Константин Паули – Водяной (страница 27)

Удар был такой силы, что нескольких бесов, оказавшихся ближе всего, просто сбило с ног. Вода хлынула по асфальту, превращая всё в грязное месиво. Но это была не просто вода. Это была МОЯ вода. Я сжал её потоки в тугие жгуты и обрушил на ближайшего беса. Он захлебнулся, забился в конвульсиях. Его багровые глаза потухли. Я утопил демона в шаре сверхплотной воды посреди посёлка Колдухин.

Дядя Толя, очнувшийся от первого шока, заорал от ужаса. Он видел не демонов, а просто обезумевших собак, взрывающуюся колонку и каких-то сумасшедших, стреляющих и швыряющихся огнями. Его крик мог всё испортить. Василиса, не прекращая боя, обернулась и снова щёлкнула пальцами в его сторону. Дядя Толя замолчал на полуслове и застыл с открытым ртом, как его коллега по трансу, участковый Беккер.

Битва была яростной. Нас было трое, но мы были явно сильнее.

Без сомнения, бесы разорвали бы дядю Толю, будь он даже вооружён. Не остановили бы их и простые пули или там, дубины.

Вообще всё, что имеет физическое воплощение (если само это воплощение, это тело уязвимо), можно убить.

Двоедушник падёт от тугой очереди из пулемёта. Да, запас сил и здоровья у двоедушника больше, чем у человека, он сможет залечить и вытерпеть нечеловеческие раны и боль. Однако инструменты по убийству себе подобных, которые разработало человечество, отлично справлялось и с представителями животного мира, и с представителями мира двоедушников.

Никто не бессмертен.

Но специальные средства и магия, конечно же, рулили.

Следователь методично отстреливал тварей своими необычными патронами.

В моменте он заорал с перекошенным лицом: «Перезаряжаю!», магазин из Стечкина полетел в грязь, а в пистолет был немедленно помещён запасной магазин. Причём, когда следователь доставал его из специального кармашка во внутренней части костюма, было видно, что кармашков там аж пять штук, то есть он тут настроился на маленькую войну.

Василиса сжигала бесов светом.

Да, бесы перегруппировались и попытались достать нас, навязать ближний бой, но мы трое были слишком сильными, быстрыми и вооружёнными именно для боя на дистанции.

Я, точнее, моя вода топила, сбивала с ног, ломала кости гидравлическими ударами. Несколько тварей я подбросил повыше и уронил оземь. Это их не убило, но вывело из игры на некоторое время, достаточное, чтобы Василиса и следователь их расстреляли.

Буквально через две минуты, которые показались мне вечностью, всё было кончено.

Поняв, что основное шоу завершилось, я ослабил хватку удержания тумана. Клочья тумана медленно начали расходиться по округе.

У наших ног лежали трупы. Теперь, когда жизнь покинула их, они потеряли даже иллюзию собачьего облика. Это были просто уродливые, чешуйчатые туши, измазанные в грязи и собственной чёрной крови. От них поднимался тошнотворный, сладковатый запах.

Мы стояли втроём посреди этого побоища, тяжело дыша. Василиса, следователь и я. Три случайных союзника, три хранителя тайны. Мы молчали, глядя друг на друга. Слов не требовалось. Мы всё понимали.

— Их надо убрать, — коротко бросил следователь. Его голос был хриплым.

— В опорник нельзя, заметят. Есть идеи? — спросила Василиса.

Я вспомнил про старую «буханку», стоявшую у здания почты. Мою будущую машину. Мою недвижимость. Там точно никто не посмотрит. Идеальный катафалк для демонов.

— Я знаю куда, — сказал я.

Светлана и дядя Толя всё ещё пребывали в трансе, но сейчас было не до них.

Я остановил ток воды из колонки, чтобы не превращать улицу в болото, напрягся и стал собирать воду прямо из грязи. При этом заставляя её ловить и тащить за собой многочисленные гильзы от пистолета. Все не собрал, но большую часть выловил и бросил в канаву, подальше от любопытных глаз.

Незачем людям видеть россыпи гильз около опорника.

Не сговариваясь, мы принялись за работу. Следователь подхватил одну тушу, я другую. Они были тяжёлыми, неестественно тяжёлыми для такого размера, но вполне подъёмными. Стараясь не измазаться, под прикрытием остатков тумана мы по одному донесли и зашвырнули их в ржавый кузов УАЗика, на гнилой пол. Причём открыл дверцы молодой следователь и как он это сделал, я не заметил.

Мы просто таскали. Парочку, потом ещё одну, и ещё. Василиса стояла на стрёме, готовая в любой момент снова щёлкнуть пальцами, если кто-то появится.

Когда последний труп с глухим стуком упал внутрь "буханки", трупы заполнили внутренности старой почтовой машины под самую крышу. Так что нам пришлось навалится на двери, чтобы захлопнуть их. Запах внутри был тошнотворный и чудовищный, но снаружи его почти не ощущалось. Вероятно, грязь забила все щели, сделав авто сравнительно герметичным.

Следователь вытер руки о траву, подошёл ко мне и молча протянул руку. Я пожал её. Его ладонь была твёрдой и самую малость влажной.

— Денис, Денис Иванович, — коротко представился он.

И это было кстати, потому что его имя мне до сих пор не было известно.

— Вадим, — ответил я, хотя мы оба понимали, что он читал моё досье и имя отлично знал.

Потом он так же молча пожал руку Василисе. Наш боевой союз был скреплён. Без пафоса, без клятв. Просто три бойца, которые знали, что мир устроен немного сложнее, чем кажется.

— Что дальше? — спросила Василиса, глядя на застывших Светлану и дядю Толю.

Денис пожал плечами:

— Если бы не бросил, сейчас бы покурить… Что делать дальше? Дальше — вы ничего не видели. Псы взбесились, я сделал пару предупредительных в воздух, они разбежались. Колонка прорвалась от старости. Всё.

— За колонку не переживай, я заблокировал ток воды окислами как пробкой, она не потечёт, а так — ей всё равно никто не пользуется, — нахмурился я.

— Я не о том, не про колонку или выстрелы, — дёрнула головой Василиса. — Нам надо поговорить. У тебя есть кофе в твоём домике на колесах? — спросила она у Дениса.

— Свежемолотый, — ответил он.

Тишина, наступившая после боя, была плотнее и тяжелее, чем туман, который её накрывал. Тишина давила на уши, гудела отголосками недавней битвы: неслышными криками бесов, беззвучными взрывами света, гулом разорванной воды.

Какое-то время мы стояли втроём посреди этого маленького, локального армагеддона: я, почтальон-водяной; Василиса, тихая помощница-маг; и Денис, следователь-инквизитор. Три случайных фигуры на одной шахматной доске, внезапно обнаружившие, что играют в одну и ту же партию.

— Мажор, — проворчала Светлана следователю, нарушив наше оцепенение.

Она щёлкнул пальцами. Дядя Толя и Светлана вздрогнули и одновременно очнулись.

— Что… что случилось? — пробормотала участковая, оглядываясь. — Где собаки?

— Вы же своими глазами всё видели, — спокойно ответил ей Денис. — Я сделал пару выстрелов, взял на себя, чтобы вам с рапортами за трату патронов не возиться. Ну, зверюги напугались, видать. А вот с колонкой у вас беда. Надо сантехника вызывать.

Застывшие во время боя истуканами Светлана и дядя Толя, очнувшись, ничего не помнили, кроме стаи взбесившихся собак и прорыва колонки.

Даже после щелчка они были вялыми и сонными. Денис сказанными словами внушил эту легенду в их сознания.

Но мы-то знали. Мы стояли, измазанные в грязи и чёрной, вонючей крови тварей, и понимали, что недомолвки кончились. Нам нужно было обсудить случившееся.

— Пойдёмте, поговорим? — предложила Василиса.

— Да!

— Пойдёмте тогда в мою машину, — коротко бросил Денис и кивнул на свой чёрный микроавтобус.

Несмотря на свой официальный статус, чувствовалось, что следователь не был человеком, который привык повелевать, отдавать приказы. А может быть, наше равное участие в драке сместило ролевую психологию?

Микроавтобус, названный Василисой домиком на колёсах, оказался внутри вовсе даже не этим самым кемпером. Он был обит звукопоглощающим серым (откуда такая любовь к серому цвету?) покрытием, которое делало его нежилым и безликим.

Я не разбирался в марках, но по ощущениям это был не серийный автомобиль.

Денис дёрнул ручку и захлопнул боковую дверь, отделяя нас тонировкой своего авто от остального мира.

Изнутри не было рядов кресел, наоборот. Да, были кресло водителя и пассажира, но за ними большое специально оборудованное пространство. Профессиональный инструмент и практический аскетизм. Ничего лишнего. Жёсткие откидные сиденья, машина могла спокойно перевозить восемь человек, встроенная радиостанция, в углу небольшой холодильник и кофеварка. На боковой стене два монитора, но чем они управлялись и что показывали, не понятно, сейчас они были выключены.

Кресла при необходимости также могли служить и кроватью, так что может насчёт «домика» Василиса и не ошиблась.

Внутри не пахло автомобильными ароматизаторами или, скажем, сигаретами. Пахло озоном, оружейной смазкой и горьким кофе.

Денис потыкал во встроенном автомате какие-то кнопки, тот загудел и спустя время Денис вручил нам три безликие маленькие белые чашки с дымящейся чёрной жидкостью.

Пахло даже не кофе, пахло чистым, концентрированным кофеином, способный поднять на ноги и мертвеца.

— Сахар? — спросил Денис.

— Да, я буду, — отреагировал я и он полез в какой-то встроенный боковой шкафчик за контейнером с рафинадом.

— Обязательно сахар, не знаю, как вы, а я после применения магии как выжатый лимон, — прокомментировала Василиса и добавила себе солидную порцию кускового сахара.