Константин Мзареулов – Эликсир смерти. Печать первая (страница 12)

Дальнейшие события Тихон Миронович беспомощно наблюдал, стоя в нескольких шагах за спиной демонического доктора. Из темноты прямо на них выбежал тяжело дышавший великан. Увидев людей, Мец-хозин пригнулся, словно готовился к прыжку, и обнажил ужасные клыки. Под мохнатой шкурой чудища перекатывались огромные мышцы. Он все‑таки прыгнул, однако на мокрую землю упало уже бесчувственное тело, потому что Фердинанд Гектор Урсула Лямпе успел выстрелить из своего усыпляющего ружья.

Потом высоко в небе послышался нарастающий свист, и на ровную площадку перед кустами опустилось нечто, имевшее форму чечевицы и размеры трамвайного вагона. Часть гладкого закругленного бока откинулась и легла верхним торцом на грунт, образовав подобие трапа. Из открывшегося проема вытянулись тонкие лапы со множеством суставов и клешнями на концах. Лапушев даже испугался, что сейчас вслед за своими клешнями выползет огромный краб, но ничего подобного не случилось. Четыре лапы осторожно подхватили неподвижного Мец-хозина и утащили в мрачное чрево «чечевицы».

Доктор Лямпе тоже поднялся по трапу, на пороге остановился и сказал на прощанье:

– Не обижайтесь, коллега. Вам это существо ни к чему.

Помахав рукой, он зашел в диск. Крышка люка беззвучно захлопнулась, и загадочный предмет, загудев, поднялся в воздух. Задрав голову, Тихон Миронович всматривался в небо. Некоторое время он еще различал темное пятно на фоне облаков, затем дьявольская машина стала недоступна зрению. Минут через пять зашевелились парализованные офицеры, и почти одновременно подоспели всадники барона Кассилы.

Санкт-Петербург. 3 декабря 1905 года

– Это ужасно, – простонал князь Сабуров.

Барбашин молча опустил голову. Он был полностью согласен с начальством. То, что случилось за последние два дня, означало полный крах неплохо начатой карьеры и перевод на самую дальнюю окраину.

Накануне Сабуров докладывал о результатах финляндской экспедиции. Неожиданно великие князья Владимир Александрович и Николай Николаевич-младший обрушились на него, упрекая в неблаговидных поступках. По их мнению, поездка в Лапландию подтвердила, что IX отделение занимается полнейшей ерундой.

Царские дядюшки грозно вопрошали: где, мол, доказательства, что феномены действительно существуют? Колдун-лопарь якобы помер, а труп его сгорел при сомнительных обстоятельствах. О неведомом науке животном известно лишь со слов членов экспедиции, но барон Кассила под присягой показал, что никакого человека-волка не видел. Желая оправдать напрасное расходование государственных средств, господа Сабуров и Лапушев ссылаются на галлюцинации перепуганных подростков, а также придумали совершенно неправдоподобные сказки о большеголовых демонах, утащивших вурдалака на небеса. Вдобавок на стол легла полученная из Северной Америки телеграмма, гласящая, что никакого Антропологического общества в Чикаго отродясь не было.

В таком духе было составлено письмо на высочайшее имя, а в заключительной части авторы документа рекомендовали немедленно распустить Девятое отделение и наложить примерные взыскания на руководителей этого ведомства. Два часа назад главноуправляющий Танеев отправился в Зимний дворец за окончательным решением их судьбы.

– Я уже представляю, как меня отправят командиром полка в самый центр Каракумской пустыни, – уныло признался Сабуров.

Барбашин поддакнул:

– А мне предстоит искоренять крамолу в племенах диких самоедов. Буду вербовать агентов во всяких там чумах и ярангах.

Прервав их покаянные речи, сабуровский денщик объявил:

– Ваше сиятельство, господин Лапушев пожаловал.

Распахнулась дверь. Вошел сияющий Тихон Миронович и победоносно продемонстрировал государев рескрипт. Офицерам понадобилось несколько раз перечитать витиеватый текст, чтобы понять: Отделение закрывать не будут, а напротив – велено изучение астральных феноменов всячески поощрять и всесторонне оному изучению способствовать.

– Вот так‑то, друзья мои, – торжествующе провозгласил Лапушев. – Его величество не любит, когда родственники подают бесцеремонные советы. К тому же царь и царица весьма почитают мистику, а потому заинтересовались нашей работой.

– Шампанского! – потребовал князь Павел.

В приподнятом настроении, опорожнив фужеры, офицеры принялись строить радужные перспективы. Тихон Миронович слушал соратников, добродушно посмеиваясь, и не спешил преждевременно вселять разочарование в их души. Профессор слишком давно занимался научными исследованиями, а потому понимал: быстрого успеха ждать не приходится. Природа очень неохотно отдает людям свои тайны. Вряд ли Безликая Сила окажется уступчивей.

Глава 3

Магия бездны

О цыганах сложилось известное мнение: дескать, мужчины у них – сплошь конокрады, а женщины – мелкие ведуньи. Тихон Миронович этим байкам не слишком доверял, однако научный подход требовал тщательно изучать все сообщения о возможных астральных феноменах. Именно поэтому Лапушев пригласил в клуб знаменитую столичную гадалку – цыганку Тамилу.

– Если она даже не колдунья, так хотя бы привлечет публику в наше заведение, – хохотнул Сабуров.

Чутье не подвело князя. Кроме завсегдатаев собралось еще десятка три известных персон из высшего света и богемы. К столику, за которым обосновалась Тамила, выстроилась очередь богато разнаряженных особ, желавших узнать свою судьбу. Тамила величаво принимала положенную плату, после чего вполголоса повествовала о бедах и удачах, ожидающих знаменитых фабрикантов, актеров, аристократов, модных журналистов, писателей, кокоток.

К середине вечера Лапушев испытал разочарование. Прорицания получались чересчур банальными, хотя Тамила научилась говорить чуть складней, чем малограмотные таборные тетки, что пристают на улице к прохожим с назойливыми просьбами позолотить ручку.

В свое время профессор приложил немало усилий, разгадывая уловки гадальщиков, и весьма преуспел в своих расследованиях. Наслушавшись всевозможных предсказаний, он обнаружил, что цыганки изучили психологию не хуже самого Фрейда. Если задуматься, жизнь всех людей складывается по одинаковым правилам: первая любовь редко у кого приводит к счастливой развязке, успехи обычно чередуются с неприятностями, рискованные предприятия частенько оканчиваются банкротством, без взяток большого дела не провернешь, любимое существо вечно поглядывает на сторону и норовит наставить рога, и вдобавок почти у каждого имеется на примете роскошный предмет воздыханий, то бишь «червовый валет» или «бубновая дама».

Вот и Тамила беззастенчиво тасовала этот набор дешевых пошлостей, неизменно потрясая воображение недалеких клиентов точностью угадывания. Впрочем, увешанная монистами тучная дама умело пользовалась и приемами попроще. Изрядно пожив в Северной Пальмире, она постоянно была в курсе всех слухов и сплетен об основных фигурах полусвета. Обладая такими знаниями, не составляло большого труда ошарашить знаменитого биржевого афериста Митю Шабановича:

– Ждет тебя, красавчик, опасное предприятие. Много денег можешь потерять, ежели не подмажешь нужного человечка. Еще, ясно вижу, сохнет по тебе червонная дама, что живет на Мойке в каменном доме. А еще, бесценный, скоро выиграешь большой куш на скачках, потом в ресторации у Корсунова напьешься вдрызг на радостях, посуду бить станешь и закажешь ванну шампанского для своей зазнобы…

Очень довольный Митя вознаградил Тамилу сотенной ассигнацией с портретом Екатерины Великой, а Матильда Паризи (по данным полицейского учета, Манька Петрова, ярославская мещанка) из оперетты свирепо пообещала выдрать ему последние лохмы, если старый козел еще раз наведается на Мойку к этой лахудре. Публика была в восторге. Профессор зевнул и вернулся к Сабурову.

– Недовольны? – догадался князь. – Как я понимаю, цыганка не оправдала ваших ожиданий.

– Мягко сказано, – Тихон Миронович криво усмехнулся. – Я полагал, для таких случаев у вас в кавалерии есть более сочные определения.

Оглушительный хохот Сабурова привлек к ним внимание. Главных эзотеристов плотной стеной окружили особо любознательные посетители, требуя дать научное объяснение феноменальному дарованию цыганки. Профессор наговорил общих слов о событиях в астральной сфере и надчувственном знании, но под занавес короткой лекции плеснул ложечку дегтя, напомнив, что в клубе собрались люди, хорошо известные всему Санкт-Петербургу, а потому про каждого и без гадалки многое известно.

– Вот если бы нашелся человек, который впервые попал в наше общество и вообще недавно живет в столице… – размечтался Лапушев. – Поглядим, что про такого незнакомца Тамила расскажет.

Гости модного заведения заулыбались, оценив профессорский юмор. И вдруг неугомонный Митя Шабанович заявил, что видел в зале совершенно незнакомое лицо мужского пола. «Тащи его сюда», – лаконично изрек Сабуров. Отцепив от своего локтя Матильду, биржевик с готовностью кинулся в глубину зала и вскоре вернулся в сопровождении сильно смущавшегося молодого человека. Влекомый Шабановичем посетитель был голубоглаз, имел рыжую бородку, как у государя Николая II, и носил костюм, покрой которого вышел из моды лет шесть назад. Впрочем, назвать этого человека «незнакомцем» было довольно сложно – увидев его, Лапушев невольно вздрогнул.