Константин Нивх – Подкидыш (страница 42)

Шли мы достаточно быстро и почти бесшумно. "Индейцы" явно ожидали, что я опозорюсь, но школа Сержанта не прошла даром. Смог я их удивить. Ближе к обеду начались поиски самого "обеда". Ивкэ и Ивша умчались куда-то вперёд, а мы с Ивхо занялись поиском подходящей полянки. Под руководством Флоры, оная довольно быстро нашлась, да ещё с маленьким бонусом в виде родничка. Пока обустраивались, подошли сыновья Ивхо с добычей. Пока на костре запекались тушки местных кроликов, Ивхо обозначил наши дальнейшие планы:

— До стойбища осталось меньше половины дневного перехода. Я думал, будем идти медленнее, — он одобрительно посмотрел на меня. — По пути будем охотиться. Не пристало охотнику возвращаться с пустыми руками.

— А если всё не унесём? — поинтересовался я.

— Что сможем, унесём, а остальное подвесим на деревьях. Потом молодёжь найдёт и принесёт в стойбище.

После сытного обеда, без раскачки, продолжили путь. Когда сыновья Ивхо вновь скрылись в зарослях леса, поинтересовался, почему они всё время молчат. Нет, между собой они, конечно, разговаривали, а со мной не общались совсем, хотя было видно, что вопросы у них есть. Всё оказалось довольно просто — они не разговаривали на языке имперцев. Кое, что понимали, но не говорили. Сам Ивхо часто ходил с обозами, а потому язык знал неплохо, да и сказывалось бурное прошлое — в силу обстоятельств, пришлось по молодости немало поколесить по континенту.

За два часа до стойбища Флора зафиксировала, несколько крупных засветок. Я резко остановился.

— Там несколько животных, — не громко сообщил я, показывая направление рукой.

Ивхо внимательно посмотрев на меня, что-то скомандовал своим сыновьям и те растворились в лесу.

— Зайдут с той стороны, — пояснил он мне. — Ну, пойдём, посмотрим, кого ты учуял.

Метрах в тридцати от нас виднелся небольшой холмик, к нему мы и направились. А "учуял" я полосатых оленей (у нас они пятнистые, а здесь — полосатые), с десяток крупных и чуть поменьше молодняка. Ивхо спрятался за ближайшим деревом, приготовив лук со стрелами. Мне с дробовиком, такие премудрости не нужны и потому остался лежать на холме. Как я понял, ждём действий сыновей Ивхо и те не заставили себя долго ждать. Внезапно заверещал подранок, пронзённый стрелой и ломанулся сквозь кусты прямо на меня. Всё стадо вначале бестолково закружило, а потом устремились вслед за вожаком. Особо не прицеливаясь первым выстрелом, добиваю подранка и тут же стреляю вслед удаляющейся самке. Через мгновение олени исчезли в зарослях леса. Результатом нашей охоты стали четыре оленя — самец-двухлетка и три самочки.

За час тушки были выпотрошены и подвешены на деревьях. После чего мы отправились в путь. Нанизав тушку самого крупного оленя на очищенную от коры жердину, Ивкэ и Ивша двинулись вслед за отцом, показывающим дорогу. Меня же нагрузили ливером, сложенным в специальные кожаные мешки. Ещё на подходе к стойбищу нас встретили. Выбежавшие из-за деревьев "индейцы" быстренько подхватили жердину с тушкой оленя и моментально исчезли, двое других подошли ко мне и помогли снять мешки. Остальные, после разговора с Ивхо, направились по нашим следам вглубь леса.

В самом стойбище нас встречал вождь и местный шаман. Ивхо приблизился к ним и о чём-то переговорил. Вождь, крепкого телосложения средних лет мужчина, важно выслушал Ивхо и посмотрел на шамана, тот едва заметно кивнул.

— Род Кэлгу рад видеть тебя у себя в гостях, — начал он. — Сегодня, вышла удачная охота и ты приглашён на праздник.

Не скажу, что я всё понял из его обращения, но так перевёл Ивхо. Вождь и шаман ушли, а в стойбище началась суматоха — разжигались костры, доставались самые большие котлы, рубилось мясо, доставались припрятанные до поры, до времени местные деликатесы. На мой вопрос: "Часто ли такое происходит в стойбище?", Ивхо ответил:

— У нас малый род и возвращение охотников из дальнего рейда без потерь всегда праздник. Не такой, конечно, как сегодня, но праздник. А сегодня у нас в стойбище гость и мы должны проявить к нему уважение.

Меня, что-то смутило в его объяснениях.

— Ивхо, ты же не случайно пригласил меня в стойбище… — начал догадываться я. — И всё это представление лишь для отвода глаз.

Охотник заметно смутился.

— Ты последняя надежда. У шамана, в юрте, умирает моя дочь. Он говорит, что духи не в силах ей помочь. Через декаду она должна была выйти замуж за младшего сына вождя.

— Что с ней случилось?

— Не знаю, — пожал плечами. — Пять дней назад она с подружками пошла на речку, стирать бельё, а назад её уже принесли. На правой руке, возле запястья у неё ожог.

Тяжело вздохнув, он продолжил:

— Ивла ждала этой свадьбы и была счастлива. Когда шаман сказал, что духи ей не помогут, я ушёл в рейд. Смотреть, как она медленно умирает, выше моих сил.

Опять на те же грабли… Нет, девочке помочь надо и это не обсуждается, но как не хочется снова попадать в глупую ситуацию. М-да… судьба смеётся дважды…

— Ладно, чего сидеть, пошли к шаману, — я вскинул рюкзак на плечо и поднялся.

Шаман сидел у свой юрты и похоже ждал нас. Глядя на него возникало двоякое ощущение — скрытой угрозы и неминуемых неприятностей. Он молча отворил полог юрты и пропустил нас во внутрь. В полутьме юрты, освещаемой единственной горящей плошкой угадывалось, укрытое шкурами, тело молодой девушки.

Сбросив рюкзак у входа, подошёл к ней. Шаман, что-то пробурчал.

— Он говорит, что она вся в огне, а правая рука опухла и потемнела, — перевёл Ивхо.

Осторожно осматриваю руку. Дрянь дело — похоже, началась гангрена. Перехожу на осмотр в энергетическом плане. Рука, вплоть до локтя, виделась в тёмном спектре, но ещё просматривались ниточки едва живых энергоканалов — это шанс.

— Спроси у шамана, он видит темноту в руке? — обратился я к Ивхо.

— Да, он видит, — первёл Ивхо, переговорив с шаманом. — Духи говорят, что это яд. Яд речного зверя и он им неизвестен.

— Понятно… Нужен небольшой огонь, вода, какая-нибудь вытягивающая мазь.

Шаман, что-то достал из своей сумки, а Ивхо бросился из юрты. Пока он бегал в поисках огня и воды шаман подошёл к девушке и характерным жестом чиркнул по руке девушки.

— Нет, отрезать не будем, — отрицательно покачал я головой. — Сделаем два надреза, наложим мазь и попробуем прокачать энергией руку.

Все свои действия я пояснял жестами. Как ни странно, шаман меня понял. Он отошёл и стал копаться в своих запасах. Пока рядом никого не было, подошёл к рюкзаку и достал аптечку. Аптечка едва слышно зажужжала на плече девушки. Обернулся и увидел внимательно наблюдающего за моими действиями шамана. Я приложил палец губам. Глядя на меня, он медленно кивнул, соглашаясь со мной. Аптечка отработала и отключилась. Вскоре появился Ивхо с котелком горящих углей, вслед за ним заскочила женщина с ведром горячей воды. Поставив ведро, она быстро исчезла. Не долго раздумывая, шаман выгнал и Ивхо.

В юрте всё же было темновато и разглядеть руку в обычном свете было сложно.

— "Флора, как думаешь, если зажгу светляк мне башку не открутят"?

— "Не думаю. Скажешь, что у тебя артефакт. Не дикие же они, наверняка поймут".

— "А что посоветуешь по руке"?

— "Других вариантов лечения в данных условиях нет".

Зажигаю светляк. Шаман в ступоре, но самообладания не теряет. Гул стойбища, доносящийся сквозь шкуры юрты, мгновенно прервался. Да и хрен с ними, сами же просили о помощи. Махнул рукой шаману, тот немного пришёл в себя и подошёл ко мне. Ну, а дальше всё прошло по намеченному плану: проведя обеззараживание ножа над огнём, сделал два надреза на руке девушки. Шаман, обмыв руку от набежавшей сукровицы и гноя, перевязал руку, предварительно намазав её вытягивающей мазью. Воспользовавшись алмазом-накопителем, прокачал энергоканалы руки девушки. Результат сразу же стал заметен — температура начала спадать, прерывистое дыхание перешло в более ровный ритм, щёчки слегка порозовели. Уже собираясь уходить, вспомнил о камне, найденном у природного источника. Думаю, если приложить его к руке на ночь — хуже точно не будет. Достаю его из рюкзака, краем глаза замечаю вытягивающееся от удивления лицо шамана. Показываю, что я хотел сделать, он тут же примотал камень к руке. Всё! Отключаю светляк.

Первым из юрты выхожу я, за мной шаман. Местное солнце уже скрылось за горизонтом и стало заметно темнеть. Рядом, тут же, оказался Ивхо и та женщина, что принесла ведро с водой. Быстро о чём-то переговорив с шаманом, они исчезли в юрте. Народ сразу загалдел, а мы направились к центру стойбища. Ещё не дойдя до него, нас догнал довольный Ивхо.

— Жена говорит, что Ивла выглядит гораздо лучше. Я в долгу перед тобой.

— Не торопись, результат будет виден завтра. И имей в виду, без него, — я кивнул на шамана, — ничего бы не получилось.

Мне не нужен конфликт с шаманом, так что за результат лечения пусть он и отвечает. Ивхо, кажется, понял, о чём я и обратился к шаману, выражая свою признательность. Тот с важным видом кивал головой в ответ.

За то время, что мы находились в юрте, молодёжь уже умудрилась вернуться с нашими трофеями, так что из каждого костра тянуло, чем-то невообразимо вкусным. В животе заурчало. И не мудрено — уже сумерки, а я с обеда ничего не ел. Помереть с голоду мне не дали. Возле самого большого костра меня усадили рядом с шаманом, а рядом сидящий Ивхо работал за переводчика. Ничего так посидели: мясо жаренное, мясо варенное, вяленое и копчёное; дары леса — грибы, ягоды, всякие корешки и салатики. Вождь расщедрился и из запасов достали какой-то слабоалкогольный напиток. М-да… зря это он. Местные, оказывается, пить совершенно не могут или у них с метаболизмом что-то. Уже через полчаса они заметно опьянели, а у меня ни в одном глазу. Посидели ещё немного — послушали песни, оценили танцы у костра. Ночевал в юрте Ивхо. Перед сном пообщался с Флорой.