Константин Подземельев – Пластмассовый мир (страница 4)

– Это человек, – буркнул воин с факелом и демонстративно сплюнул.

– Я никому не желаю зла! Прошу, не убивайте, – взмолился Артём, косясь на эльфа, застывшего над ним.

Эльф был как с обложки – высокий, сверкающий, с идеальной кольчугой и мечом длиной с чью-то глупость. Он сиял, будто собирался не в дозор, а на фестиваль ролевиков. Иллюзорность происходящего звенела в голове Артёма – до тех пор, пока холод клинка у горла не дал понять: это не игра.

– Как так получилось, что человек шатается с орками? – спросил эльф с отвращением, будто рассматривал тухлое мясо.

– Я… э-э… они поймали меня в лесу. Связали. – Артём встряхнул руками. – Сказали, что я их трофей. Притащили сюда, велели вас предупредить… Я не знаю, чего они ещё хотят… – Слова заплетались, сердце колотилось, словно пыталось вырваться наружу. – Знаю, звучит глупо, но, пожалуйста… – глаза наполнились слезами, – …я просто хочу домой.

– Жалкое зрелище, – бросил эльф, делая едва заметный жест. – Сообщить отцу. Поднять всех. Хочу, чтобы дозор стоял на каждом пне. Не хочу закончить ночь в могиле.

Артёма подхватили под руки и поволокли в лагерь. У большого костра, где ещё недавно варился ужин, его поставили на колени лицом к тлеющим углям. Запах еды щекотал ноздри. Желудок жалобно заурчал.

Свет лагеря резал глаза на фоне густой лесной тьмы. Граница между светом и мраком ощущалась почти физически.

Артём смахнул слёзы и огляделся. Из палаток выбегали эльфы – подтянутые, остроухие, словно заказанные комплектом на маркетплейсе: спортивные, грациозные, одинаково безликие.

Одну – девушку с лисьим прищуром – он отметил особенно. Она прошла вразвалочку, метнув в его сторону ленивый взгляд, и растворилась в толпе.

У костра собрались десятки вооружённых эльфов. Двое вдавили Артёма в землю, будто он мог улететь.

– Здесь?! – нервный голос пронзил тишину, кто-то вздрогнул.

Из самой большой палатки вышел эльф – старше прочих, без доспехов и оружия. На висках – седина. Старый эльф. Уже само по себе – редкость. Морщины. Взгляд – будто в нём что-то умерло, но до сих пор шевелится.

Он подошёл, присел напротив Артёма и, будто между делом, схватил его за челюсть.

– Какой… молодой… человек… – пробормотал он, ощупывая лицо. Говорил с придыханием, облизывая губы, будто выбирал – жарить или тушить. – Я так давно не видел… людей… Смотри! Даже зубы целые!

Он откровенно наслаждался зрелищем.

– Отец, он говорит – рядом отряд орков, – вмешался эльф-командир.

– Н-да? – приподнятая бровь старика выразила смесь скуки и насмешки. – Что ты делал с орками?

– Я их пленник, – начал было Артём.

– Не-е-ет… – протянул старик, усмехнувшись, – теперь ты наш пленник.

Он выпрямился.

– Сколько их?

– Где-то дюжина, – пожал плечами Артём.

– Где они?

– Там, – кивнул Артём в сторону, откуда пришёл.

– Люциан! Возьми собак и дюжину солдат. Зачистить лес, – приказал старик.

– Но, отец! – воскликнул Люциан, тот самый красавчик. Его лицо скривилось, как у школьника, которого заставляют мыть посуду.

– Не перечь! – старик поднял палец. Его голос был спокоен, но в нём было что-то леденящее. – Делай, как велено.

– Они нас ждут! Идти во тьму – самоубийство!

– Это наш лес, сынок. Если мы будем бояться шушеры на своей земле – скоро и в постели не уснём спокойно.

– Теперь иди… и принеси мне головы орков. Сынок.

Люциан скрипнул зубами, кивнул солдатам.

– Вы все, – указал он мечом на стоящих за Артёмом, – с собаками – туда. – Он подчеркнул слово, бросив тень сомнения в сторону отца.

– Хороший мальчик, – старик похлопал его по плечу. Люциан исчез в темноте, натянутый, как тетива.

Собаки с лаем исчезли в темноте. Их лай не утихал, но будто терял резкость, становясь глухим, как эхо, пробивающееся сквозь плотную завесу деревьев.

– Ну что ж… – старик снова посмотрел на Артёма. – Пока мои люди работают… ты. Говори, что делал на нашей земле?

Артём прокашлялся.

– Это… сложно объяснить. Я не хотел быть здесь…

– Но всё же ты здесь. А здесь людям быть нельзя.

Старик выхватил меч у охранника и воткнул его в угли.

В голове у Артёма мгновенно нарисовалась картинка, куда именно тот захочет вставить раскалённый металл. Он помотал головой, как будто мог стряхнуть мысли. Не получилось.

– В-в-ваше благородие… Я не по своей воле…

– У вашей братии нет ни воли, ни вкуса, – поморщился старик, будто попробовал человеческий суп.

– Согласен. У нас вкус ужасный, и воли нет, зато вы – сильные, благородные и… уверен, добрейшие, – Артём жалобно заулыбался, сам слыша, как нелепо звучит. – Может, когда ваш сын вернётся с головами орков, вы… сжалитесь надо мной?

– Жизнь нужно заслужить, – старик смотрел в угли, будто видел там старую обиду. – А вы, люди… заслужили только боль.

Он вытащил клинок – кончик едва покраснел – и вновь вонзил его в костёр.

– Мы натерпелись от вас достаточно. Время возвращать долги.

– Ладно, ладно! Я скажу всё! Я… вообще из другого мира! – выпалил Артём. Нервная улыбка дёрнулась. – У нас – железные птицы, колесницы без лошадей, все модные… И – никаких орков и эльфов… Я просто зашёл не в ту дверь понимаете?

– Почему вы всегда рассказываете одно и то же? – старик скривился, как от кислого. – Железные птицы, будущее… Скука.

– …нас тут много было? – Артёма пронзило. Он – не первый?

А может, реальность – не та?

– Достаточно. И каждый – с одной и той же сказочкой.

Старик вытащил клинок. Теперь он был горяч.

– Откройте ему пасть. Время накормить его нашей сталью.

Двое эльфов вцепились в Артёма. Один с силой разжал ему рот.

– Нееееет!!! – завопил он, глаза вылезли из орбит. Он бился, извивался – но руки эльфов были как капканы.

Старик шагнул вперёд, поднял меч.

Жар ударил в лицо. Пахло смертью и каленым металлом.

– Это тебе за Элион… – прошептал эльф и… замер.

Артём орал, захлёбываясь страхом, ноги скребли землю, пытаясь оттолкнуться от самой реальности.

– Тихо! – рявкнул старик.

Эльфы захлопнули парню рот. Артём чуть не прикусил язык – но замолчал. Не столько от страха сколько от неожиданности.

Лагерь застыл.

– Собаки… больше не лают, – старик нахмурился, вглядываясь в лес.

Тьма сгустилась. Ни шороха, ни скрипа – только хруст.