Его я очень бережно
вздымаю к небесам.
Ты хочешь, Город Химии,
земля — моя соленая,
Окрашу небо в синее,
а улицы — в зеленое?
Веселыми веснушками
рассыплю дома,
А в небе погремушками
грянут грома!
Ах, краски — свет и ярость,
чудо, а не смесь!
Мне весело малярить
именно здесь.
Жизнь начинается заново.
Вот они, первые метки:
Улица Ардуанова,
улица Пятилетки —
Вы не из давней древности,
не из гостей незваных.
Сколько отцовской требовательности
в ваших простых названьях!
Взад да вперед не ходите,
а по привычкам стойким
Нас прямиком выводите
к школам и новостройкам.
В школах Сережи, Наташеньки
учатся и дичатся.
А выйдут из них монтажники
небывалого счастья.
Юность, — взлет соколиный,
в синь, в поднебесье взмывай!
Дай им закалку, калийный!
Ты помоги им, магниевый!
Лучится по-ильичевски
Камское море синее —
Это для вас, мальчонки,
живет на Урале Химия,
Для вас, сидящих за партой
утро Труда и Мира
Коммунистической партией
точно запрограммировано!
За Камою, за окоемом,
за древней каменной грядой
в сиянье тысячеоконном —
уральский город молодой.
Как он торопит утро сонное!
И, вырываясь из кольца,
все дальше, к пригородам, к Семино,
спешит —
и нет ему конца, —
никак он с нами не расстанется,
Уже сейчас
беря в расчет,
Что с Верхнекамской гидростанции
к нему Печора потечет;
войдя по грудь
в рассветы дымные,
он нас сзывает, как набат.
Взрывает одурь, глушь,
Дурыманы
Второй калийный комбинат, —
чтоб встали дружными, не хилыми
земные всходы по весне,
чтоб именно отсюда
