Константин Нормаер – Отдел Нечисть (страница 3)
В глаза ударил яркий свет. День был в самом разгаре, и ленивое летнее солнце уже добралось до зенита. Вот только любоваться природой мне было некогда.
Нечисть устремилась к палисаднику.
Позиция у меня была убойная. Бука хоть и убегал, но еще находился в прямой досягаемости парализующего луча, примерно в двадцати пяти метрах – в таком положении захочешь, а не промахнешься. Охват световых оков составлял целых три метра, так что, даже если бука решит резко сменить направление, ничего у него не выйдет. В анабиоз, как бывает при прямом попадании, он, конечно же, не впадет, а вот парализовать – парализует за милую душу.
Я приготовился к выстрелу.
Остановился.
Задержал дыхание.
Прицелился и…
На спусковой крючок нажать так и не успел. Мощный удар в плечо буквально сбил меня с ног.
Я редко ругаюсь, но сейчас выдал все, что помнил еще со времен училища. Такие выражения даже от водил-дальнобойщиков редко услышишь. Может быть, именно поэтому молодой, тощий парнишка, облаченный в длинный кожаный плащ, резко мотнул ярко-желтыми длинными волосами и, внезапно осунувшись, втянул голову в плечи.
Небольшая площадка перед старой пятиэтажкой была заставлена машинами специальных служб. Разноцветные мигалки: сине-зеленые, желто-красные, бело-оранжевые, которые мы между собой называли «люстрами», создавали подобие цветомузыки.
Анатолич, временно исполнявший обязанности начальника отдела, сочувственно похлопал меня по плечу и, важно зашевелив усами, направился к тонированному форду – таможенные особисты были уже тут как тут.
– Вы меня простите, я же не знал, – виновато промямлил парень и, протянув руку, представился: – Меня Ильей зовут. Из управления направили к вам стажером.
Этого мне только не хватало. Неужели трудно сразу дать аттестованного сотрудника? Здесь и так дел невпроворот, так еще «с нуля» человека учи.
– Пока не станешь полноценным оперативником, так и буду звать тебя, Стажер, – недовольно буркнул я в ответ.
Стараясь не мешать работе криминалистов-футурологов, я приблизился к следователю и, заглянув через плечо, попытался разобрать убористый женский почерк.
– Блин, Артур, ты же знаешь, я этого терпеть ненавижу, – поправив очки, недовольно поморщилась дежурный следователь Анастасия Хохлова.
Специалист она была что надо. Характер вот только скверный. Ну так с кем не бывает. Тем более в подразделении Нечисть это считается нормой. У нас тут через одного синдром вечного недовольства и хандры. Ненормированный рабочий день, вечный стресс и соответствующий контингент – да наше общество ни один психолог не выдержит. Вернее, один пока справляется. Штатный лекарь душ, так сказать.
Дая Абдулазизова уже третий год варилась с нами в одном котле вечного стресса. Обычно на этой должности больше пяти-шести месяцев не задерживаются – либо рапорт подают на перевод, либо уходят на вечный больничный… и обратно уже не возвращаются. В общем, Дая Надировна у нас не просто штатный психолог, а всем нам, заезженным донельзя оперативникам, помощница и верный соратник. Всегда нужное слово найдет, да и начальство, если надо, умаслит. Ее имя, кстати, так и переводится с татарского – «нянька».
– Ну как у тебя продвигается? – уточнил я у следователя.
– А тебя это каким боком касается?
– Что значит, каким боком? Это все-таки моя территория. Я, так сказать, этот вызов принял, и мне его расх…
– Ты подозреваемого упустил, – колко заметила Анастасия.
На это действительно было нечего возразить. Захлопнув папку и тяжело вздохнув, следователь поняла, что немного перегнула палку. Её взгляд сделался сочувственным.
– Артур, ну ты же знаешь порядок: если стал свидетелем, в расследовании принимать участие не имеешь права. Статья 1002 Оперативного кодекса. Да тебе сейчас и не до этого. Готовься, хорошенько все вспомни, проанализируй свои действия и состряпай легенду.
– Это еще зачем? – нахмурился я.
– А как насчет инспекции по личному составу, надзорных и особистов. Или ты еще не задумался о последствиях? Тогда запомни: начальников много, а исполнитель один. – И указав мне на машину с красно-желтыми проблесковыми маячками, направилась к подъезду опрашивать свидетелей.
Во многом она была права, я здорово облажался и теперь буду держать ответ перед всеми ведомствами разом. Что поделать, служба такая.
Я кинул быстрый взгляд в сторону группы товарищей в одинаковых строгих костюмах. Они о чем-то увлеченно беседовали, не забывая при этом время от времени недовольно посматривали в мою сторону. Надзирают, чтоб им пусто было! Лучше бы делом занялись. Впрочем, они и занимались. Чесали языками не хуже дворовых старушек, только семечек не хватало. Ладно, они – начальство, им положено стоять на месте и злобно вращать очами, чтобы подчиненные боялись и не наделали еще больше глупостей. А я особый уполномоченный дознаватель, мне рассиживаться недосуг. Действовать надо!
Я подозвал стажера, как его там, Илью, кажется, и указал на свой старенький двухдверный «Фиат».
– Поехали.
Выкинув в урну остаток сосиски в тесте – где он её только успел раздобыть, – стажер быстро кивнул и размашистым шагом направился к машине.
Место происшествие, словно сами знаете что, влекло к себе все больше жужжавших мух. Не успели мы выехать со двора, а нам навстречу уже мчался фургончик «Первого» и целый микроавтобус «66-го» – двух самых активных новостных каналов. Как же пропустить такую сенсацию! И ладно бы один «Чертов канал» здесь ошивался, он специализировался на подобных новостях, а вот Главному федеральному что тут понадобилось?
Но меня это уже мало интересовало. Посмотрю вечером, по телевизору. Журналисты хоть и назойливее мух, а порой по своей недальновидности и излишней пытливости способны накопать нечто очень даже ценное.
– Скажите, а он, правда, такой прыткий был… бука этот? – осторожно поинтересовался стажер.
Я вынырнул из мыслей и покосился на юношу. Лицо открытое, простодушное – нет, он не издевался, а спрашивал из праздного любопытства.
Придется ответить:
– Прыткий до невозможности.
– Это хорошо. У меня прямо камень с души. Получается, ничего я не испортил. Все равно вы его не поймали бы. Даже если бы я не вмешался.
Заскрипев зубами, я все-таки нашел в себе силы не послать его куда подальше с его выводами. И, выдержав паузу, недовольно вздохнул:
– И откуда ты такой взялся на мою голову?
– Как откуда? Из отдела кадров, конечно. У них там сейчас особая программа распределения. Молодых сразу за наставником закрепляют, а не просто в отдел на побегушки.
– Да, это они здорово придумали.
Стажер немного помолчал, а потом снова полез с расспросами:
– А вам часто приходится пользоваться
– Ты не мог бы немного помолчать?! – в какой-то момент повысил я голос.
Парень тут же успокоился и, сложив руки перед собой, как примерный ученик, уставился в окно.
Светофор на перекрестке горел долго. Мы пропустили сначала машины «под стрелку», а потом вереницу пешеходов.
Я рассеянно наблюдал за спешившими по свои делам горожанами. Мир давно стал другим. Люди, нелюди – все перемешалось, образовав новую реальность. И я только диву давался, как мы легко приняли в свой дом новых соседей. Правда, теперь стоило хорошенько потрудиться, чтобы понять, кто есть кто. Например, вон дедок, семенящий по дороге в рваных кроссовках и грязном плаще. Вроде бы обычный, ничем не примечательный гражданин. Гуляет с кучей собак на поводках. Наверное, просто держит на дому гостиницу для животных. Но это лишь на первый взгляд. Если хорошенько присмотреться, можно различить застрявшие в бороде листья и характерные древесные круги на тыльной стороне ладони, напоминающие шрамы. А на пятке, чуть ваше щиколотки, – сучок торчит. Самый обычный леший, перебравшийся из дремучего леса в городскую среду.
Или вот еще одна: ноги от ушей, а вместо юбки – пояс, что едва попу прикрывает. На такую даже женский пол внимание обратит. Волосы светлые, на солнце почти золотые, глаза зеленые-зеленые. Один раз взглянешь и про все на свете забудешь. Жену, детей – всех пошлешь, не раздумывая. Только новую семью с такой точно не слепишь. Не получится. Почему? Да потому что водяница это собственной персоной. Обычно представительницы ее рода всегда вразрез с законом идут. Ну или на грани. Модели, эскортницы, блогерши, в редких случаях мошенницы. Так ко всему прочему еще и ведьмы, так сказать, четыре в одном.
В какой-то момент красавица остановилась и посмотрела в нашу сторону. Наверное, прочла мои мысли. Она это может. В машине сразу начало барахлить радио. А вот стажер будто и не заметил очевидного признака. Весь налился краской и натянул на лицо глупую улыбку. И зачем он только в пограничную полицию сунулся? Ну не его это место, не его.
Девушка легким движением поправила тонкую бретельку, соскользнувшую с её плеча, и послала юноше воздушный поцелуй. После чего развернулась и, завиляв бедрами, продолжила переходить дорогу.
Я ткнул стажера локтем в плечо, заставив выйти из оцепенения.
– Принцесса, – мечтательно протянул он.
– Кикимора она болотная.
– Почему это? Она же красавица!