Константин Нормаер – Механическая пустошь (страница 5)
Дожевав горький лист, он с трудом проглотил ставший в горле сухой ком. Зато теперь можно было дышать полной грудью, не пугаясь ведьминых уловок.
Кулак вновь уткнулся в хлипкую дверь. Но не успел он ударить посильнее, как та резко распахнулась. Яркий свет вихрем ворвался внутрь темного, затхлого помещения.
Странник пригнул голову, чтобы поместиться в проем, и для начала хорошенько принюхался. Затем, послюнявив указательный палец, выставил перед собой, словно пытаясь определить направление ветра. На самом деле, таким нехитрым способом он искал ведьму. Таким вещам учили его там, откуда он был родом. Еще на первом этапе взросления умный Берг преподал ему десять важнейших уроков, как избежать ведьминых силков.
Только вездесущий сквозняк, никакого постороннего присутствия.
Нагнувшись еще ниже, чтобы не задеть верхний косяк, странник зашел внутрь. Но осмотреться так и не успел. На пороге пыльного тамбура возникла массивная фигура мельника. Был он крупнотелый, с выпирающим животом и длинными седыми волосами, заплетенными в тугой хвост. Вытерев руки о широкие плотные штаны на лямках, хозяин звякнул подковами, которые крепились на узконосые сапоги, и ничего не объясняя, кинулся на непрошенного гостя.
– Эй, а ну прочь отседова! Ить, ить, ить, – замахал он руками, словно гнал из дома глупых цыплаков.
Странник даже не пошевелился. Только когда мельник приблизился почти в плотную, он ловко отступил в сторону. Одновременно с этим, он схватив мельника за горло и пригвоздил того к стене. Теперь можно было вести диалог.
– Где он?
– Кто?! – не понял мельник.
– Тот, кто пришел с востока. И кто не способен отбрасывать Тень.
– Впервые слышу. Ко мне никто не приходил.
– Вспоминай!
– Зря стараешься. Отпусти меня, грингас!
Слова мельника вызвали у странника некое замешательство. Ослабив хватку, он позволил хозяину сползти по стене и коснуться сапогами пола. Жадно хватая ртом воздух, тот принялся растирать покрасневшую шею.
– Убирайся прочь, чужеземец? – проревел хозяин. – Тебе здесь нечего искать, пыльнобокий!
– Не указывай, что мне делать. – Странник отошел в сторону и задумчиво скрестил руки на груди.
– Как бы не так! Захочу, не просто скажу – а поганю метлой. Прошло ваше время, грингас!
– Времена прошли, а мы остались, – остановил его странник. – Так что не трепи языком понапрасну.
– Может и так, но это ненадолго, – зло хихикнул мельник.
В этот момент тишину нарушил посторонний звук – скрипнули и тут же затихли жернова. Снизу, где должен был располагаться бункер с ящиком дозатором, что-то неприятно хрустнуло. И механизм вновь заработал в прежнем режиме.
– Что это? – поинтересовался странник.
Растерянный взгляд мельника мгновенно метнулся куда-то в бок, а на лице возникла растерянность.
– Э-э-э…э-э-э, крупный камень, всего-то. Что тут такого? С кем не бывает?
– Крупный? – задумчиво повторил гость.
В два прыжка странник достиг огромных каменных колес, но дальше двинуться так и не смог: огромное тело мельника повисло у него на спине, с силой потянув назад, к выходу. Только сейчас рыцарь понял, что неверно оценил сложившуюся ситуацию – помимо объемного живота, в его спину упирались еще и две пустотелые груди.
Рыча и фыркая, женщина пыталась впиться страннику в шею. Но у нее ничего не получалось.
Попятившись назад, странник со всего маху влетел в стену. Та, что выдавала себя за мельника, ослабила хватку.
Развернувшись, странник оттолкнул ее ногой и одним движением извлек из кобуры револьвер. В ответ, хозяйка мельницы зло осклабилась:
– Напрасно стараешься, мурянмук! У тебя все равно ничего не выйдет.
Странник задумался, а потом быстро кивнул.
– Возможно, ты и права. Но с твоего позволения, я все-таки попробую.
– Чушь! Ты даже не представляешь себе с кем связался! К тому же ты опоздал!
– Уверена? – гость, прищурился, и внимательно осмотрел крохотное помещение.
Сломав одну из деревянных жердей, которые создавали некую конструкцию под желобом, неуклюже соединяя его с жерновами, странник продел палку под одеждой мельничихи и ловко подвесил ее под самым потолком, словно огородное пугало.
Хозяйка пыталась лягаться и прыскать слюной, но ее палачу было все равно. Он прекрасно понимал: когда ее злость иссякнет, останется лишь обреченность. Вот тогда-то и нужно будет приниматься за работу.
Ждать пришлось недолго. Ее хватило всего на пару грозных проклятий и протяжный вой.
– Успокоилась? – уточнил рыцарь, продолжая точить длинный, с зазубринами, нож.
– Тебе это так с рук не сойдет! Слышишь меня?! – рявкнула хозяйка.
– Сильно сомневаюсь.
– Запомни! Прольется кровь – целый реки крови!
– Что-то такое я уже где-то слышал.
– Грязный муренмук! Будь ты проклят!
Странник остановился, посмотрел на нее снизу вверх.
– Стало быть, и такие, как ты, тоже способны испытывать страх?
Хозяйка затихла, обдумывая услышанное. А потом в мгновение ока сменила гнев на слабость:
– Прошу, убей меня! Ты обязан это сделать! Вырви из меня жизнь!
– А она у тебя разве есть? – удивился странник.
Запрокинув голову, хозяйка замерла, и внезапно, зал наполнился птичьим клекотом, а затем звериным воем.
Убрав нож в ножны, странник загадочно улыбнулся. Ему понравилась ее реакция. Хлопнув в ладоши, он быстрым шагом направился к жерновам.
3
Первое время после Потопа люди затаились. И забившись в норы, словно животные, стали ждать новой волны. Но она так и не пришла. Не через год, не через десять лет. Только тогда к выжившим стало приходить осознание. Мир изменился, и не в лучшую сторону. Стал более циничным и непредсказуемым в своей жестокости. Но главное, что старые и новые боги окончательно утратили способность внимать человеческим молитвам. Люди остались один на один со своей бедой.
По истечении времени, мало кто помнил по какой причине небесный огонь, который обрушился на грешную землю, назвали Потопом. Людям было не до того. Занявшись строительством нового мира, они напрочь позабыли о старом. Но были те, кто свято хранил воспоминания вчерашнего дня, полагая, что лишь благодаря им можно избежать наступления нового Потопа.
– Зачем ты молишь камни? – поинтересовался странник, изучая странные, похожие на пресс жернова.
– А сам не догадываешься?
– Догадываюсь, – кивнул он.
– Серая пыль сейчас на вес золота, – нашла в себе силы рассмеяться хозяйка.
– И сколько же сейчас дают за мешок этой дряни? – странник пнул носком пузатый холщовый бок.
В ответ раздалось недовольное фырчанье.
– Спроси у Дорожных менял. А мое дело: поддерживать хозяйство в порядке и молоть камни.
– Так ты, стало быть, у нас в слугах?
– Аха-а-а-а, – то ли рассмеялась, то ли харкнула хозяйка. – Ну уж точно не проводник!
Пока она говорила, странник внимательно изучал хитроумный механизм мельницы. Его интересовала любая мелочь, даже наполненный сыростью и пылью тяжелый воздух. А разговор оставался лишь предлогом, или лучше сказать, отвлекающим маневром. Ничего не значащие вопросы и такие же бессмысленные ответы. Закончив осмотр зала, странник спросил еще о чем-то, и перешел к следующей стадии. Теперь он собирался копнуть глубже и заглянуть в не такое далекое прошлое. Скажем, во вчерашний день, когда мельницу посетил некто оставивший на дереве и камне глубокие темные вкрапления – следы своего мерзкого присутствия.
В тех местах, откуда странник был родом, это называлось Танцем Мнема. Никакой магии – сплошная наука.
Настраиваясь на определенную волну, при помощи особых трав и источающего ими аромата, он мог уловить некий энергетический след, который хранило в себе Пространство. Призрачный запах, эхо слов, даже трассер движение были доступны странному танцу. Для этого необходимо было лишь поставить свою ногу в «точку начала». Первое движение – оно самое важное. Дальше – проще. Все равно что плыть по течению.
Правда, со стороны это выглядело довольно необычно, поскольку танцор должен был пародировать некие особенности искомого объекта. Но для начала, надо было уловить ритм, такт, манеру. И лишь потом погружаться во временной поток с головой. В этот самый момент танцор терял контроль над собственным телом. Больше оно не принадлежало ему. По крайне мере, на время танца.