветхом заборе. — Ты пахнешь... иначе.
Меня сковал паралич. Не физический — ментальный. Страх, первобытный страх. Он попытался захватить контроль над телом. Моя [Воля] затрещала под давлением. Это было не просто запугивание. Это был взлом. Кто-то пытался получить права администратора прямо к моему мозгу.
Кукловод. Понял я.
Он нашел меня. Быстро. Видимо, убийство Мимика и всплеск моей пси-энергии в лесу привлекли внимание, как сигнальная ракета в ночи.
— Ты вкусно пахнешь, — прошелестел голос. — Свежая душа. Не из этого мира... Я выпотрошу твою память. Я узнаю, откуда ты пришел...
Я почувствовал, как чужие ментальные щупальца, холодные и склизкие, касаются моих воспоминаний. Школа... Офис... Авария... Они искали уязвимости.
Испытал ли я страх?
Нет.
Злость. Холодная, расчетливая ярость. Никто не смеет копаться в моей голове без разрешения. Это моя частная собственность.
— Доступ запрещен, урод, — прорычал я, собирая всю волю в кулак.
Я не стал строить стены. Стены ломают. Я использовал атаку.
Вспомнил ощущение от убийства волка. Тот шлюз, который открывался внутри. Только теперь я не выплескивал энергию наружу, я направил её прямо по каналу связи, который установил этот вуайерист.
Сформировал из своей воли не щит, а шип. Острый, раскаленный ментальный гвоздь.
— Подавишься! — мысленно крикнул я и ударил.
[Активация навыка: Ментальный шип (Импровизация)]
Я вложил в удар всё: свою злость на этот мир, раздражение от невкусного ужина, боль в ногах. Весь негатив, спрессованный в одну точку.
Удар прошел по каналу связи.
Я услышал — нет, почувствовал — как где-то далеко, на болотах, кто-то удивленно и болезненно зашипел. Фиолетовые глаза моргнули и погасли.
Видение рассыпалось осколками.
Я резко открыл глаза, хватая ртом воздух, как рыба, выброшенная на берег.
Я снова был на чердаке. Темно, тихо. Только сердце колотилось так, что казалось, сейчас пробьёт дыру в рёбрах.
По верхней губе потекло что-то горячее. Я машинально вытер нос. Кровь. Опять. Но на этот раз не от перенапряжения, а от отдачи.
Статус?
[Здоровье: 35/50]
[Энергия Пси: 5/55 (Критически низкий уровень)]
Меня трясло. Но я улыбался. Широкой, безумной улыбкой, обнажая окровавленные зубы в темноте.
Я его достал. Я уколол его в ответ. Он думал, что я — очередная жертва, беззащитный кролик. А кролик оказался с зубами.
— Теперь он знает, что я здесь, — прошептал я, глядя на окровавленные пальцы. — И он придет за мной.
Я откинулся на жесткую подушку. Сон теперь точно не придет, но это было неважно.
— Игра началась, — сказал я в пустоту. — Пора начинать готовиться к обороне.
Утро в этом мире начиналось не с кофе и уж точно не с просмотра биржевых сводок. Оно начиналось с холода, пробирающего до костей, и запаха сырости, который, казалось, въелся в самую структуру местной реальности, пропитывал стены, пол и меня с ног до головы.
Я вышел во двор, зябко кутаясь в охотничий плащ. Небо было затянуто серой пеленой, через которую едва пробивалось болезненно-бледное солнце. Идеальная погода для депрессии или для войны с нежитью. Впрочем, разница невелика.
Посреди двора, утаптывая грязь, собралось мое «войско». Ансельм сдержал слово: он согнал сюда всех мужчин, способных держать что-то тяжелее ложки. Чуть больше дюжины человек. Вид у них был крайне плачевный и вялый. Ржавые вилы, топоры с треснувшими рукоятями, пара копий, которые больше годились для подпорки гнилого забора — видимо, сделали сами из подручных средств.
Они зевали, чесали зады и переминались с ноги на ногу. Дисциплина? О таком слове здесь явно не слышали. Это был не взвод, а кружок по интересам для тех, кому надоело жить.
— Стройся! — гаркнул я, стараясь вложить в голос максимум начальственной уверенности.
Мой навык «Эмпатевсия» пока был на низком уровне, и использовать его сразу на кучу народу я не рискнул, но инстинктивно попытался естественными сигналами, поведением и тоном вогнать в их головы простую мысль: «Я здесь главный, и меня лучше слушать».