Константин Подземельев – Пластмассовый мир 2 (страница 6)

— Княжна Эльвира велела мне снять с вас мерки, — равнодушно сказал эльф, входя в помещение и разматывая в морщинистых руках не очень длинную верёвочку, похожую на мерную.

Эльфийки вошли следом и направились к шкафу с одеждой Люциана.

— А для чего? — с опаской спросил Артём.

Двери за гостями захлопнулись, снова отрезав покои от остального мира. Эльф наградил парня недовольным взглядом, словно ответ на вопрос был очевиден.

— Чтобы выкопать вам яму по размеру, — с иронией сказал он. Артёму вспомнилось, как с таким же наигранным тоном над ним насмехалась учительница физики, когда он ошибался у доски.

— Кхм, что? — Артём напрягся, его глаза ловили спины эльфиек, копошившихся в шкафу.

— На кого я, по-вашему, похож? — спросил эльф. — На могильщика?

— Нет.

— Вот и правильно! Я портной. Княжеский портной! — воскликнул он с гордостью.

Артём медленно перевёл на него взгляд.

— Хорошо… А имя у вас есть?

— Меня зовут Вернон, — снова задрав голову, сказал он, как будто хотел откинуть прядь волос с лысой головы.

— Хорошо… С меня никогда не снимали мерки, — оглядывая себя, сказал Артём.

— Ещё бы, — усмехнулся Вернон.

Парень поднял на него недовольный взгляд. Эльвира, Вектор… Кто ещё будет им помыкать? Какой-то портной?

— А можно как-то повежливее?

— С человеком? — веки старика наконец раскрылись, показывая степень его удивления. — Вот ещё.

— А если с Артёмом Юрьевичем Гагариным? Мессией? Посланником Владилена? — развёл руками Артём.

— Меня ваши титулы не заботят. Все люди одинаковые, — протянул он с презрением, выражавшимся в каждом его движении. — Жалкие, ничтожные, коварные, бесхребетные и…

— А если я попрошу княжну Эльвиру выпороть вас, она согласится? — спросил Артём, невзначай перебивая. Эльфийки на фоне встрепенулись и обернулись. Он увидел, что они собирают одежду бывшего князя.

— Кхм… — Вернон поджал губы в подавленной злости, затем, растянув мерку, сказал: — Я просто сниму мерки и покину вас.

На лице Артёма мелькнула улыбка. Вот, оказывается, каково это — иметь влиятельных друзей. Может, это и не такая уж клетка? Ему тут собираются шить одежду на заказ, он может затыкать рот неприятным личностям. Всё не так уж и плохо.

Следующие несколько долгих минут Вернон, постоянно что-то недовольно бубня себе под нос, делал множество замеров вдоль каждой конечности Артёма, каждого пальца, каждого изгиба тела. Замеры он записывал куском мела на чёрной ткани, натянутой на доску. Бубнение уже не было столь открыто агрессивным, и Артём решил не заострять на нём внимание.

Горничные тем временем полностью выгребли огромную кипу одежды бывшего князя Люциана и начали упаковывать её в стопки, которые обвязывали верёвкой. Артём наблюдал за тем, как они вычищают чужой гардероб, и поражался количеству одежды, которую хранил тот садистский эльф: кители, рубашки, пиджаки, фуражки, кожаные брюки, льняные, из ещё чёрт пойми какой ткани — все возможные фасоны, украшенные драгоценными камнями, узорами, жемчугом. Пару нарядов украшали знакомые Артёму двадцатигранные пластмассовые кубики.

Он невольно вспомнил, что его собственный гардероб состоял из однотипных серых футболок и тёмных джинсов, и целиком умещался в один чемодан средних размеров. Интересно, если бы у него была возможность иметь кучу одежды, расширил бы он свой гардероб до столь же монструозных масштабов?

— Вам, может быть, помочь? — спросил Артём, видя, как эльфийки пытаются унести высоченные стопки одежды.

— Они справятся, — пробубнил Вернон. — Вот в столице им точно потребовалась бы помощь.

— В столице? — Артём поднял брови, посмотрев на портного.

— Да. Там у князя гардероб… побогаче, — вздохнул старик, словно разочарованный. — Для кого я всё это шил? Он ведь даже половины не успел показать…

В голосе портного Артём услышал грусть. Странно было видеть столь резкую перемену настроения у этого противного эльфа, и парень решил не продолжать разговор. Да и воспоминания о Люциане не особо ему нравились. Неужели этому Вернону так нравился князь? Может быть, он просто был ему по духу? Может, они вдвоём хлестали эльфиек плётками за малейшие провинности? Или… может, Люциан не был таким уж садистом?

В голове Артёма вспыхнули воспоминания сражения на ступенях церкви Владилена, несколько дней назад. Он потряс головой, стряхивая дурные воспоминания. В общем, Люциан — подонок, портной этот — тоже, скорее всего, мудак. По нему видно. А мудаки друг за друга держатся. Так что не стоит им сочувствовать. Такие, как они, без зазрения совести убивают обычных людей… эльфов? Это всё же люди или эльфы?

— Ну вот и всё, — Вернон с силой отряхнул руки, словно работал с чем-то очень грязным. — Через пару дней мы подготовим для вас первый костюм. — Он выпрямился по струнке. До поклона не опустился, лишь едва заметно кивнул и быстрым шагом направился к выходу. Эльфийки последовали за ним.

Артём глубоко вздохнул. Он снова остался наедине с собой. За окном слышался гул толпы. Парень снова подошёл к окну и выглянул в него. Новый палаточный лагерь обрастал шатрами, кострами, превращался в маленький город. Солдаты окапывали округу и создавали новую линию обороны из частокола. Видимо, они действительно боялись нападения орков. Или таков был обычный уклад жизни? Куда бы ни пришли — всюду надо строить частокол.

— Интересно, а когда они поедут куда-то ещё, они эти брёвна выкапывать начнут? — усмехнулся Артём.

— Всё возможно, — услышал он знакомый, отдалённый голос.

Вздрогнув, Артём обернулся и окинул комнату быстрым взглядом. Никого не было. Сердце ускорило ритм, давление стучало в ушах. Может, он сошёл с ума? А может, в этом мире и правда водятся призраки?

— Кто здесь? — спросил он.

— Это я, Пермилия, — послышалось откуда-то со стороны кровати. От сердца Артёма отлегло. Он ощутил лёгкий прилив радости. Орчиха не бросила его — это уже приятно.

Артём подбежал к кровати и, приподняв свисающее одеяло, заглянул под неё. Снизу его ждала только вековая пыль.

— А где ты? — спросил он, присаживаясь на кровать и снова осматривая комнату.

— Я в стенееее, — протянула орчиха.

— Как ты там оказалась? — удивился парень.

— Ну… я просто… знаю один проход…

— Ах, точно! — Артём хлопнул себя по лбу. — Я совсем забыл, — он слегка улыбнулся своей забывчивости.

Артём посмотрел на стеновые доски — они были приколочены довольно крепко.

— Давай попробуем сделать тебе проход сюда, — тихо сказал он, проходя вдоль стены. — Вон там висит ковёр, давай сделаем проход за ним.

— Где там? Отсюда тебя не видно.

— Подожди, я сейчас что-нибудь придумаю.

Он осмотрелся в поисках чего-нибудь, чем можно было бы вскрыть стену. Его взгляд рыскал по полу в поисках монтировки, но зацепился за сверкающую сталь боевого топора. С одной стороны у него был длинный узкий штырь — видимо, для пробивания доспехов. Не долго думая, Артём снял со стены трофейное оружие, забрался под ковёр и, подцепив доску, через пару раскачивающих движений с треском и скрипом отделил её от стены, открыв щель в межстенное пространство.

Проход получился почти как в покоях Эльвиры. Послышался звук шагов и кряхтение — и Пермилия, с натянутой улыбкой, выбралась через щель. На ней был тёмный балахон, весь в земле и паутине. Орчиха вышла из-за ковра и, открыв рот, осмотрела покои.

— Вот это дааа… — протянула она, медленно обводя комнату взглядом. — А эти эльфы знают толк в жилье… — усмехнулась она, оглядываясь назад.

Артём аккуратно пододвинул доску обратно, чтобы на неё не обратили внимание слуги или стражники.

— Зачем делать двойные стены… Они же просто воруют у себя пространство, — бормотал он себе под нос, недовольно оглядываясь по сторонам.

— Ты чего там? — Пермилия отодвинула ковёр и посмотрела на парня.

— Я почти… просто хочу оставить этот лаз в тайне.

— Понятно, — потеряв интерес, Пермилия прошлась по комнате, осматривая убранство, ковры, доспехи, оружие на стенах.

Артём, выбравшись из-под ковра, с улыбкой посмотрел на неё:

— Я видел, с вами разговаривал Вектор. Что он сказал?

— А, он сказал, что Эльвира распорядилась расплатиться с нами, отдав то серебро, что было обещано за твою голову, — махнула рукой девушка.

— И?

— И чтобы мы проваливали поскорее…

— Но ты решила…

— Я решила, — Пермилия обернулась, посмотрев на Артёма. — Следовать воле моего отца.

— Кхм… эээ… это какой именно?

— Перед смертью, — Пермилия приблизилась. — Он велел мне оставаться на праведном пути… — её взгляд буравил парня. — На пути к святыне. С тобой.