Константин Подземельев – Пластмассовый мир 2 (страница 8)

— И вот мы, наконец, приблизились к главному, — продолжила она речь, первую часть которой Артём, очевидно, провёл в своих покоях. — Это Артём. Человек. Мессия. Избранный. Сын Юрия. Посмотрите на него. Что вы видите? Воина? Волшебника? Может быть, просто мальчишку, загнанного в угол? Не обманывайтесь, — Эльвира с гордым видом посмотрела на парня. — Он выжил в бойне, которую разбойники устроили в лагере моего отца. Он смог пробраться мимо десятка моих лучших стражников, оставшись незамеченным. Он смог подчинить своей воле племя диких орков, просто назвав своё имя. А когда самый дерзкий из кочевников решил оспорить власть Артёма… — Эльвира вновь устремила многозначительный взгляд в зал. — …парню хватило одного взгляда, чтобы обезоружить громилу, который в два раза больше нашего уважаемого князя Кимвольда… — она указала в толпу.

Артём поднял взгляд, проследив, куда указывает её палец. Чуть позади группы других князей стоял, широко расставив ноги, высокий для эльфа двухметровый детина — Кимвольд. С плечами, казавшимися ещё шире из-за массивных накладок на золотисто-коричневом кожаном кафтане. Его кожа имела мертвенно-бледный оттенок, а волосы, заплетённые в сложную косу с вплетёнными тонкими золотыми цепями, были цвета спелой пшеницы. Лицо — резкое, с орлиным носом и глубоко посаженными глазами янтарного цвета, в которых горел открытый, почти хищный интерес, смешанный с презрением к слабым. Артём почувствовал, как этот взгляд скользит по нему, оценивая угрозу — и находя её ничтожной. На губах играла едва заметная, насмешливая ухмылка.

Эльфийка продолжала расписывать достижения Артёма, но парень слушал уже не так внимательно. Он видел, как постепенно в глазах присутствующих здесь эльфов он становился не столько мерзким человеком, сколько любопытным экземпляром. Князья переводили взгляды с Эльвиры на Артёма. И в какой-то момент парень понял, что попал на презентацию нового яблочного смартфона. Только вместо модного гаджета — он сам, а вместо бородатого мужичка в водолазке — роскошная эльфийская княжна, или уже, наверное, царица.

Но на лицах князей виднелись нотки сомнений. Они слушали байки Эльвиры и оценивающе сканировали Артёма. Они явно видели расхождение между тем, что она уже начала выдумывать, и тем, как выглядел парень. И Эльвира это тоже заметила.

— Я вижу сомнение в ваших глазах. Что ж… — Эльвира протянула руку, и откуда-то сбоку к ней торопливо подбежал монах церкви Владилена. Услужливо склонившись, он протянул девушке уже знакомую Артёму шкатулку. Эльвира достала из неё рукоять воющего клинка. — Артём, будь так любезен, продемонстрируй моим вассалам… — она протянула рукоять парню.

Артём, слегка испугавшись, посмотрел на артефакт, затем на Эльвиру, затем на князей. Они замерли в предвкушении. Кто-то в любопытстве пододвинулся чуть ближе, кто-то ухмылялся.

Артём положил руку на рукоять. В голове вспыхнуло воспоминание — как он разрезает надвое Люциана. Нервно сглотнув, он взял рукоять, положив палец на детектор отпечатка. Раздалось короткое пиликанье. Все в зале напряглись. Рука ближайшего стражника крепко сжала рукоять копья. Эльфийский князь в лоснящемся шёлковом халате, до этого откинувшийся на кресле, чуть подался вперёд, внимательно наблюдая за происходящим.

Щелчок первой кнопки. Телескопическое лезвие резко выдвинулось вперёд. По толпе прошла волна вздрагивания.

Второй щелчок. Громкий рёв двигающегося с огромной частотой лезвия, многократно отражённый эхом, заставил всех присутствующих зажмуриться и прикрыть уши.

Третий щелчок. Яркое пламя охватило клинок, засветившись как новое солнце, заставив ближайших эльфов прятать лица от света.

Артём смотрел на это пламя. Ощущал его тепло. Он чувствовал, что этот клинок наполняет его властью, силой, смелостью. С этим оружием в руках его собственные страхи словно глушились — так же, как и все звуки вокруг. Сердце трепетно билось в груди. Невольная улыбка скользнула по лицу.

Артём поднял взгляд. Эльфы. Они напуганы. Они не хотят это показывать. Но это чувствуется. Тревога во взгляде. Крепко сжатое оружие в ножнах. Они переживают: что если прямо сейчас он ворвётся в толпу этих напыщенных феодалов и просто вырежет их всех к чертям — так же, как был вырезан Люциан?

Одёрнув себя, Артём стёр с лица расплывшуюся улыбку и заглушил клинок. Звук стих. Пламя погасло. Только эхо ещё доигрывало свою песню рёва воющего клинка, растворяясь в тишине тронного зала.

Артём посмотрел на Эльвиру. Она внимательно изучала князей. Её глаза быстро бегали по собравшимся здесь мужчинам — изучали, оценивали. Она продолжала строить планы на ходу? Или просто всегда импровизировала? Есть ли вообще эти планы? Артёма посетила мысль, что он, возможно, переоценивает способности этой эльфийки.

В зале продолжала царить тишина. Артём тоже посмотрел на вассалов Космолесья. Эльфы переглядывались, словно не решаясь начать говорить. Кто-то улыбался, кто-то довольно кивал, кто-то недовольно качал головой. А кто-то… скучал?

Артём остановил взгляд на эльфе-солдате, что стоял сбоку, облокотившись на колонну. Дорогие доспехи и богато украшенный плащ говорили о том, что он — князь. Князь, который зевал, глядя на происходящее. Его скучающий вид даже немного оскорбил Артёма. До этого всех вокруг активация клинка заставляла испытывать какие угодно эмоции — страх, гнев, интерес — но не скуку.

Увидев, что человек сверлит его взглядом, этот скучающий сделал шаг вперёд и, обращаясь одновременно и к Эльвире, и к толпе прочих князей, спросил, разведя руками:

— Ну что ж… вот человек, который пробудил клинок. Ну и что? Сколько таких было в древности? Целые армии. Чем этот… — он указал пальцем на Артёма, — …отличается от тех тысяч, что использовали клинок до него?

По залу прошла волна одобрительного и не очень «угуканья».

— И я замечу, — продолжил этот выскочка, — что все эти легенды про падшего мессию… — он, скривив лицо, покачал головой, — присущи только вашей царской натуре. — Он поклонился в сторону Эльвиры. — А вот в моих краях эти сказки, увы, не в почёте.

Артём удивлённо посмотрел на эльфийку. Она была невозмутима. Она смотрела на своего оппонента свысока.

— Как я уже говорила, — начала Эльвира, — клинок — это только начало. Пробуждение артефактов — есть признак. И на пути в Храм Завета мы посетим все церковные места, где Артём докажет свою избранность каждой собаке, — последнее девушка произнесла, медленно выговаривая каждый слог и буравя князя-выскочку взглядом.

— Это самоубийство, — буркнул Кимвольд. — Храм Завета теперь земля ящеров!

— И кто в этом виноват? — Эльвира подняла бровь, посмотрев на высокого эльфа.

Тот недовольно отвернулся.

— Как я уже сказала. По пути мы посетим все места, отмеченные печатью людей. В каждом из этих мест у Артёма будет возможность проявить себя. И если я права — а я права, — то до Храма Завета мы дойдём с Войском Железных Солдат.

— А если… — снова начал выскочка, — вдруг… так случится… неожиданно… окажется, что этот человек… просто человек?

— Тогда, — Эльвира невозмутимо посмотрела на Артёма, а затем на князя, — мы повесим его так же, как всех прочих людей. А Храм Завета будет захвачен царским войском.

— Так стоп, что? — Артём испуганно посмотрел на эльфийку. Она, приподняв бровь, посмотрела на парня.

— Ты же сын Юрия? Ошибки быть не может?

— Я… сын Юрия, — чуть помедлив, ответил Артём.

— Значит, переживать не стоит, — она мило улыбнулась.

— Знаете… — выскочка поднял указательный палец, обращаясь к толпе, — мы все прошли немалый путь. И честно сказать, я разочарован. Я шёл сюда за новыми землями, к своему старому другу. А встретила меня молодая княжна и человек… — он повернулся к Эльвире, — я приносил свою присягу не вам.

— Ты приносил свою присягу… — злобно процедила сквозь зубы Эльвира, вышагивая навстречу князю, проходя мимо Артёма, — …дому Космозариэль. И пока я сижу на троне, ты продолжаешь служить… — князь стоял, не двигаясь, лишь чуть задирал голову, стараясь не поддаться давлению Эльвиры, которая подходила всё ближе и ближе, — …и до тех пор, пока хочешь носить голову на плечах, обращаться ко мне нужно «моя царица». — Она подошла к князю практически вплотную, и, хоть и была ниже его, в их позах читалось невероятное давление.

Злость закипала в князе. Неясно, что именно злило его больше — столь грубое затыкание рта или необходимость служить женщине. Артём видел, как князь мешкает. Пауза была слишком долгой, рука мужчины лежала на рукояти меча в ножнах, и Артём заметил, как пальцы сжали её крепче.

Не думая ни секунды, он тут же активировал второй режим клинка. И оглушительный рёв вновь пронзил зал, заставив всех вздрогнуть. Князь бросил быстрый взгляд на Артёма. Эльвира же продолжала буравить его взглядом.

Нервно сглотнув, мужчина сделал шаг назад, поднимая руки в жесте капитуляции. Он опустил взгляд.

Артём вновь выключил клинок.

Взгляды князей метались между парнем и девушкой. Какие-то робкие перешёптывания пробежали по толпе.

— Простите, — выдавил из себя выскочка, когда эхо рёва вновь затихло.

Эльвира медленно обвела взглядом комнату, заглянув в глаза каждому эльфу. Её суровый, давящий взгляд, всегда смотрящий сверху вниз, заставлял князей опускать головы в покорном согласии.