Константин Подземельев – Пластмассовый мир 3 (страница 12)

— Ещё один сын Юрия? — нахмурился эльф.

— Может быть. А может… — Артём хотел было сделать ещё какое-то предположение, но ничего не пришло в голову. — Честно говоря, я даже не знаю, кто ещё это мог быть. — Он вопросительно посмотрел на Вектора, но тот лишь пожал плечами. — В общем, потом был Владилен. Во сне. Тут всё просто — громогласный, пафосный, всеобъемлющий. Бог, как он есть, во всей его сферической красе. Его ни с кем не спутаешь…

— Не богохульствуй, — буркнул Вектор.

— И вот сегодня. Этот звонок Щукина. — Артём потёр переносицу. — Голос был другим. Хриплый, деловитый, властный и уставший. Он говорил так, словно имеет право приказывать. И он говорил ещё языком таким, канцелярским, что ли. Он использовал термины, которые навевали мне воспоминания о Советском Союзе. Судя по его должности, он точно откуда-то отсюда. — Артём обвёл рукой зал. — Ретро-футуризм. Советская мечта. Он часть именно этой системы ценностей и мира, давно забытого и уничтоженного, на руинах которого живёте вы… А ещё голос из воспоминаний Алисы… впрочем… воспоминания — не самая надёжная штука…

— И что это нам даёт? — спросил Вектор.

— Это значит, что мир полон попаданцами, такими как я. Кто-то умирает от болезней, кто-то спасает крестьянок, кто-то охотится за сферой, а кто-то просто хочет выжить.

Артём замолчал, глядя на свои руки.

— Женский голос, — продолжил он тихо. — Тот, что говорил с Алисой. Тот, что свёл её с ума. Это не был ИИ из смартфона. Это было что-то другое. Злое. Манипулирующее. И оно использовало сломанный смартфон как проводник своей воли, что само по себе уже выглядит как магия, даже для меня. — Он резко повернулся к Вектору. — Где тот телефон, Вектор? Тот, что я нашёл в картошке?

Эльф пожал плечами, лязгнув наплечником.

— Жрецы настояли на том, что должны перенести его в храм. Ну я и отдал…

У Артёма похолодело внутри.

— Кому?!

— Жрецу. Он сказал, что это еретический предмет и его нужно очистить молитвами. А что такого? Это же просто сломанный артефакт.

— Он же не сломан! — вскочил Артём. — Если эта штука смогла промыть мозги деревенской девчонке так, что та готовила покушение на царицу и Мессию, представь, что она сделает с фанатиком, который и так помешан на голосах свыше! Да ещё и облечённым властью!

Вектор тоже встал, его лицо потемнело.

— Я сделал то, что положено! Артефакты принадлежат церкви.

— Артефакты принадлежат тому, кто умеет ими пользоваться! — заорал Артём, и его голос многократным эхом отразился от сводов метрополитена. — Нам нужно найти этот телефон. Немедленно. Изъять и уничтожить. Пока этот «голос» не нашёл себе нового носителя. Ты понимаешь, что какой-нибудь жрец может стать новой Алисой? Только у него в руках не ножик для чистки овощей, а доступ к ушам тысяч фанатиков за стенами!

Вектор нахмурился, обдумывая слова Артёма. В его глазах мелькнуло сомнение. Он вспомнил, как жрец пытался «лечить» Артёма, как он вызвал кровотечение.

— К жрецам у меня в последнее время были вопросы... — медленно произнёс он. — Например, тот, что лечил тебя подорожником. Он вёл себя странно, не знаю, специально или нет, но из-за него у тебя пошла голова кровью. И он исчез сразу после того, как царица выгнала его. Я не видел его в свите.

— Вот именно! — Артём схватил эльфа за плащ. — Мы должны найти смартфон. Прямо сейчас. Возможно, они уже отравлены безумием!

— Артём, успокойся, — Вектор мягко, но настойчиво отцепил его руки. — Сейчас глубокая ночь. Ты едва стоишь на ногах. Завтра коронация. Мы уходим из города сразу после церемонии. Мы просто уедем отсюда, и никакой жрец уже не сможет нанести тебе вреда. Да и тебя ждёт целая армия сторонников за стенами, можешь не переживать за свою безопасность. Если бы они действительно были безумны, они бы просто набросились на тебя и прирезали, и никто бы ничего не успел сделать. Так что расслабься.

— А как же угрозы Щукина?

— Я отправлю ещё один отряд разведчиков на юг, — сказал Вектор успокаивающим тоном. — Они найдут того, кто звонил тебе. Они приведут его к нам. А сейчас тебе нужно отдохнуть. Завтра будет тяжёлый день. Тебе говорить речь перед народом. Ты должен выглядеть как Мессия, а не как перепуганный мальчишка. Если бы я верил в угрозы каждого подонка, что встречал на своём пути, то никогда бы не достиг того, что достиг. Наши границы хорошо охраняются. В округе полно твоих фанатиков, любая армия, которая подошла бы к нам, была бы замечена… И знаешь, я, пожалуй, распоряжусь, чтобы во все стороны отправили разведывательные отряды.

Артём посмотрел на Вектора. Старый солдат был непробиваем. Для него приказы и расписание были важнее невидимых угроз и голосов в трубке.

— Ладно, — выдохнул Артём, чувствуя, как силы покидают его. Адреналин отступил, и навалилась свинцовая усталость. Голова снова начала ныть. — Ладно. Но пообещай мне одно.

— Что?

— Утром, перед коронацией, ты найдёшь телефон Алисы. И заберёшь у церкви. Любым способом. Скажи, что это приказ Мессии. Скажи, что это воля Владилена. Плевать. Просто забери эту чёртову штуку.

Вектор помолчал, глядя в темноту тоннеля.

— Хорошо, — кивнул он. — Я найду его. А теперь пойдём. Здесь холодно, и мне не нравятся эти статуи. Надо будет сюда отправить рабочих, разведать тут всё.

Они направились к выходу из шлюза. Артём бросил последний взгляд на улыбающегося Ленина.

Они вышли в коридор катакомб. Обратный путь до покоев Артём помнил смутно. Он шёл на автопилоте, погружённый в собственные переживания и попытки отстраниться от технологического гула. Попытки справиться с оглушительным воем двигающейся по воздуху платформы не увенчались успехом, и Артём вновь взялся за сферу, не вынимая её из рюкзака. Вектор не до конца понимал, что происходит с парнем, но решил не акцентировать на этом внимание.

Когда они добрались до верхних этажей, небо за окнами уже начинало сереть. Утро коронации наступало. Утро, которое должно было изменить всё.

Вектор довёл его до дверей, где уже стояли новые стражники в красных плащах.

— Отдыхай, Гагарин, — сказал офицер. — Через три часа я приду за тобой.

Артём кивнул и ввалился в комнату. Он даже не стал раздеваться. Просто рухнул на кровать поверх одеяла.

Сон пришёл мгновенно. Но это был не спокойный сон.

Ему снился жрец в красной маске. Он стоял на балконе подземной станции, под мозаикой с Лениным. В руках он держал разбитый смартфон. Экран телефона светился ядовито-зелёным светом.

Жрец поднял руку, и статуи внизу ожили. Орки, эльфы, ящеры и вампиры сошли с пьедесталов. Их глаза горели тем же зелёным огнём.

— Принесите мне сферу! — закричал жрец голосом Алисы.

И каменная армия двинулась к тоннелям, шагая по рельсам, сметая всё на своём пути.

Артём проснулся от собственного крика.

В комнате было серо. В витражных окнах открывался вид на плотные клубы тумана, который покрыл всё вплоть до горизонта, а небо, нахмурившись, закрыло солнце плотной пеленой.

Глава 7. В которой мальчик не поклонился

Кварц носился вокруг Артёма, словно шмель.

— Товарищ Гагарин! Товарищ Гагарин, ну постойте же смирно! — причитал он, пытаясь разгладить несуществующую складку на старой футболке Артёма. — Этот хлопок… он такой… аутентичный! Такой древний! Вы уверены, что не хотите надеть хотя бы парадный пояс с серпами? Или плащ? Ну хоть какой-нибудь завалящий плащик?

Артём стоял перед зеркалом в полный рост и смотрел на своё отражение. На него смотрел парень, который словно только что вышел из подъезда панельной многоэтажки за хлебом. Как же далеко зашёл этот парень.

Джинсы были чистыми — Кварц явно совершил чудо с каким-то средневековым пятновыводителем, футболка всё ещё пахла лавандой, а старые кроссовки, пережившие больше, чем иной рыцарский доспех, были отмыты до состояния «почти как новые». На спине висел рюкзак. Внутри лежала Сфера. Тяжёлая, холодная, молчаливая.

— Нет, Кварц, — сказал Артём, поправляя лямку. — Я пойду так. Как пришёл. Это… часть моего образа. Таким меня видели люди… точнее, эльфы, раньше, таким же будут видеть и дальше. Скромность, аскетизм, все дела. Народ любит, когда мессия выглядит скромно, наверное.

Эльф, поджав губы, отошёл на шаг и с сомнением покачал головой.

— Ну, если такова воля… Но вы выглядите так… незащищённо.

— Я под защитой Владилена, — буркнул Артём, чувствуя, как при этих словах по спине пробегает холодок лжи. — И ещё у меня есть Пермилия. И целая армия гвардейцев царицы.

Артём посмотрел на свою правую руку. Узор, оставленный сферой, не заживал — видимо, этот след прикосновения к неведомому останется с ним до самой смерти. Стены продолжали тихонько гудеть, вызывая лёгкое раздражение шестого чувства, но, кажется, уже удавалось унимать этот гул, и он становился подобен виду собственного носа: каждый человек его видит постоянно, но не замечает. Так же и гудение магнитных полей и волн начинало превращаться во что-то незримое, незаметное.

— Ещё, товарищ Гагарин, — неловко спросил Кварц, отходя куда-то к шкафу.

— Да?

— Я нашёл это среди ваших вещей и не понял… — Кварц что-то достал и, подойдя к Артёму, развернул ладонь. Там лежала резная фигурка птички, что когда-то была подарена маленькой эльфийской девочкой. — Хм… оно вам нужно? Ценно?

Артём улыбнулся, взяв игрушку в руки, и замер, разглядывая её неаккуратные края.